Генерал тёмной властелины 3 (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 1

Если кто-то думает, что меня осыпали благами и наградами, то боюсь разочаровать. За победу над Катоном ничего особенного мне не дали. В звании повысили, правда, причём через ступень. Но больше благодаря тому, что моё отделение резко выросло — до батальона. На бумаге. По факту пока сформировали только первую роту, с грехом пополам. Десять отделений, командирами которых я поставил своих парней, уже заимевших определённый боевой опыт, и немного понявших, что такое служба.

Шумихи тоже никакой не было. Все участники событий были строго предупреждены о нежелательности огласки, и в рамках соблюдения режима секретности даже лагерь подготовки новых рекрутов было решено организовать внутри Осколка. Впрочем, лично для меня это был скорее плюс, чем минус. Честно говоря, я боялся, что после такого эксцесса императрица вообще от греха подальше заставит уничтожить порталы между осколками. Но нет, наоборот. Дали карт-бланш на их изучение, и подготовку экспедиции.

Что интересно, Её Величество не стала дожидаться, пока я выйду из очередного госпиталя, чтобы задать мне какие-нибудь вопросы, а спокойно вернулась обратно в столицу, оставив дочери лишь короткие инструкции. А жаль, потому что вопросы как раз были у меня. Я не мог забыть те её плетения, в которых буквально всё кричало о прямом родстве с магией моего прошлого мира. Не в этом ли секрет силы дома Романовых?.. Тогда, триста лет назад, не нашли ли они в Осколках что-то, что их усилило и продолжает усиливать — отчего, воцаряясь, новая императрица сразу получает ранг Арканы?

Правда, я очень сомневался, что мне на эти вопросы что-то ответят. Это секрет не того уровня, чтобы с ним так просто расстались. И я был уверен, что Ольга и сама здесь не в курсе. А вот цесаревна, возможно, немного, самым краешком, что-то знает.

Ещё из хорошего, пожалуй, было то, что я смог неплохо так, на заёмной силе, поглощённой из убитого мною врага, отожраться. По внутреннему ощущению, сейчас запас маны во мне примерно соответствовал одной десятой того, чем я оперировал в прошлой жизни. А это значит, что пусть разово, но я мог выдать что-то наподобие Армагеддона, накрыв им площадь с половину Иркутска. Жаль только, потом восполнить потраченное будет не так просто. Поэтому подобные ультимативные заклинания я решил приберечь до совсем уж крайнего случая.

Также из весьма любопытного: Лика, как-то вобрав в себя часть катоновской силы, тоже выросла в ранге, получив четвёртый и, вместе с ним, личное дворянство. Я присутствовал на закрытом тесте, где она показывала свои возросшие возможности. Что ж, меня впечатлило! Честно говоря, ни разу не видел, когда подобный ранг выкладывается на полную. Матушка, конечно, показывала пару раз свои возможности, но демонстрация демонстрацией, а истинный боевой потенциал куда более любопытен.

А ещё из странного было то, что я… нет, не могу сказать, что влюбился. Молодость моего тела — понятное дело, но разум-то у меня человека, прожившего пять сотен лет, и вот эта юношеская влюбчивость мне совершенно не свойственна. Но я к новоиспечённой баронессе всё-таки что-то почувствовал: какое-то душевное тепло, что ли. То, как она самоотверженно бросалась мне на выручку даже в безнадёжных ситуациях, готовая, как она сама сказала, за мной хоть в огонь, хоть в воду — такое невозможно игнорировать.

Правда, когда-то я поклялся, что свяжу себя с женщиной, только когда мы окончательно победим светлых. Впрочем, светлые, как уже совершенно ясно — побеждены, пусть и без моего участия. Убив то, что осталось от моего извечного соперника, я закрыл последний гештальт, который ещё мог использовать в качестве аргумента против. Теперь никакие собственные обязательства меня уже не сдерживали, кроме разве что лёгкой неуверенности.

Триста лет я не позволял себе любить кого-то и, как казалось, уже давно забыл все «слова любви». Само это чувство стало для меня чуждым и незнакомым. И вот теперь, испытывая в груди при мысли о Лике какое-то непонятное тепло, я впервые не знал, что мне делать, как поступить.

Впрочем, у меня было ещё задание Госпожи, полученное вместе с её амулетом.

«Да, — с некоторым облегчением, подумал я. — Вот исполню его, и вот тогда точно уже решу, как мне быть с девушкой».

Окончательно утвердившись в этом мнении, я встал из-за стола в собственном кабинете спешно возведённого здания штаба батальона и, чуть подвигав плечами, разгоняя кровь, пошёл к двери. Пора было посмотреть, чем там занимаются мои архаровцы.

Лагерь, с учётом планов на Осколок, было решено делать не временным, а постоянным. Армейские фортификаторы быстро возвели стены, здания казарм, выровняли плац, уплотнив почву до каменного состояния, организовали склад, столовую, оружейную, арсенал. Всё это, хоть и максимум в два этажа, но капитальное, на века. Расположились мы не прямо у портала — на случай, если при очередном эксперименте вылезет ещё одна подобная тварь, чтобы та не оказалась слишком близко — а где-то на полпути между проходом, соединяющим Осколок с Землёй, и руинами города.

Вот кстати, и там портал — и тут, по сути, портал, только один межмировой, а другой межосколочный — чтобы не путаться, в итоге я решил точку сопряжения двух миров называть проходом, а порталами — систему стационарных переносов моего старого мира.

Добровольцев, желающих испытать себя службой в армии, начали свозить со всей России уже сразу сюда. Без промежуточного маринования в гарнизоне на той стороне. И для секретности хорошо — и для душевного спокойствия некоторых дам, испытывающих противоречивые чувства при виде мужчин в форме.

Да, прибавилось хозяйства, что уж тут говорить! Почти каждый день прибывало по несколько человек, которых надо разместить, поставить на довольствие, и объяснить, зачем они тут, и почему это важно, прежде всего, для них самих.

С момента, как меня повысили до капитаны, прошло всего два месяца, а сюда, в Осколок, уже вела железнодорожная колея. Недалеко от портала был организован вполне себе полноценный железнодорожный перрон с кранами для разгрузки тяжёлых грузов и техники, с веткой, тянущейся до самого Иркутска, где она уже соединялась с основной магистралью Транссиба.

Но это делалось не только для моего батальона — насколько я знал, помимо нашего гарнизона, чуть подальше строили ещё пару объектов.

Впрочем, те меня уже мало волновали. Вполне было достаточно собственных забот. Я лишь подумал, что Ольга действительно серьёзно восприняла тогда мои пространные рассуждения на тему полезности Осколка, которые я заводил больше для того, чтобы его не схлопнули раньше времени, дав мне проверить старую портальную сеть.

Ну что ж, всё равно мне происходящее только на руку.

Главная по исследованиям профессора тоже была тут, плотно сидела в своём полевом лагере, изрядно разросшемся, и уже с энтузиазмом докладывала о кое-каких достигнутых успехах в попытке взаимодействовать с местной магией. Им даже через какой-то хитрый магический костыль получилось добиться отклика плетений, заложенных в портальную плиту. Я бы забеспокоился, но пока о каком-то реальном оперировании магическими силами речи не шло.

Выйдя на плац, я окинул орлиным взором царящую там суету и остался доволен, моё бывшее отделение, скопом получив погоны подпоручика, теперь заимело по собственному отделению каждый, и теперь парни со всей ответственостью гоняли молодое пополнение, тщательно передавая воинскую науку, полученную от меня. Участие в парочке не самых лёгких сражений было для них неплохим опытом и, хоть по возрасту они были остальным ровесниками, в поведении отличались разительно.

Корсаров, с которым я столько бился на строевой, пытаясь научить шагать в ногу, теперь сам муштровал пополнение, показывая как тянуть носок и держать голову, Козодоев учил штыковому бою, а Пичугин, самый тихий и скромный из всех, спокойно и неторопливо показывал, как винтовку обслуживать и чистить.