Дипломат. Игры компромиссов 2 (СИ) - Тордо Александр - Страница 19

— Да как вы смеете, Юрий Антонович — второе лицо…

— Марфа Григорьевна, вы ничего не перепутали? — от ярости Кузнецов даже приподнялся со стула.

— Простите.

— Я дам вам офицера для связи, — жестко сказал полковник и по рации приказал Дорохину подняться в квартиру.

— Повторяю, я должен знать каждый шаг Ледникова еще до того, как он о нем подумал! Понятно?

Альбина разбирала подарки, которые муж привез из Москвы. Больше всего она обрадовалась книгам для Танечки. Дочка росла, и Альбина хотела, чтобы девочка побольше читала. В семье ее родителей была огромная библиотека, благодаря которой она сама познакомилась не только с мировой художественной классикой, но и с натуралистическими рассказами о животных Африки, с мифами народов мира. Последнее, конечно, дочке было еще рановато, а вот «Волшебник Изумрудного города», «Алиса в стране чудес» или «Книга джунглей» Киплинга подходили как нельзя лучше.

— Басов, какой ты молодец! — она ласково коснулась щеки мужа. — Если б, конечно, не расстояние и сложности с перелетом, я бы попросила тебя привезти нам «Детскую энциклопедию».

— Прямо всю? — Стрелец вспомнил, что это многотомное собрание стояло у его бабушек и дедушек и было настольным справочником его собственных родителей, когда те сами еще были детьми.

— Костик, не придирайся, наша Танечка — очень способная девочка. Не хотелось бы, чтобы она что-то пропустила.

— Да ладно, Альбинка, у нее вся жизнь впереди, успеет.

— Что она успеет, а что не успеет, зависит от нас, от родителей, — глубокомысленно изрекла жена. — Кстати, как там Москва? Как мама с папой? Домой заходил? Кого видел?

— Альбинка, ты забросала меня вопросами… Родители нормально, скучают по тебе и Татке. Папа твой все такой же громогласный и безапеляционный. Все знает, во всем разбирается лучше остальных!

— Басов, даже не начинай. Папа у меня самый-самый! Так что извини…

— Дорогая, я не хотел никого обидеть, просто за то время, что мы здесь, немного отвык от его шумной манеры, — Стрелец дал заднюю. — К Брежневу вот ездили…

— К кому? — глаза Альбины округлились от удивления.

— К Леониду Ильичу, — скромно ответил Стрелец.

— Ой, да ладно, не переключай тему, — не поверила она.

— Серьезно…

Альбина подошла к мужу, пристально посмотрела ему в глаза и потребовала:

— Рандеву с Генсеком — тебе не по рангу… Так что же такое происходит, Костя?

— Брось, ничего особенного, общие вопросы, — он уже пожалел о своей оговорке.

— Нет, милый, говори, как есть. Что, опять война?

— Ну с чего ты взяла?

— С того, что такая срочность в последний раз была во время Карибского кризиса, — задумчиво произнесла она. — Папа тогда жил в министерстве. А что теперь? Неужели снова?

— Ну что ты!

— Костя, говори правду! — лицо жены побледнело. — Я хочу знать, что нас всех ожидает.

— Возникли некоторые сложности, — аккуратно начал он.

— Опять американцы?

— Да нет же. Просто надо было уточнить некоторые позиции перед приездом Генсека, — признался он. — Только об этом — никому.

— Костик, ну кому мне рассказывать? Ни подруг, ни друзей здесь толком нет, один женсовет кругом, а им такое не понесешь.

— Альбина, никому — это значит никому. Ни одному человеку. С папой будешь разговаривать — ни слова. Ни Римме Карловне, ни Серафиме Павловне, даже самой себе, поняла? Ни парикмахерше, ни массажистке!

— Да что у вас там, черт возьми, происходит, — ответы мужа не только не успокоили ее, а еще больше взволновали.

— Давай я тебе лучше расскажу, как мы с Арсением Дмитриевичем на дачу к Генсеку ездили.

— Ну, попробуй, — уже спокойнее сказала она.

— Он принял нас в каминном зале — большой такой комнате со множеством трофеев. Я, если честно, пока не увидел всю эту коллекцию, сомневался, что он на самом деле такой заядлый охотник.

— А как он выглядел? Правду говорят, что в жизни он совсем простой, без кремлевского пафоса?

— Ну, это как сказать, человек он с виду мягкий, скромный даже, я думаю… Встретил нас в простом вязаном кардигане, в рубашке без галстука… Умеет слушать… Тему ловит с ходу…

— А ты не робел?

— Как ты себе это представляешь? Было… немного! Тем более, что Арсений Дмитриевич меня не предупредил. Сюрприз сделал!

— Узнаю папу! Это он умеет, — улыбнулась Альбина. — Рассказывай.

— Дорогая, я не могу говорить о делах, ты же понимаешь.

— Тогда расскажи про Леонида Ильича.

— Альбинка, отличный он дядька, хоть и правит половиной мира! — засмеялся Стрелец. — Но обстановка вокруг него сейчас сумасшедшая. Вот что я тебе скажу: пока не пройдет этот визит, постарайся избегать лишних контактов. Если к тебе проявит интерес кто-либо посторонний, немедленно сообщай мне и не вступай ни в какие разговоры, кроме природы и погоды.

— Даже так? — задумалась она.

— Так!

Посол Истомин пребывал в отличном настроении. Новости, которые советник Басов привез ему из Москвы, были обнадеживающими. Понятно, что их еще ждут сюрпризы, но в главном ответ — позитивный: Леонид Ильич не встал в позу и согласился на предложенные обтекаемые формулировки. То крыло в Политбюро, которое хотело сорвать саммит и делало многое, чтобы Генсек отложил визит, проигрывало. Теперь надо дождаться новостей от Бара, смог ли он урегулировать вопрос с немецкой стороны.

Дверь посольского кабинета распахнулась. На пороге стоял Кузнецов.

— Алексей Федорович, нам бы в «аквариум», — едва слышно пригласил он.

— Через пятнадцать минут, — Истомин посмотрел на часы.

Кузнецов не обязан был информировать посла о специальной операции конторы, но, исходя из особенностей момента и персоналий вовлеченных лиц, решил поставить Истомина в известность. Когда дверь изолированной от простушки комнаты-кубика закрылась за главой дипмиссии, Игорь Прокопьевич начал свой доклад.

— Алексей Федорович, считаю своим долгом проинформировать вас о чрезвычайной ситуации, — официально начал Кузнецов. — Была предпринята попытка вербовки в отношении одного… вернее, одной из наших.

— Кто?

— Ледникова.

— Это предположения или доказанный факт? — уточнил Истомин.

— И факт, и признание. К сожалению.

— И откуда ноги растут? МI-6 или ЦРУ?

— Штази.

— Кто? — взъярился посол.

— Штази.

— Так они же без вашего разрешения в туалет не ходят…

— Оказалось, что ходят… И то как…

— Какой скандал! Отправишь ее в Москву? Вместе с мужем?

— Вот об этом я хочу поговорить.

— Слушаю.

— Мы решили использовать ее в собственной игре. Кроме всего прочего, надо наказать зарвавшихся товарищей.

— А что с Юрием Антоновичем? Он в курсе жениных подвигов?

— Нет.

— И?..

— И не будет… Пока…

Игорь Прокопьевич не стал рассказывать Истомину, на чем коллеги из ГДР поймали Марфу Григорьевну. Он принял такое решение не потому, что ему стало жаль тетку, а потому, что история была стара и банальна, как мир. Секс, деньги, обида — вот основные крючки, на которые спецслужбы ловят предателей. Идеологическая составляющая, по мнению Кузнецова, давно уже канула в Лету. Марфа Григорьевна не стала исключением. Проявив слабость, она попалась в поле зрения товарищей из штази, а дальше все как у всех: признаться в некоторых слабостях или любопытстве определенного характера ей было страшнее, нежели согласиться информировать противника.

Она, как и большинство людей, оказавшихся в подобной ситуации, конечно, находила для себя оправдания и аргументы, но факт есть факт. И то обстоятельство, что штази являлась спецслужбой одной из самых дружественных СССР стран, никоим образом не перечеркивало смысл и суть ее выбора. По большому счету стоило ее отправить на Лубянку со всеми вытекающими последствиями, да и мужа туда же. Пусть сам объясняет, как его жена докатилась до такой жизни, и не является ли он сам ее сообщником. Но это скандал. Кузнецов уже представлял заголовки западных газет. Что-нибудь типа «Шпионские игры коммунистических спецслужб», «Берлин восстал против Москвы» или «Агент в советской юбке». Как же это все некстати!