Режим бога. Возвращение Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 4

- Чисто, располагайся! - вышел из номера Вячеслав, который в отсутствии Сергея Сергеевича был теперь за старшего.

Первым делом я рванул естественно к телефону. Разница во времени между Москвой и Майами семь часов, если я правильно помню. Значит дома у нас далеко за полночь, и я сейчас всех перебужу. Ну, ничего, лучше уж так, чем если утром меня опередит какой-нибудь исполнительный идиот и доложит всякую херню!

Соединяют меня быстро, но к телефону долго никто не подходит, потом наконец, трубку берет Имант. Услышав его голос я начинаю тараторить, не давая вставить ему ни слова

- Доброй ночи! Вам звонит из Майами некий Виктор Селезнев. Спешу доложить, что у нас все в порядке, и мы наконец добрались до отеля. Все живы, здоровы, слухи о наших неприятностях фигня полная - это какой-то идиот решил прославиться. Сейчас собираемся на ужин, с более обстоятельным рассказом позвоню завтра днем.

- Молодец, что позвонил - я прямо чувствую, как отпускает Веверса, ну хоть уснет теперь человек спокойно.

Хотя какое уж там спокойствие… Сергей Сергеевич, поди еще и до Нью-Йорка не добрался. Хочется спросить про него у генерала, но нельзя по открытой линии - не стоит привлекать к нему внимание. Поэтому лучше промолчу.

- Ну, я побежал? - спрашиваю я

- Беги - усмехается в трубку Веверс - Альдоне привет!

- Обязательно. Маме с дедом тоже. Извини, что разбудил.

- Ничего… до завтра, Виктор.

Уф-ф… я выдыхаю и кладу трубку. Все. Считай, что панику в Москве мне удалось предотвратить. Остался, конечно, еще “Голос Америки”, который так любят слушать некоторые наши несознательные граждане, но это уже ерунда на фоне остального. Меньше будут верить вражеским голосам. Да, я думаю завтра об этой фейковой новости никто уже и не вспомнит…

******

А вот зря я так думал. Репортеров просто разбирало, как им хотелось получить наши комментарии о произошедшем в Орлеане. Майкл, конечно, постарался оградить меня от внимания СМИ, но самому ему здорово от них досталось. Видимо все-таки придется дать хотя бы короткое интервью, а то все может стать еще хуже. А зачем нам вызывать лишние подозрения своим отказом?

Ну, о встрече с журналистами пусть Майкл договаривается, а я с ужина отправился прямиком в номер и сразу же завалился спать. Выспался кстати отлично, и никакие кошмары меня не мучили. И даже без “снотворного” из мини-бара обошелся - спал, как убитый.

После завтрака я решил устроить тренировку по боксу и вместе с Пончо отправились в местный спортзал.

По дороге Картер все шутил насчет моей “смерти” - черный юмор так и лился из него непрерывным поток. Я вяло кивал, отшучивался в стиле кому суждено утонуть - тот не сгорит.

Войдя в пропитанный запахом пота и кожи боксерский зал - мы обнаружили там дюжину темнокожих спортсменов, которых гонял низенький, седой тренер с лицом точно печеное яблоко. Представился кубинец Хавьером, тут же отправил нас разминаться. Боксеры пялились на меня, но упражнений не прерывали. Дисцеплинированные!

После разминки, Хавьер выстроил всех нас, включая Пончо, в линию, объявил на ломанном английском.

- Сегодня мы будем тренироваться по-кубински!

Мы обменялись недоуменными взглядами. Что значит "по-кубински"?

- Первое упражнение – рубма! – объявил Хавьер, и я подумал, что ослышался. Но нет. Тренер врубил на магнитофоне зажигательную мелодию, начал под нее пританцовывать, демонстрируя бой с тень.

- Бокс – это ритм, амигос. Это движение, это музыка ударов. А что лучше научит вас чувствовать ритм, чем румба?

Ладно, танцевать нам не привыкать - я не раз упражнялся с подтанцовкой Красных Звезд. Плавали - знаем.

Сначала я чувствовал себя нелепо, но потом заметил, что мои движения становятся более плавными, а чувство ритма обостряется.

После двадцати минут танцев, когда мы с Пончо уже начали входить во вкус, Хавьер останавливает музыку.

- А теперь – в пары! Будем боксировать под румбу!

И вот мы уже кружимся по залу, обмениваясь ударами в ритме кубинских мелодий. Это странно, но эффективно – я чувствую, как мои удары становятся более непредсказуемыми, а уклонения – более плавными, даже играючим. Насим Хамед плюс Рой Джонс в одном флаконе.

Следующее упражнение еще более необычное. Хавьер раздает нам... пиалы.

- В них налита вода, – поясняет тренер - Ваша задача – пробежать десять кругов по залу, держа пиалу на вытянутых руках, не пролив ни капли. Это научит вас контролировать свое тело и дыхание.

Я начинаю бежать, чувствуя, как вода плещется внутри чашки. Каждый шаг требует концентрации, каждое движение должно быть выверенным. К концу круга мои руки горят от напряжения, но я не пролил ни капли. Пончо кстати, тоже.

- Отлично! – хвалит нас Хавьер - А теперь – спарринг с пиалой. Одной рукой.

Мы смотрим на него с недоверием, но тренер серьезен. И вот мы уже кружим по рингу, пытаясь ударить противника, одновременно защищая свою чашку. Это требует невероятной координации и баланса. Я чувствую, как еще больше обостряются мои рефлексы.

После этого нас ждет финальное испытание. Хавьер выводит во внутренний дворик зала, где стоят несколько больших бочек с водой. Туда он рассыпает мелочь из кошелька.

- Нырните и достаньте монетку со дна, – командует тренер - Но сначала – проведите комбинацию ударов.

- Первый раз такое вижу - качает головой Картер, но все-таки не пасует и первым вымахивает двойку, после чего ныряет в бочку. Обратно появлятся с четвертаком в кулаке.

И вот я уже выполняю джеб-кросс-хук, а затем, не переводя дыхания, ныряю в воду. Шок от холода почти парализует, но я заставляю себя нырнуть глубже, нащупать монетку. Когда я выныриваю, легкие горят, все тело потряхивает, но я чувствую прилив адреналина и энергии.

- Это научит вас работать в стрессовых условиях, – объясняет Хавьер - В ринге вы должны думать ясно и четко, даже когда все тело кричит от усталости и просит пощады. А теперь еще десять нырков.

Да он издевается! Мое тело уже кричит и просит пощады. А мозг четко сигнализирует - нахрен такое надо…

Когда все заканчивается, я чувствую себя измотанным, но странно обновленным. Во мне зарождается какое-то новое, нестандартное понимание бокса. Поблагодарив за тренировку и раздав билеты на концерт, я покидаю зал. А вот на выходе нас мигом окружают папарацци. Сквозь раздвинутые руки охраны, лезут микрофоны на штанге, на меня смотрят сразу несколько телекамер.

- Виктор - первым кричит правый репортер - это 'Горячие новости Майами'! Вы не могли бы прокомментировать нам вчерашнее сообщение о гибели вашей группы?

Нет, ну надо же какое совпадение!

- Нет, не мог бы.

- Почему?

- Так я же погиб вчера! Какие комментарии может дать покойник, чей труп остался валяться посреди улиц Нового Орлеана?

- Вы так расстроены этой дезинформацией? - к разговору подключается другой журналист

- Я не расстроен. Я взбешен! Какому-то алкоголику, упившимуся в баре до пляшуших чертей, что-то там привиделось в пьяном угаре, и все СМИ тут же подхватывают этот бред. А кто-нибудь подумал о наших друзьях и родственниках, выпуская это в эфир? О миллионах фанатов, включая тех, кто с нетерпением ждет наши выступления еще в пяти городах? Кто-нибудь вообще собирается извиняться за это?

- Но мы узнали от вашего продюсера, что сегодня в полдень в отеле будет ваша пресс-конференция?

- Значит, там и увидимся. А пока извините, господа, у меня спортивный режим.

Охрана оттеснила репортеров, и я по-быстрому нырнул в открытую дверь микроавтобуса, предоставленного Гором. Понятно, что он не успел предупредить меня насчет времени пресс-конференции лично, но мог хотя бы записку с охраной передать. А то узнаю о ней от журналистов…

В машине мы с Пончо обсуждаем треннировку, совместно приходим к мысли, что получили бесценный опыт. А я еще понимаю, что товарищеский матч с подопечными Фиделя Кастро нашим ребятам из сборной просто необходим. Кровь из носу. Они к сожалению пока даже не представляют, какой облом ожидает их на предстоящей Олимпиаде. А значит, мне опять надо впрягаться в эту историю.