Школьная сплетница - Артеева Юля - Страница 4

Мне стыдно рассказывать ему, что я наврала маме, но легкий холодок, исходящий от его руки, все еще накрывающей мои пальцы, заставляет меня быть честной.

– Я поговорила с ней и, когда сбросила вызов, поняла, что дверь за моей спиной распахнулась. Сначала я подумала, что это кто-то из девчонок. Сашка Лисицкая, твоя сестра или, может, Алена Смирнова. Но когда обернулась, увидела Котова. Наверное, он был пьян, потому что пошатывался из стороны в сторону, а в его руках была почти пустая бутылка из-под пива.

Вспоминая тот вечер, я тут же замолкаю, ощущая подступившую к горлу тошноту и горечь, мерзко пробирающуюся через сладкий вкус молочного шоколада.

Он смотрел на меня с издевкой. Как на глупую куклу, у которой недостаточно мозгов и смелости, для того чтобы послать его и сбежать.

В тот момент я почувствовала себя отвратительно. Слабой. Испачканной и ужасно уязвимой.

Котов закрыл дверь на замок и ехидно ухмыльнулся мне.

– Привет, Льдинка, – его оценивающий взгляд пошло скользнул по моему телу. – А ты ниче так. Не думал, что за мешковатой одеждой скрывается такая классная фигурка.

Я двинулась к выходу, но он сделал шаг, преграждая мне путь.

– Да брось ты, давай пообщаемся немного, Леднева, – расслабленно проурчал Котов. – Или ты боишься меня?

Когда я увидела хищную улыбку на его лице, по моему телу пробежала дрожь ужаса. За дверью громко гремела музыка, и, если бы он попытался что-то сделать со мной, никто бы даже не услышал моих криков.

– Я не боюсь, – уверенно ответила я, слегка отступив назад. Но когда он начал идти в мою сторону, сердце лихорадочно забилось в груди.

– А ты гораздо смелее, чем кажешься. – Отставив бутылку на стиральную машинку, он прижал меня к душевой кабине, и все, что я успела, – это тихо выдохнуть от испуга, ощущая его пальцы на своем подбородке. – Как насчет того, чтобы немного поразвлечься?

Котов склонил голову и, нагло улыбнувшись, украл мой первый поцелуй.

Я стояла как вкопанная, пока его язык не оказался у меня во рту. Взвизгнув и укусив его, я зажмурилась и со всей силы двинула коленом ему между ног.

– Стерва! – вскрикнул он, скручиваясь от боли, а я, не теряя времени, ринулась к двери. – Ты еще пожалеешь, что сделала это, Ледышка!

Судорожно дергая замок и ручку двери, я выскочила наружу, впитывая каждой клеточкой тела то, что он крикнул мне вслед:

– Вся школа узнает, какая ты шлюха!

– Что было дальше? – любимый голос вырывает меня из воспоминаний, и я понимаю, что вся напряглась. Кайл не оставляет это без внимания, и его пальцы на моих слегка сжимаются. – Что сделал Котов? Он приставал к тебе?

– Пообещай, что не будешь влезать в это, – молю его, ощущая как пульс долбит в висках. – С Котовым лучше не связываться!

– Алиса, тебе не стоит переживать, – останавливает мою панику Кайл.

– Пообещай, – настаиваю я.

– Не могу, – холодно отвечает он.

– Ну пожалуйста, Кайл!

Я поворачиваюсь, сокращая расстояние между нами, и мою кожу обжигает его горячим дыханием с ароматом колы.

Наши лица так близко, что у меня перехватывает дыхание. Кайл медленно наклоняет голову, и мы почти соприкасаемся губами, но дверь резко распахивается, и я отскакиваю в сторону как ошпаренная.

– Хорошо, что вы здесь, – вваливается запыхавшаяся Саша Лисицкая и, зажмурив глаза, упирается ладонями в колени. – Антон собирается звонить твоим родителям после урока из-за того, что ты отсутствуешь. Жаль, Максим не видел, как я бежала. С такой скоростью светит не то что пятерка за год, а победа в олимпиаде!

– Блин, – паникую я и даже не знаю, из-за чего больше: из-за слов Саши или того, что она чуть не застукала нас за поцелуем, о котором я даже не могла и мечтать. – Я не могу вернуться в класс, но если папа узнает, что я прогуливаю, мне капец!

Я никогда не прогуливала. Не было ни единого раза, чтобы я отсутствовала без веской на то причины. Мой папа закончил лучшую городскую гимназию с отличием, и очень строг насчет всего, что касается учебы.

Если он узнает, то посадит меня под домашний арест до конца моей жизни!

– У меня идея, – говорит Кайл. – Фокс, передай Антону, что видела Алису возле кабинета больничницы.

– В медпункте, – усмехнувшись, поправляет его Саша, на что он одобрительно кивает.

– В медпункте. Скажи, что она неважно себя чувствует и ее отпустили с занятий.

– Но как мы это все подстроим? – едва не выкрикиваю я от переживаний и зажимаю ладонью рот. Я чувствую, как паника накрывает с головой только от мысли, что что-то пойдет не так и родители узнают правду.

– Доверься мне. Кайлз прогуливала школу чаще, чем снимала ролики о макияже.

– А тебе бы лучше не светиться с ней. – Лисицкая как всегда, предельно серьезна, но на губах появляется еле заметная полуулыбка. – Твоя сестра сказала Антону, что ты переел вчерашней пиццы и целуешься с унитазом.

Кажется, я впервые увидела улыбку на лице Саши. Она точно подозревает, чем мы тут занимались!

– К черту, – уверенно говорит Кайл. – Мама на показе в Италии и не сидит в соцсетях. Классуха не сможет ей донести на меня.

– Ну так что, Алис? – спрашивает Лисицкая.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и неуверенно киваю ребятам.

– Я готова.

♬ Папин Олимпос – День, когда мы встретились с тобой

– Тебе не обязательно нести меня на руках, – тихо шепчу я. В горле пересохло, а тело горит в тех местах, где я чувствую пальцы Кайла. – Я тяжелая!

– Ты тяжелая? Косметичка Кайлз весит больше. – Он смотрит мне в глаза и ухмыляется, а я ощущаю, как лишь сильнее полыхают мои щеки. – Эй, сделай растерянный вид и расслабься, Айси.

Опустив взгляд на надпись «Los Angeles» на моем свитшоте яичного оттенка, я считаю каждую секунду, желая, как можно скорее оказаться в медпункте. От Кайла пахнет цитрусом и бергамотом. Я делаю еще вдох и, кажется, различаю неуловимый запах газировки. Свежий и легкий аромат слегка щекочет ноздри, и я тру нос костяшками пальцев, чтобы не чихнуть прямо на парня.

– Боже мой, что случилось? – испуганно спрашивает Татьяна Евстафьевна, наш школьный врач. – Клади ее сюда, Кайл!

– Я в порядке, – тихо мямлю я, наигранно шмыгая носом и растерянно бегая глазами по кабинету.

– Что случилось? – Она осматривает меня со всех сторон, останавливая взгляд на разодранных колготках. С этим нам помогла Лисицкая, которая острыми кончиками ногтей оставила небольшие, но заметные затяжки.

– Она упала в обморок.

– Ты не ударялась головой, милая? – Врач берет все необходимое с полки и, наклонившись ко мне, приподнимает веки, светя фонариком и рассматривая мои зрачки.

– Кайл успел поймать меня, – поджимаю губы я. – Только коленки поцарапала.

– Рассказывай все по порядку.

– Я не завтракала и немножко переживала из-за годовых оценок. Наверное, из-за этого, – пожимаю плечами, нервно молясь, чтобы она не почуяла подвох и не раскрыла наше вранье. – Резко захотелось пить, в горле пересохло. А потом голова закружилась, и перед глазами потемнело.

Кивнув, она показывает мне пальцы.

– Сколько видишь?

– Два, – честно отвечаю я.

– Измерим давление, и я позвоню твоим родителям.

– Маме, пожалуйста. Папа на важной встрече, его нельзя отвлекать. – На самом деле, если отец станет задавать мне вопросы, я расколюсь, даже не начав разговор.

Она одаривает меня улыбкой, фиксируя на руке рукав тонометра.

– Постарайся больше не нервничать и не пропускать завтрак.

– Сегодня впервые. С утра немного тошнило, и я даже чай не попила, – виновато болтаю, переводя взгляд на Кайла, который стоит немного в стороне, уперевшись локтем в дверной проем.

– А вы, молодой человек, можете вернуться на урок, – обращается она к нему.