Цюрихское озеро - Роув Дейна - Страница 6

Одна из записей заставила Сьюзен перечитать её дважды. В ней не было ничего сенсационного. Всего несколько строк о посещении банка и разговоре с каким-то сотрудником. Однако дальше следовала фраза, которая сразу привлекла внимание: «Если документы настоящие, значит отец всё-таки знал». Сьюзен откинулась на спинку кресла и нахмурилась. Девушка не уточняла, о каких документах идёт речь. Не объясняла, что именно должен был знать отец. Но запись была сделана всего за несколько недель до смерти. Это превращало её из обычного размышления в потенциальную зацепку. Следователь открыла блокнот и быстро записала несколько вопросов. Она всегда работала именно так. Любая мысль должна была оказаться на бумаге. В противном случае появлялся риск упустить важную связь между событиями.

Следующий файл оказался ещё интереснее. В нём Мия упоминала банковскую ячейку. Всего один абзац, написанный явно в спешке. Девушка отмечала, что часть документов находится в безопасном месте и что до них не должен добраться Ханс. Последнее предложение было оборвано на середине. Сьюзен перечитала текст несколько раз подряд. Сердце билось чуть быстрее обычного. Не от волнения, а от профессионального интереса. Впервые с начала расследования она видела что-то, что могло существовать вне слов и подозрений. Письмо с обвинением — это мнение. Страх Мии — это эмоции. Но документы — совсем другое дело. Документы либо существуют, либо нет. И если они существуют, то способны рассказать гораздо больше, чем любые воспоминания свидетелей.

Она поднялась из-за стола и подошла к окну. Дождь уже начался. Крупные капли стекали по стеклу, превращая огни города в размытые пятна света. Где-то за этими огнями находился дом Ханса Келлера. Возможно, сейчас он ужинал. Возможно, разговаривал с адвокатами. Возможно, вообще не думал о расследовании. Эта мысль неожиданно разозлила её.

За годы работы Сьюзен научилась не привязываться к делам слишком сильно. Эмоции мешали. Они заставляли видеть то, чего нет. Но сейчас ситуация была иной. Она вспоминала фотографии с ледника, вспоминала письмо Мии и всё чаще задавала себе один и тот же вопрос. Если девушка действительно боялась дядю, почему никто не заметил этого раньше? Почему никто не задал нужных вопросов? Почему её предупреждение нашли только после смерти?

Некоторое время Сьюзен стояла возле окна, затем вернулась к столу и открыла ежедневник. На чистой странице появилась новая запись. Первым пунктом она написала: «Установить банк». Вторым: «Проверить старое дело родителей». Третьим: «Повторно изучить финансовые связи Келлера». Закончив список, она впервые за весь день почувствовала слабое облегчение. План не решал проблему. Но план означал движение вперёд. А движение вперёд всегда было лучше бессмысленных размышлений.

Глава 4. Первый разговор с Лукасом

На следующее утро Сьюзен проснулась раньше будильника. Такое случалось редко. Обычно она вставала точно по расписанию, которое сама же для себя и составила несколько лет назад. Будильник звонил в шесть тридцать, кофе варился в шесть сорок, выход из квартиры происходил в семь двадцать. Даже в выходные дни разница редко превышала полчаса. Эта система помогала ей сохранять ощущение контроля над жизнью, особенно после тяжёлых расследований. Однако сегодня она открыла глаза почти в пять утра и сразу поняла, что больше не уснёт. Причиной была не смерть Мии и даже не разговор с комиссаром Роттером. Причиной стал один конкретный файл с флешки. Среди множества заметок и дневниковых записей имя Лукаса встречалось чаще остальных. Иногда Мия просто упоминала его в разговорах. Иногда описывала встречи. В одной записи она прямо написала, что доверяет ему больше, чем кому-либо другому. Для следователя подобные вещи редко оказываются случайностью. Если человек находится рядом с жертвой в последние месяцы жизни, он почти всегда знает больше остальных. Вопрос заключался лишь в том, сколько именно.

К восьми утра Сьюзен уже сидела в кабинете с чашкой кофе и открытым ноутбуком. Поиск информации занял меньше времени, чем она ожидала. Лукас Шнайдер, двадцать четыре года, студент факультета экономики, проживает в Женеве. Никаких приводов в полицию, никаких серьёзных нарушений закона, никаких подозрительных эпизодов в прошлом. Его досье выглядело настолько чистым, что казалось почти скучным. Однако именно это настораживало её меньше всего. Опыт давно научил Сьюзен, что самые важные свидетели редко имеют богатую криминальную биографию. Обычно это обычные люди, которые внезапно оказываются рядом с чем-то страшным и совершенно не знают, что делать дальше. Она ещё раз просмотрела адрес и закрыла компьютер. Решение пришло само собой. Телефонный разговор ничего не даст. Нужно ехать лично.

Дорога до Женевы заняла несколько часов. Большую часть пути Сьюзен провела в размышлениях о Мии. Чем больше она узнавала о погибшей девушке, тем сильнее менялось её первоначальное впечатление. В первые дни расследования она представляла себе избалованную наследницу богатой семьи, которая могла ввязаться в неприятности из-за собственной беспечности. Теперь этот образ постепенно разрушался. Судя по дневнику, Мия была гораздо внимательнее и осторожнее, чем казалось окружающим. Более того, она явно занималась собственным расследованием задолго до того, как исчезла. Некоторые записи напоминали заметки журналиста или детектива. Девушка фиксировала даты, фамилии, разговоры и собственные подозрения. Иногда Сьюзен ловила себя на мысли, что читает не дневник, а черновик уголовного дела. И если это действительно так, то кто-то убил Мию именно потому, что она слишком близко подошла к правде.

Женева встретила её прохладным ветром и низкими облаками. Озеро выглядело почти стальным под серым небом. Несмотря на будний день, набережная оставалась оживлённой. Туристы фотографировали фонтан, прохожие спешили по своим делам, официанты расставляли столики возле кафе. Глядя на всё это, Сьюзен в очередной раз подумала о том, насколько странно устроена жизнь. В одном городе люди обсуждают новые контракты и планы на отпуск, а в другом следователи пытаются понять, кто задушил молодую девушку и почему её тело оказалось возле ледника. Мир никогда не останавливался ради чужих трагедий.

Адрес Лукаса находился недалеко от центра. Небольшой многоквартирный дом выглядел вполне обычным. Никакой роскоши. Никакой бедности. Типичное жильё студента или молодого специалиста. Поднимаясь по лестнице, Сьюзен ещё раз мысленно повторила вопросы, которые собиралась задать. Она всегда готовилась к подобным разговорам заранее. Импровизация работала только в кино. В реальной жизни хороший допрос начинался задолго до встречи. Нужно понимать, какую информацию ты хочешь получить, какие темы лучше затронуть сразу, а какие оставить напоследок. Особенно если собеседник напуган.

Дверь открылась не сразу. Сначала послышались шаги, затем щёлкнул замок. На пороге появился молодой человек в тёмном свитере. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто пытаясь понять, кто стоит перед ним. Потом его взгляд опустился на удостоверение в её руках.

— Лукас Шнайдер?

— Д-да.

Он заметно занервничал.

Сьюзен сразу обратила внимание на то, как он держится. Напряжённые плечи. Быстрые движения глаз. Постоянное желание посмотреть куда-то в сторону. Она видела подобное сотни раз. Так ведут себя люди, которые живут в состоянии постоянной тревоги. Иногда причиной становилась ложь. Иногда страх.

— Инспектор Брукхардт. Мне нужно поговорить с вами о Мии Келлер.

Имя девушки подействовало мгновенно. Лукас побледнел так заметно, что это невозможно было не увидеть.

— Что… что произошло?

Сьюзен несколько секунд молчала. Она давно поняла, что плохие новости нельзя смягчить красивыми словами.

— Мия мертва.

Лукас застыл.

На его лице появилось выражение человека, который услышал фразу, смысл которой мозг пока отказывается принимать. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Потом медленно опустил взгляд в пол.