Пока горят окна. Одна ночь, чтобы снова почувствовать жизнь - Корнелюк Алексей - Страница 1

Annotation

Когда у меня сломался телефон — я думал, это конец света.

Хотя если честно, в 2026 году это почти одно и то же.

Без телефона ты никто. Ни карты открыть, ни такси вызвать, ни доставку заказать. В нем вся жизнь. Работа. Переписки. Фотографии, за которые иногда стыдно. И люди, которым давно не стоило писать.

Пока старый мобильник заряжался, я от скуки залез в галерею и случайно наткнулся на видео десятилетней давности. Посмотрел и понял странную вещь. Парень на экране был живым. А я — не уверен.

«Пока горят окна» — история одной ночи в Москве. О людях, которые давно не спят. О разговорах с незнакомцами, пустых улицах, круглосуточных кофейнях и моменте, когда вдруг начинаешь подозревать, что жизнь не то чтобы закончилась просто однажды прошла мимо, а ты даже не заметил.

Алексей Корнелюк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Конец ознакомительного фрагмента.

Алексей Корнелюк

Пока горят окна. Одна ночь, чтобы снова почувствовать жизнь

Глава 1

Все началось с того, когда я уронил телефон. Знаете же этот момент, когда моментально вспотевают подмышки и кажется, что время заааааааамеееееееееедлиииииииииилось? Мобила выскальзывает из рук и плашмя ударяется о кафельный пол. КЛАЦ. По звуку понятно — ничего хо ро ше го. Зажмурив один глаз, я поднимаю телефон и вижу здоровенную трещину от края до края. Дисплей в конвульсиях помигал, помигал и вырубился... вот так.

В 2026 году сломанный телефон = конец света. В нем вся жизнь, и это не фигура речи. От переписок до голых фоток, которые ты по пьяне (или не по пьяне) можешь слать своим бывшим (или не бывшим). Банки, карты, соцсети, органайзеры, трекеры и чего только НЕ. В общем... вместе с последним вздохом мобилы я понял — уффф... Моя жизнь, как бы это тривиально ни звучало, изменится. Хочу я этого или нет... но придется посуетиться, чтобы вернуть себя на круги своя.

Теперь о кругах. В этом мертвом смартфоне моя работа. Я называю себя фрилансером. Однако, когда кто-то спрашивает: «А чем конкретно вы занимаетесь?» — я предпочитаю тихо уйти в закат под предлогом: «Эээммм, мне срочно нужно в туалет». Не буду же я в самом деле посвящать в тонкости работы. В эти скучные подробности. Правда, иногда... Так и хочется, выкатив губу, сказать — ДУБИНА! Фрилансер — это тот, кто может сидеть дома в одних трусах и зарабатывать лавэ удаленно! Ему не нужно с понедельника по пятницу пересекать полгорода, матерясь и наматывая круги в поисках пустого парковочного места, чтобы усадить свою жопу в офис. Опен спейс, ага. Он сам себе начальник, и единственный, кто за ним наблюдает во время рабочего дня, — это кот. Мой кот. Он любит лежать на краешке стола, свернувшись клубочком, и тихо сопеть. Я не против.

Когда же мобила не отвечала на нажатие кнопок с боковой стороны корпуса... Когда все мыслимые и немыслимые уговоры «ОЖИВИСЬ» не сработали, я осознал. Без него мне конец. Я стал своей собственной тенью. Даже растерялся как-то... без мобилы и доставку не заказать, и погоду не посмотреть. Попадос... и единственный выход — это залезть в шкаф и найти старый мобильник. Есть у меня такая привычка — оставлять старый телефон. Дорог как память. Раскрыв шифоньер и встав на носочки, я достал коробку. Коробку, в которой хранились вещи, которые жалко выбросить, вот и храню по сентиментальным соображениям.

Коробка пыльная, пока открывал — чихнул. Сидя по-турецки, выкладывал содержимое на пол. Тут вам и собранные по детству вкладыши из жвачек TURBO, и трудовая книжка, и эксклюзивный диск (да-да, штука такая, похожая на круг) Linkin Park, и прочие милые для сердца вещи. Телефончик нашелся на дне коробки. Старая модель, но что поделаешь... Вытащив зарядное устройство, я цепанул к розетке и стал ходить по комнате. Доступы восстанавливать, ковыряться во всем этом... эх... хотел же разморозить пиццу и под пивчик и сериал «Друзья» провести вечер. Увы... у вечера были другие планы.

Пока мобильник напитывался живительными электрическими соками... я подумал, что пиццу все-таки можно разогреть. Благослови бог того, кто придумал заморозку. В холостяцком холодильнике полуфабрикаты — это норма. Стянув полиэтилен, я открыл духовку и закинул ледяной круг на противень. Выставил 200 градусов и поставил тайминг на 20 минут. На этом мои поварские навыки заканчиваются. Вернувшись в кабинет, я проверил состояние мобилки и решил, что, пока заряжается, включу. Вжал кнопку включения. Старичок приветливо засветился и, два раза завибрировав, перебросил меня на главный экран. Чем не машина времени?

Когда слишком много дел, непонятно, за что взяться... я по инерции заглянул в галерею. Не потому, что я искал что-то определенное, а скорее просто по привычке. Галерея оказалась бездонной пропастью архива... Отмотав пальцем на самое начало, аж до 2016 года, я обнаружил видео. Два раза тапнул по экрану, включив запись. ...Сначала я испытал удивление, затем растерянность, потом ступор... и все за каких-то 3 минуты просмотра. Мое совсем еще юное лицо казалось чужим... а сам я не понимал, как это мы можем быть одним человеком? Нас разделяло 10 лет, и тот, кто корчил рожи, кривляясь на камеру, — не я. Не мог быть мной...

Что-то холодное поползло по позвоночнику. Всматриваясь в пиксельный экран, я пытался понять: кто из нас больше жив? Тот, кто смотрит в экран, или тот, кто остался в нем? Нас разделяло 10 лет, и один из нас умер.

Глава 2

Меня будто ополоснуло в ванне с анестетиком. Отупление, вялость... безразличие. Кто этот улыбашка? Почему я смотрю и не вдупляю? В голове не срабатывает сопоставление... от чего этот помолодевший я... стал мной сегодняшним? Коротнуло меня... коротнуло, и я бы еще минут 10 залипал в экран телефона, если бы не звонок таймера.

Из кухни поплыл аромат приготовленной пиццы. Я чувствовал корочку, томаты, салями и не чувствовал себя. Если вся чувствительность ушла в нос, то это однозначно непорядок. Раскрыв духовку, я стянул с гвоздика прихватку и вытащил противень. Салями сморщился... помидоры пошли пузырями, сыр... а что сыр? Приоткрыл форточку, пустив загазованный московский воздух. Легче... главное дыши... режь пиццу и дыши... вот так... Потянув выдвижной ящичек, взялся за нож... Рука тряслась... не сильно... слегонца, но достаточно, чтобы запсиховать.

Нож неуверенно разрезал кругляш пиццы на неровные кусочки. Все действия шли на автомате. На автопилоте. Я проделывал это множество раз. И в этих простых отрепетированных действиях было спасение... Я старался не думать... получалось слабо. Мысли шли в голову нескончаемым потоком, одна хуже другой. Если бы по моей жизни снимали фильм, можно было сказать, что то видео подменили. Да, чувак похож, но — НЕ Я ЭТО, НЕ Я, СЛЫШИТЕ?! — кричу в объектив камеры. Только вот не фильм это, а угрюмая правда... десяток лет проскочил, как ветрянка на лице младенца. ОП — и ты весь в пупырышку и не знаешь, что с этим делать. И не время жалко, нет... тут дело в другом... подцепив более-менее ровный кусок, я перенес пицулю на тарелку.

Дую... жую... размышляю... в сухомятку думается иначе. Суше, правдивее, по фактам. Дело не в том, что жизнь на перемотке пронеслась, а в том, что я себя не узнаю. Сядь мы сейчас друг напротив друга — драки не избежать, ей-богу! Тот улыбающийся пацан мечтал о другом, любил другую, жил ПО-ДРУГОМУ! Сложилось, однако, иначе... нет, не плохо. Просто иначе — в этом-то и загвоздка. В детстве вот все мечты натуральные, честные, промасленные искренним интересом. «Вот выАаасту и стану пАжАником!» — и ты веришь ребенку и прощаешь ему невыговариваемую букву Р. Раз хочет стать пожаРником — пусть! Однако взросление вносит свои коррективы. Прагматизм вытесняет интерес, и вот ты уже не пАжАник, а юрист, потому что ЮРИСТЫ будут нужны всегда (ха, сказала нейросеть). Мечты, задвинутые в дальний угол, копятся, копятся... покрываются пылью и, как нарыв, вызрев до сорокета, выливаются в кризис среднего возраста. Старичок на гнойничок.