Хикикомори. В тишине моей комнаты - Каркен Софи - Страница 4

В самом начале у нее не было этих оздоровительных привычек. Она играла на компьютере в «Fortnite. League of Legends»[6]. Бесконечно пересматривала «Во все тяжкие», потом «Родину», потом «Очень странные дела»[7]. Потом снова «Во все тяжкие». И опять «Очень странные дела». Она подписалась на видеоблоги. Однажды она десять минут наблюдала, как под пристальными взглядами хищных чаек и голодных крабов морской черепашонок пытается добраться до океана. Перебирая короткими лапками, черепашка достигала воды, но волны снова и снова выбрасывали ее на песок. И вот наконец у нее получилось, и она нырнула в волны. Автор блога даже крикнул: «Yesss! She made it! SHE MADE IT!»[8]. И Саша прослезилась. В некотором смысле даже приятно посмотреть видео, выключить телик и жить дальше, зная, что все всегда обходится без дурных последствий.

Она отжималась, вставала в планку. Выполняла упражнение «стульчик», прислонившись спиной к стене, согнув ноги в коленях и вытянув вперед руки. Стояла так подолгу, пока хватало сил. А потом однажды мать предложила ей велотренажер, к которому уже три года никто не прикасался. Саша на клочке бумаги просто черкнула «да», предчувствуя, что это ловушка.

Чтобы пронести по лестнице, велотренажер пришлось разобрать. Она слышала шаги, раздраженное ворчанье, а потом: «Эй, приподними хоть, перила сломаешь!»

Притаившийся за дверью отец велел открыть:

– Эй, чемпионка, давай, открывай! Я тебе его установлю.

В тот день она свернулась калачиком в середине своей комнаты и обхватила голову руками, будто удары в дверь обрушивались на ее спину.

То есть она заплатила за этот подарок.

Она никогда в жизни ничего не собирала. Но если ты оказался на астероиде B–612 или потерялся в пустыне, а рядом нет ни упавшего летчика, ни сумасшедшего механика, ни маленького белокурого ангелочка, а есть только блокнот, чтобы нарисовать барашка[9] или записать свои переживания, то выбора у тебя нет.

Она взяла отвертку, которую отец предусмотрительно оставил, и у нее получилось. С тех пор этот пожиратель калорий и страданий помогал ей растворять ее баобаб[10]. Она устанавливала регулятор на отметку «14», засовывала в уши наушники, запускала плейлист «Run années 2000»[11] и крутила педали. До тех пор, пока не исчезал баобаб в ее горле.

Из обычной эктоплазмы она превратилась в эктоплазму накачанную.

СКРР. СКРР.

– Саша, Саша?

Она замирает, сердце бешено колотится. Эльза. Сколько времени она уже скребется в дверь? Саша делает несколько шагов, ее словно парализовало. Младшая сестра говорит шепотом, как будто чувствует себя виноватой в том, что обращается с ней.

– Саша, ку-ку! Саша, слышишь меня?

Саша прислушивается к такому милому голоску и вдруг чувствует, что ей щиплет глаза. Ее хаски-глаза.

– Через один, два, три, четыре, пять, да, пять, через пять дней мы пойдем выбирать тебе подарок…

– …

– На день рождения. А? Ты хочешь знать, что это будет?

– …

– Я не имею права тебе говорить. Но… ты знаешь, знаешь, знаешь… Тебе обязательно придется открыть дверь, ха-ха! Обязательно, я тебе говорю!

Эльза умолкла. Поскребывание возобновилось.

– Саша… Ты спустишься? Скажи?

– …

– Я написала тебе письмо… Вот оно, ой-ой, пффф, не пролезает. Мама, не пролезает, мое письмо слишком ТОЛСТОЕ! Ладно, попробую еще раз. А еще, знаешь, знаешь… я получила «отлично» по чтению. Учитель сказал, что у меня БЕГЛОЕ чтение. Ты знаешь, что такое БЕГЛОЕ чтение? Это значит, что я быстро читаю и все понимаю. И знаешь, знаешь, мы в школе делали шоколадные шарики. Ничего страшного, если ты не откроешь, да, ничего страшного, Саша, я тебе еще приготовила рисунки. Скажи, ты ответишь мне? Скажи, на этот раз ответишь? Ой, я уже не могу дождаться. Да, Саша, ты тоже пришли мне письмо, ага? Это прикольно. Ведь я теперь умею ЧИТАТЬ.

Саша слышит приглушенный голос снизу: «Эльза…»

– Ладно, мама говорит, что я должна оставить тебя в покое. Что ты устала. Скажи, ты устала?

Серая дверь перед ней расплывается.

Ее хаски-глаза медленно тают.

Два ледника в разгар всемирного потепления.

Ее плечи вздрагивают, будто живут своей собственной жизнью.

Из-под двери появляется краешек белого листа. Она читает:

Для Саши, за дверю под лесницей

Прямо как у Гарри Поттера.

Малышка ушла, и тогда Саша вытащила письмо из-под двери. На конверте карандашом нарисовано огромное розовое сердце, а в нем буква «С». Почти свернувшаяся, как змея-уроборос[12].

Она разворачивает письмо.

Саша, перестань.

Саша, мама плачет, папа кричит.

Саша, когда ты поведешь меня в школу?

Саша, ВЫДИ ВЫДИ.

Саша пишет в своей тетради:

ХИКИКОМОРИ

ХИКИКО-МОХИТО

ХИХИКО-МОЛЛЮСК

ХИХИКО-МОГИЛА

ХИКИКО-Я

Трудно сказать, когда это началось. Можно ли вообще узнать, когда появилась первая звездная пылинка, первая частица того астероида, на котором она на долгие месяцы нашла убежище? Началось ли это, когда она пошла в ясли? Или в семилетнем возрасте, когда однажды, играя в прятки, она, не шевелясь, пролежала под кроватью, пока не стемнело? Она и вылезла только потому, что одна ее подружка стала кричать от страха, испугавшись, что Саша совсем исчезла. Иногда она думала, что ее тяга к одиночеству, возможно, появилась именно тогда.

В детстве Саша часто слышала: «Ты что, язык проглотила? Почему ты молчишь?» Она не видела в этом ничего плохого. Проглотить язык, исчезнуть полностью стало для нее способом выживания… Это был ее способ уберечься от других, от их взглядов, от их мнений.

«Какая разница, – спрашивала себя Саша, – говорить или нет?» Лень подбирать слова.

Саша несколько недель не могла забыть тот мрачный майский вечер, когда за ужином, между двумя кусочками сыра, под позвякивание столовых приборов о тарелки, дзынь-дзынь-дзынь, и лязг ножа о сковороду, скрр-скрр-скрр, отец бросил:

– Слушай, чемпионка…

Она попеременно имела право называться то принцессой, то чемпионкой.

Отец склонил голову набок (глядя на нее, он часто так делал) и приподнял брови – непонятно, вопросительно или озадаченно, кто разберет.

Саша оторвала взгляд от тарелки и заметила его лихорадочно блестящие глаза, напряженные плечи и дергающиеся брови.

– Что? – пробормотала она.

– Ты не будешь и дальше ходить в эту захудалую школу, – заявил отец. – Особенно после того, что произошло в этом году.

Машинально разминая вилкой картошку, он нахмурился и приоткрыл рот.

– Что?

– Как это «что»? Там же тебя весь год доставали! Нет? Ты опять хочешь оказаться с ними в одном классе? Не делай вид, что не понимаешь!

Саша ничего не ответила, отец продолжил монолог, а его супруга время от времени в знак одобрения кивала головой. Эльза же безмятежно катала по тарелке брокколи, не обращая никакого внимания на возникшее за столом напряжение.

Неожиданно отец упомянул Виктора Гюго[13]. Престижный лицей имени Виктора Гюго.

Он достал телефон и принялся перечислять достоинства этого учебного заведения: восемь классов в каждой параллели, подготовительные программы для поступления в престижные вузы, цветущий сад, амфитеатр, танцевальный зал и большой спортивный комплекс… С семи лет она слышит, как родители говорят об этом сказочном месте, куда тщательно отбирают лучшие умы завтрашнего дня.