Доктор Фальк и убийства под парусом - Евдокимов Игорь - Страница 4

Сквозь круглые запотевшие иллюминаторы пробивался рассеянный тусклый свет. Капли дождя то и дело стекали по стеклу. В глубине, за скругленной дверью, начинался следующий отсек, в котором виднелась заправленная койка-кровать и тускло поблескивала под потолком латунная подвесная лампа.

Здесь уже встречались следы пребывания людей. Под ногами валялись две пустых бутылки из-под шампанского, и висящий в каюте кисловатый запах подсказывал, что их содержимое, скорее всего, разлилось по полу. Фальк хотел было двинуться в глубь каюты, но после секундного размышления решил сначала скинуть сапоги. Отчасти потому, что не хотел затоптать грязными следами роскошный салон, а отчасти – потому, что открывшаяся картина казалась ему смутно подозрительной. Он пока не смог бы связно описать, что именно вызвало его беспокойство, но, невольно поучаствовав в расследовании двух преступлений, доктор начал доверять своему чутью.

Аккуратно, стараясь не промочить носки в натекших с палубы лужах, Василий Оттович прокрался через каюту и заглянул в спальный уголок. Здесь царил абсолютный порядок – кто бы ни вышел на яхте в море, кроватью они не пользовались.

– Пусто? – спросил Сидоров, спускаясь по лестнице.

– Никого, – подтвердил Фальк.

– А чего это вы сапоги бросили? – Урядник удивленно оглядел оставленную на нижней ступеньке обувь.

– Да как вам сказать… – замялся Василий Оттович. – Есть у меня какое-то нехорошее предчувствие.

– По поводу яхты? А что не так?

– Если бы я мог объяснить…

Фальк еще раз огляделся и попробовал:

– Меня не покидает ощущение странности. Помогите, Александр Петрович. Вот куда могла деться команда? Судя по пустым бутылкам, здесь что-то праздновали. Или просто устроили гулянку. Значит, в море они вышли до шторма, если не дураки. Но дальше-то что?

– Хороший вопрос… – Сидоров почесал в затылке. – Вы что-нибудь в яхтенном спорте смыслите?

– Почти ничего, – признался доктор.

– Вот и я тоже. Может, их за борт снесло? Или, например, после того как судно село на мель, его просто бросили. Скажем, одному из членов команды потребовалась врачебная помощь и его попытались доставить в клинику у станции. Как думаете, сколько человек требовалось для управления яхтой? Она немаленькая на вид.

– Сложно сказать. Думаю, человека два-три.

– Похоже на то, – покивал Сидоров. – Ну, главное, что пострадавших мы не нашли. Значит, надо будет зайти в яхт-клуб, свериться с их записями о лодках и их хозяевах. Да проверить клинику, не поступал ли к ним кто-нибудь. Что скажете?

– Вы здесь полиция, – усмехнулся Василий Оттович. – Это я что-то после наших приключений везде вижу злой умысел. Давайте сделаем, как вы скажете.

Сидоров пригляделся к доктору, еще раз огляделся, а затем принялся сам стягивать грязные сапоги.

– Чего это вы? – удивился Фальк.

– Знаете, Василий Оттович, я успел убедиться, что вашему чутью стоит доверять. И уж если вам кажется, что дело нечисто, то нелишним будет здесь осмотреться. Для порядка.

Фальк пожал плечами. Его натура буквально настаивала на том, чтобы отбросить подозрения, поблагодарить Сидорова за доверие и вернуться обратно домой, забыв про выброшенную на берег яхту. И два месяца назад он бы так и сделал. Да чего уж там, он бы и месяц назад не изменил своего решения. Опустевшая яхта и пропавший экипаж – явно не сфера интересов отдыхающего на даче врача. Было лишь одно «но» – и «но» это звалось «Лидия Шевалдина». Василий Оттович уже усвоил, что возвращение домой не принесет ему ни радости, ни покоя. И чем бы он ни старался себя занять, закончится все угрюмым сидением у окна с книжкой, которая не представляла для него ни капли интереса. Чем бы ни обернулась история с яхтой, по крайней мере она позволит отвлечься на час-другой. А дальше… Дальше он что-нибудь да придумает.

Сидоров, оставшись без сапог и плаща, приступил к осмотру каюты. Он методично открыл все дверцы и изучил содержимое всех шкафов. Такая тщательность быстро принесла плоды.

– Смотрите-ка! – воскликнул урядник. – Тут у нас… раз… два… три… четыре пиджака, летних!

– Может, гардероб хозяина? – предположил Фальк, аккуратно присев на краешек дивана, чтобы не мешать Александру Петровичу.

– Размерчики не совпадают, – покачал головой Сидоров. – Кажется, можно пока с осторожностью предположить, что на борту было как минимум четыре человека.

– Если только их не оставили друзья владельца, – сказал Фальк. – Но, конечно, ваша версия пока выглядит более вероятной…

– А что скажете про шампанское, Василий Оттович? Я в нем не разбираюсь. Только будьте добры, не трогайте бутылки руками. Мало ли…

Доктор понимающе усмехнулся. Именно эта новая криминалистическая технология помогла им поймать серого монаха. Правда, совсем не так, как этого ожидал сам Фальк.

Он вернулся к лестнице, извлек из своего саквояжа щипцы и аккуратно перевернул одну из бутылок так, чтобы разглядеть этикетку.

– Хм… Интересно… – пробормотал он.

– Что такое? – спросил Сидоров.

– «Вдова Клико», – ответил Фальк.

– В смысле, вы знаете даму, которая пьет такое шампанское? – Урядник извлек памятную книжку, карандаш и приготовился записывать. – Муж был француз? Как скончался?

– Да нет же! Это сорт шампанского. Французский, дорогой.

– Стало быть, в лавке колониальных товаров у станции такое не купишь? – ухватил суть Сидоров и сделал пометку в своей книжице.

– Нет. Его точно не найти ни в курзале, ни в «Берлине». – Фальк имел в виду, конечно же, не немецкую столицу, а ресторан, расположенный через дорогу от «Бристоля» и каким-то чудом умудряющийся держать планку, несмотря на подобное соседство. Буквально неделю назад у заведения опять сменились владельцы, переименовав его из «Ресторации» в «Берлин». Василий Оттович заглянул туда из уважения к корням, полистал меню, оглядел несильно изменившийся интерьер и удалился. – Если у кого в Зеленом луге такое и можно купить, то только в винном погребке «Швейцарии», у Козлова.

Виктор Львович Козлов, владелец лучшей в деревне гостиницы и ресторана, был хорошим приятелем Василия Оттовича. Особенно после того, как доктор помог ему разобраться с одной запутанной историей, связанной с дорогой бутылкой вина.

– Либо они уже с ним приплыли, – домыслил Сидоров.

– Да. Еще нельзя исключать частные заказы (владелец такой яхты, думаю, может позволить себе выписывать шампанское прямиком из Петербурга) либо же личные коллекции.

– Что ж, не сильно, но сужает круг поиска, – удовлетворенно кивнул урядник и продолжил осмотр. Который на этот раз оказался не слишком полезен. Во всех остальных шкафчиках вещи лежали на своих местах, да еще и успели покрыться едва заметным слоем пыли, указывающим, что их не беспокоили.

– Итак, что у нас получается… – резюмировал Сидоров. – Когда яхта попала в шторм, на ней было четыре человека. Возможно, слегка нетрезвые. Которые исчезли где-то между началом бури и моментом, когда яхту вышвырнуло на берег.

– Странно, – задумчиво произнес Фальк. – Что же они, все вышли на палубу, где их смыло волной? Одновременно? Да так, что никто не успел зацепиться или схватить спасательный круг?

– Странно это или нет, думаю, нам расскажет Михаил Всеволодович, – ответил урядник, имея в виду командора яхт-клуба. – Мы с вами те еще моряки, гадать можем бесконечно.

– А еще мне интересно, где бокалы? – продолжил Фальк.

– Бокалы? – удивился Сидоров. – А что с ними?

– Конечно, не все разделяют мои врачебные предубеждения, но все же… Вы встретились с друзьями. Вас четверо. Будете ли вы пить шампанское из горла, передавая бутылку, или же все-таки воспользуетесь бокалами?

– Я никогда не пил с друзьями шампанское на яхте, и вряд ли мне когда-нибудь доведется это сделать… – признался Сидоров.

– Простите, Александр Петрович, это был риторический вопрос, – смутился доктор. – Но я бы все-таки предположил, что пили из бокалов. Это как минимум удобно. Но если так, то вот у нас две бутылки – и ни одного бокала.