Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 19

— Вы уверены, что это были жуткоспоры?

Он нахмурился.

— Да. Боюсь, вы бы умерли за считаные минуты.

— Пожалуйста, проводите меня к Медрилле немедленно, Ваша Светлость. Мне нужно обсудить это с моим наставником.

Он кивнул, выпрямившись, и его лицо стало серьёзным. Мы снова петляли через рынок, и принц, к счастью, выбрал менее людный путь. Пока он сосредоточенно вёл нас мимо лавок, у меня появилась секунда, чтобы собрать мысли.

Принц Брасксиллан был почти прав. Жуткоспоры убили бы меня, но не за минуты — за секунды. И было ещё кое-что. В прикосновении торговца я почувствовала нечто иное: всепоглощающую жадность, настолько сильную, что она подавляла даже отголоски его вины.

Да, он хотел моей смерти, но это не была личная ненависть к Братству. Кто-то хотел моей смерти достаточно сильно, чтобы заплатить за это. Ничего тонкого, ничего, что можно оставить на волю случая. Я бы рухнула мёртвой прямо там, если бы торговец не задел мою руку.

Мне нужно было узнать, кто его нанял — и как можно скорее, прежде чем следующий, кого они пошлют, добьётся успеха.

Нить Эрсиммон держал меня за руку железной хваткой, когда мы сделали первый шаг с парома на причал Иль-де-Курвен, хотя я прекрасно понимала — это было скорее для него самого.

Лунный свет рябил на волнах от множества фонарей, и вода с глухим плеском билась о деревянные сваи. Мы плыли не одни — на лодке было ещё несколько пассажиров; Нить не захотел платить за отдельную переправу. Все остальные уже сошли и почти дошли до самой суши острова, а мы всё ещё стояли, пока Эрсиммон приходил в себя. Путь занял меньше двадцати минут, а он умудрился позеленеть так, будто мы пересекли половину моря. Сет ободряюще похлопал его по второй руке, пока старик цеплялся за меня, словно за спасательный круг.

С причала остров выглядел не слишком впечатляюще. Он оказался меньше, чем я ожидала: большую часть его ширины занимали непроходимые скалистые выступы и бухты. Жилую часть выдавали лишь цепочки фонарей вдоль берега и широкая каменистая тропа, уходящая вглубь. Кроме маленькой гавани, смотреть было почти не на что.

Когда Нить наконец смог идти, мы направились к грузному бригадиру. Я не возражала против нашей медлительности — главным образом потому, что радовалась: в этот раз моего наставника не вывернуло наизнанку.

Бригадир стоял у деревянной стойки, освещённой двумя свечами, и приподнял очки, чтобы нас разглядеть.

— Зрители, полагаю?

Я заметила, как его взгляд скользнул мне за плечо, и задумалась, кого он вообще ждал в такой час. Все важные персоны наверняка прибыли ещё днём.

— Имена?

Нить Эрсиммон прочистил горло.

— Эрсиммон Калланри и Танидвен Трелефтир.

Голос у него дрогнул, лицо всё ещё было белым, когда он кивнул в мою сторону. Для человека, живущего на острове, такая морская болезнь была настоящим проклятием.

Мы прибыли поздно — по его же решению. Я до конца не понимала, зачем, ведь из-за этого мы пропускали приветственный ужин. Он что-то говорил про «непонимание его искусства», а у меня просто не было сил спорить.

Бригадир пролистал книгу.

— Да, ваш проезд оплачен. — Затем он посмотрел на Сета. — А ты кто такой, парень?

Сет улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Септиллис из Драундхейвена.

Бригадир сглотнул и закрыл книгу. Он поспешно склонил голову.

— Разумеется, принц Септиллис. Простите мою дерзость. Её Высочество, принцесса Дериналлис, предупредила о вашем прибытии.

Сет неловко кивнул при упоминании матери.

Бригадир щёлкнул пальцами, и рядом появился мальчишка.

— Мой парень проводит вас в комнаты.

Сет поднял руку.

— Не нужно, правда.

Тот заискивающе улыбнулся.

— Я настаиваю. — И мальчику: — Люкс «Каджимеран».

Я поморщилась от этого названия. Каджим — старая, многовековая боль моего народа. Осада Триады и захват нашего города до сих пор отзывались в каждой новой истории, рассказанной детям.

Я тут же одёрнула себя. Земели Вкуса владели Каджимом, и я ничего не могла с этим сделать. Это был турнир Триады. Мой будущий муж почти наверняка будет из этих земель — возможно, даже из Земель Вкуса. Если я хотела хоть какого-то положения и шанса обрести свою силу, мне придётся лучше прятать свои симпатии и взгляды.

Мальчик засуетился и поклонился. Сет закатил глаза.

— Увидимся утром, — сказал он, сжав мои пальцы в перчатке. — Будь осторожна.

— Буду, — тихо ответила я, глядя в его встревоженное лицо.

— В прошлый раз, когда я тебя оставил, тебя чуть не отравили.

— Ключевое слово — «чуть».

— Это не смешно.

— Твой провожатый уже уходит, — сказала я, указывая на мальчишку, который уже лавировал под факелами.

Сет выругался себе под нос.

— Ничего не пей.

Я рассмеялась, пока он догонял мальчика, оглядываясь на меня с раздражённым видом.

Вот оно — то самое особое отношение, которого он так боялся. Я поняла его и улыбнулась, махнув ему вслед. Вскоре они исчезли в темноте.

Бригадир, похоже, удивился, что мы всё ещё стоим.

— Ну, идите уже. Ваши комнаты в крыле для зрителей.

Никакого провожатого для нас. Видимо, Братство заплатило недостаточно, чтобы заслужить что-то похожее на люкс.

Мы медленно пошли по доку, и я подстроилась под неуклюжую походку старика, используя время, чтобы рассмотреть остров. Растительность здесь напоминала Земли Аромата — ближайшего соседа, — но зелени было больше. Лианы гуще, деревья утопали в листве, кусты разрослись и одичали. Впереди высился песчаниковый выступ — низкий утёс, его голая каменная стена скрывала от меня главное сокровище острова, словно занавес перед труппой.

Арена была прямо за поворотом.

Но убегать, чтобы взглянуть на место моей Судьбы раньше времени, не имело смысла. С того момента, как я вошла в лавку портнихи под руку с принцем Брасксилланом, Нить Эрсиммон не спускал с меня глаз. Даже Сету не позволяли сопровождать меня по Лавенделлу — и, странным образом, меня это не раздражало. Попытка отравления потрясла меня сильнее, чем я хотела признавать, и присутствие Нити давало хотя бы иллюзию безопасности.

Эрсиммон уверял, что ничего не знает о заговоре, и его искренний шок я прочла достаточно ясно. Когда Брасксиллан попрощался с нами, первым делом Нить спросил, есть ли у меня враги. Я лишь приподняла бровь, и он вздохнул:

— Кроме большинства твоих несвязанных братьев, которые с радостью увидели бы тебя мёртвой?

Я ответила, что приказ могли отдать только шесть человек, и он молча ждал, пока я объясню.

— До Церемонии никто не знал, что моя Судьба приведёт меня на Иль-де-Курвен и сюда, в Лавенделл. Купцу дали указание уже после того, как Судьба была объявлена, а не раньше. Ни один из несвязанных Братьев не успел бы передать весть до нашего прибытия.

Он уже приходил к тому же выводу, но позволил мне закончить.

— Единственные, кто мог передать сообщение заранее, — это шесть человек, находившихся в зале тем утром.

Он откинулся назад.

— Ты думаешь, это дело рук Нитей?

— Одного из Вас. Или самого Драконьего Принца, — ответила я. — Связанные могут пользоваться почтовыми птицами. А у него есть свои рубиновые крылья.

Он напрягся и посмотрел на меня с такой остротой, что я невольно сглотнула.

— Никому больше этого не повторяй. Я серьёзно.

Я послушалась. Это был первый раз, когда он не назвал меня «девчонкой».

Потом он начал расспрашивать меня о принце Брасксиллане. Он, как и я, понял, что у того есть все шансы выиграть турнир.

С того дня на рынке я старалась по возможности не выходить из «Форбад Хоуп», за исключением ещё одной примерки, когда я старательно закрепила капюшон плаща, чтобы никто даже краем глаза не увидел мои волосы.

За нашими спинами два носильщика тащили наши вещи по каменной дорожке к арене. Один нёс всё самое необходимое: запасной плащ, мыло и инструменты, дорожную еду и обувь для помещений. Второй, к моему стыду, был целиком нагружен двумя коробами, доверху набитыми платьями для меня.