Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ) - Тордо Александр - Страница 6

Стрелец попытался воскресить в памяти события, предшествовавшие этому превращению. Сначала разум отказывался отвечать на вопросы, но постепенно в сознании стали всплывать картины рокового мгновения. Вот — группа подростков, вот — колумбийка с непослушными детьми, вот — железнодорожница, вот — девушка около банкомата, вот — пацан, а вот и он сам — замер на красный сигнал светофора. Вот между его машиной и китайским паркетником втискивается мотоциклист. На заднем сиденье девушка с рыжими волосами, торчащими из-под черного, непроницаемого человеческому глазу шлема. Она стучит в боковое окно его автомобиля, Евгений сдуру нажимает на кнопку, и стекло опускается. Рыжая вытаскивает из-за пазухи своей модной косухи пистолет. Он пытается нажать на газ. Раздается череда хлопков. Занавес!

«Интересно, а куда девался Константин Иванович Басов? Или он теперь вместо Стрельца борется с колумбийской наркомафией? Ну это вряд ли! Хотя куда-то его, несомненно должно было занести».

Евгений судорожно рылся в ящиках письменного стола, просматривал папки, чтобы понять, что входило в сферу его профессиональной ответственности и чем дипломат здесь на самом деле занимался. В верхнем отделении он нашел стопку элегантных визитных карточек с государственными символами СССР. «Константин Иванович Басов, советник по политическим вопросам, Посольство СССР в ФРГ» — было написано на них.

«Ух ты! — мысленно присвистнул Стрелец. Политический советник в сорок лет! Это либо большой талант, либо большой блат, либо и то и другое. Вот и познакомились, товарищ Басов… Но кто же ты такой на самом деле?»

Ощущения радости не было, но облегчение от того, что хотя бы таким экзотическим способом он остался жив, пришло. На него нахлынули мысли о маме и об отце, о том, удастся ли им справиться с горем, связанным с потерей единственного сына. Женя никогда не сомневался, что был любимым ребенком в семье. К счастью, сестра Ариадна относилась к этому обстоятельству с юмором и никогда не обижалась на маму.

Стрелец-Басов продолжал исследовать недра огромного письменного стола. Он обратил внимание на мониторинг, посвященный доктрине Хальштейна. Что-то до боли знакомое… Он не сразу вспомнил, что так звали западногерманского политика, выдвинувшего концепцию отказа от дипломатических отношений с государствами, признавшими Германскую Демократическую Республику. «Странно, что эта макулатура делает в столе Басова, — насколько Стрелец помнил из курса по истории европейской дипломатии ХХ века, — эта практика приказала долго жить в семидесятом году, после подписания Московского договора между СССР и ФРГ. А на улице вроде как семьдесят третий». Он еще раз посмотрел на страничку модного в те годы перекидного настольного календаря.

Стрелец вздрогнул от неожиданности. Звонок старомодного телефона отвлек его от невеселых размышлений.

— Слушаю… Басов! — он поднял трубку.

— Константин Иванович, добрый день, — раздал приятный женский голос. — Приемная заместителя министра иностранных дел, С вами будет говорить Арсений Дмитриевич Кацолапов.

— Ну что, зятек, — на том конце телефонной линии раздался уверенный баритон, — Альбинка сказала, что ты чуть Богу душу не отдал? Как себя чувствуешь, Костя? Отпустило?

— Да полегче, — Стрелец старался отвечать односложно, чтобы ненароком не выдать себя. Бесцеремонная тирада отца Альбины вызвала у него приступ ярости. Его манера говорить напомнила Евгению великого русского артиста Папанова, гениально сыгравшего роль тестя в старой советской комедии «Берегись автомобиля».

— Смотри там, береги здоровье и береги мою Альбинку, она за тебя переживает. Ты же знаешь этих женщин! — хохотнул Кацалапов. — А со всем остальным я тебе помогу!

«Ну ты и попал, Женя, то есть… Костя, — подумал он, — это ж надо было так вляпаться? Теперь мало того, что придется изображать из себя какого-то Басова, который неизвестно пока, за что здесь отвечает, так еще нужно постараться не попасть под горячую руку Арсения Дмитриевича, будь он неладен».

— Костя, — на пороге показалась Альбина. Она с точностью до секунды рассчитала, когда закончится телефонный разговор с ее отцом, и решила немедленно напомнить мужу о своем существовании. — Как ты себя чувствуешь? Может, поедем домой? Все-таки сердечный приступ — это не шутка.

— Альбина, тебе придется подождать, — ответил Стрелец.

— Ну, Костик, ну пожалуйста! В конце концов, ты чуть не умер сегодня! Поехали домой, — упиралась она.

— Альбина, либо ты ждешь, либо отправляешься домой без меня, — сказал он, как отрезал.

Альбина решила не обострять ситуацию и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышла.

ГЛАВА 3

ЛИПОВЫЙ ОТЧЕТ

Стрелец не знал, как идти «домой». Как его встретит дочка Басова, не почувствует ли она подвох? Он не понимал, как строить отношения с прекрасной женщиной, которая свалилась ему на голову в качестве жены, опасался элементарных бытовых ляпов, поскольку имел весьма приблизительное представление о жизни людей полвека назад.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, на пороге появился симпатичный молодой человек. Он был одет в приталенный пиджак из тонкой рыжей кожи, темно-коричневые брюки с зачетными клешами. Из-под воротника тончайшей батистовой рубашки выглядывал шелковый шарф. По характерному принту Стрелец безошибочно опознал «Etro». Его мама очень любила этот бренд и никогда ему не изменяла. «Надо же, столько лет прошло, а они продолжают зарабатывать на своих 'огурцах», — подумал он, вспомнив, как Елизавета Максимовна называла этот рисунок. Из сезона в сезон разнилась только цветовая гамма.

К глазам подступили слезы. Стрелец не мог согласиться с тем, что больше никогда не увидит своих родных. Своих настоящих родных. Он не представлял, как Альбина — женщина, которую он не выбирал, — сможет стать для него по-настоящему близким человеком на всю оставшуюся жизнь. С этим придется что-то делать. «Господи, что я несу, какую оставшуюся жизнь? Пора уже просыпаться!» Но в глубине души он знал, знал наверняка, что это никакой не сон и что никакого счастливого пробуждения в Боготе не будет.

— Константин Иванович, вы обещали посмотреть мой отчет. Что скажете? — Молодой человек нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Эта дурацкая привычка никак не соответствовала его внешнему виду.

— Раз обещал — сделаю, — он намеренно растягивал слова, пытаясь сообразить, о чем идет речь. — Так что вы там хотели донести до меня?

— Константин Иванович, я в чем-то провинился?

— Почему?

— Ну… вы обычно обращаетесь ко мне на «ты» и по имени.

— Извини, задумался. Проходи. Что-то я совсем закрутился перед выходными.

Стрелец молча разглядывал пижона. Тот явно торопился, впереди его ждали приятные планы на уик-энд. Это разозлило советника. «Хочешь, чтобы я дал тебе фидбэк по твоему отчету, тогда готовься провести остаток дня со мной,» — решил он. Затем он сделал внушение самому себе: «Пора привыкать к тому, что ты теперь Басов. Константин Иванович Басов! И жена у тебя Альбина, черт бы ее побрал, Арсеньевна. И дочка, неизвестно как ее зовут. Понятно, Женя?» На этом Стрелец завершил свой внутренний монолог и кровожадно посмотрел на посетителя.

— Рассказывай, что ты там наваял!

— Константин Иванович, — молодой сотрудник уже совершенно откровенно пялился на часы, — так все в папке.

Пижон потянулся к стопке документов на столе. Басову захотелось дать ему по лапам, но в данной ситуации он не мог себе позволить эту вольность. Пусть этот расфуфыренный павлин сам отыщет свой отчет.

— Товарищ Басов, да вот же он, — парень протянул ему старомодную папку с контурами Кремля на обложке.

— Молодец! Дай-ка ее сюда, — он подкрепил свою просьбу властным жестом.

Константин Иванович Басов, который еще совсем недавно был Евгением Борисовичем Стрельцом и наслаждался успехом проекта по дрономониторингу плантаций коки в Колумбии, предвкушал расправу над нерадивым коллегой. Он открыл последнюю страницу. В графе «исполнитель» значилось: референт Зотов С. П.'