Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ) - Тордо Александр - Страница 2

— Господи, Евгений! Дипломатия работает там, где ты проводишь политику своей страны. В твоем же случае ты будешь выполнять задачи и реализовывать стратегию надправительственной организации, чьи интересы далеко не всегда совпадают с российскими, — жестко возразил отец.

— Папа, ну что ты такое говоришь? Россия — один из основных доноров ООН. Разве этого недостаточно?

— В большой дипломатии, сынок, работают нелинейные законы, так что я на твоем месте не стал бы обольщаться. Но дело даже не в этом, — признался отец, — позже мне будет чертовски сложно вернуть тебя в систему министерства.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь!

— Я так понимаю, будем проверять на практике, кто и что здесь преувеличивает⁈

— Папа, в нашей в семье никто и никогда не искал легких путей. И я не хочу стать исключением.

— Ну что же, — Борис Алексеевич Стрелец подвел итог этому неприятному разговору, — в добрый путь, сынок!

— Спасибо! Я знал, что ты поймешь и с уважением отнесешься к моему выбору.

Профессиональная и персональная акклиматизация в Вене прошла быстро. Стрелец получил должность эксперта по контролю за наркотиками. В его обязанности входили мониторинг и анализ тенденций рынка запрещенных веществ, контроль исполнения международных соглашений, техническая поддержка обучения. Коллеги легко приняли новичка в свой круг, но Евгению по-прежнему хотелось работать на передовой. И когда через четыре года освободилась вакансия координатора программы в Колумбии, Стрелец написал заявление не раздумывая.

Служба координатора в Колумбии считалась одной из самых сложных и рискованных в структуре ООН. Она требовала не только высочайшего профессионализма, но и бесстрашия, проницательности, изобретательности. Всеми этими качествами Стрелец обладал сполна.

Оказавшись в Боготе, Евгений Борисович Стрелец попал в совершенно иной мир. Другим здесь было все: климат, люди, проблемы, уклад жизни, преступность, политическая система, еда, в конце концов. Местные женщины тоже кардинально отличались от московских красавиц. С точки зрения Евгения, в Колумбии все выглядело намного проще, чем дома или в Вене, жестче — да, но определенно проще.

Колумбия встретила его контрастами индустриально-аграрной экономики. Здесь выращивали маниоку, рис, картофель, хлопчатник, какао и сахарный тростник, а на Карибском побережье красовались бескрайние банановые плантации. Основу экономики составляла нефть, экспорт которой позволил Колумбии занять четвертое место по размеру ВВП в Латинской Америке. Страна заметно обогнала соседей в развитии IT-индустрии, здесь активно развивались судостроение, электроника, автопром, добыча ископаемых и туризм. Но…

Но Евгений Стрелец приехал в Боготу не за этим. Мандат ООН, под которым он работал, распространялся на совсем иную, теневую отрасль экономики. В обязанности координатора входила реализация стратегии ведомства и поддержка колумбийской государственной политики «тотального мира». Идея заключалась в том, чтобы постепенно заменить незаконные посевы коки легальными культурами и максимально ограничить возможности для транзита запрещенных веществ. От ООН требовалось оценить эффективность предпринятых мер и тесно взаимодействовать с колумбийскими пограничниками. Не менее важным направлением была связь с донорами, реализация внебюджетных проектов и подготовка ежегодного доклада о состоянии преступности в стране.

Евгению особенно нравилась свобода в принятии решений, которую давал его статус в проекте. Конечно, на этапе составления и согласования бизнес-планов возникали организационные и коммуникационные трудности. Однако после подписания документов руководитель программы получал полный карт-бланш и необходимое финансирование.

Самый первый колумбийский проект позволил обеспечить пограничников служебными собаками, натренированными на поиск наркотиков. Для такой работы подходили немецкие и бельгийские овчарки, лабрадоры, кокер-спаниели, доберманы, шнауцеры и терьеры. Обучение животных представляло собой сложный и длительный процесс, а цена одной подготовленной особи на рынке Соединенных Штатов зашкаливала. Евгений подошел к делу прагматично: организовал закупку двенадцати взрослых бельгийских овчарок — малинуа — в Беларуси. Это решение позволило существенно сэкономить бюджет ООН.

В Вене поначалу скептически отнеслись к этой инициативе, но из-за скромного бюджета идею в итоге одобрили. А когда через год статистика показала, что на участках, где служили собаки Стрельца, объемы кокаиновой контрабанды снизились на двадцать процентов, Евгений получил официальную благодарность от правительства Колумбии. Уверенность в собственных силах крепла вместе с успехами на службе.

Последняя задача, над которой работал Стрелец, касалась мониторинга незаконных плантаций коки. Как дитя своего времени, он сделал ставку на современные технологии. Колумбийские IT-специалисты выгодно отличались от коллег из соседних стран, и этим преимуществом было грех не воспользоваться.

Контроль незаконных плантаций требовал физического присутствия, притом что скрывались они в труднодоступных районах, куда подчас невозможно было добраться даже на танке, не то что на автомобиле. Помимо бездорожья, угрозу представляли вооруженные боевики и доведенные до отчаяния крестьяне, для которых кока оставалась едва ли не единственным шансом выжить. Евгений поставил перед собой задачу переломить ситуацию, наладив круглосуточный дистанционный мониторинг.

Тьяго Альварес был необычным айтишником. За демонстративно неформальной внешностью скрывался один лучших хакеров на континенте.

— Тьяго, ну что ты тянешь? — допытывался Стрелец, — Так ты сможешь написать эту прогу или нет?

— Эухенио, — Альварес обращался к Евгению на колумбийский манер, — спешка хороша при ловле блох. Торопись медленно! У вас в России тоже так говорят?

— Мой дедушка говорил то же самое. Только какое это имеет отношение к нашим делам? Ты дуришь мне голову уже третий месяц. Может, скажешь наконец, справишься с программой или нет?

— Какой ты настойчивый!

— Тьяго, у меня осталась неделя на подготовку детального бизнес-плана, а мы до сих пор не знаем, возможно ли это в принципе. Сорвем сроки — не получим финансирования.

— А тебе не все равно?

— В смысле?

— Ну, твоя зарплата не зависит от этого.

— Причем тут моя зарплата? Я болею за дело! У вас тут скоро младенцы вместо молока будут сосать листья коки.

— Вот удивил! Ты что думаешь, до этого до сих пор никто не додумался? — Тьяго Альварес расхохотался. — В глухих деревнях ты не найдешь ни одного ребенка, который не пробовал коку. Наши предки с незапамятных времен знали, что это лучшее средство, чтобы успокоить дитя.

— Тьяго, расскажи мне еще, что было триста лет назад, и как люди решали вопрос с канализацией в условиях ее отсутствия. И вообще, по-моему, ты передергиваешь. Несмотря на высокий уровень производства, потребление в вашей стране намного ниже, чем в Евросоюзе или Штатах.

— Спасибо, что напомнил, — Тьяго вылез из-за стола, лениво потянулся и направился к выходу. — Пойду проверю, как у нас тут с канализацией.

— Вот гад, — сквозь зубы прошептал Евгений, стараясь, чтобы товарищ не уловил его слов.

— Я все слышал, — колумбиец вернулся в комнату. — Ладно, готова твоя прога. Не стану тебя больше дразнить. Что-то ты совсем разошелся!

— Ну вот! И надо было тебе играть в эти игры.

— Знаю я вас, белых, вам только дай палец — руку по локоть откусите.

— Мы с тобой работаем уже второй год, Тьяго. Я не стану тратить свое время на оправдания и рассказы о том, что я не такой. Это, знаешь ли, как-то ниже моего достоинства…

— Не заводись, бро… Неужели тебе никогда не хотелось просто поиграть? Поиграть? Или ты ходишь сюда только из-за моей работы?

— Если честно, то пришел я сюда действительно из-за твоей профессиональной репутации, — признался Стрелец. — Ну а потом… Я думал, мы подружились. Или нет?