Путешественник (ЛП) - Юань Е - Страница 14

«В случае возникновения споров обращайтесь к дежурным охранникам… Выходит, это и есть тот самый охранник…» — вспомнив свод правил у входа, сыщик ничуть не возмутился непрошеной беседой и с вежливой улыбкой поинтересовался:

— Сдается мне, вы знаете эту гавань как свои пять пальцев?

Услышав вопрос, собеседник не без самодовольства хмыкнул:

— В свое время я служил матросом в Королевском флоте, а их главная база как раз находится здесь, на Дубовом острове. Пятнадцать лет я отдал флоту, проведя целую вечность и в этом порту, и в открытом море. Не подорви та проклятая война в Восточном Баламе мое здоровье, я бы смело оттрубил на палубе еще десяток лет! Уж поверьте, все изгибы этого порта мне знакомы так же хорошо, как тело собственной жены!

«Вроде и не без образования, но манеры те еще, солдафонские…» — решив выудить из него свежие сплетни о морских просторах, Клейн непринужденно продолжил:

— И после отставки вы сразу же устроились сюда охранником?

— Как бы не так! Меня на целых два года упекли в вечернюю школу, где я умудрялся одновременно и штаны за партой протирать, и сторожем подрабатывать. Клянусь Повелителем Бурь, вы хоть представляете, каково это — сидеть с сединой в висках и зубрить букварь в один голос с малолетними сорванцами? Да эти сопляки еще и слова схватывали на лету, оставляя меня далеко позади! — лицо мужчины исказила гримаса неподдельного, почти физического страдания.

Хлопнув себя по бедру, он тяжело вздохнул:

— Эх, какая досада, что в промозглую погоду мои колени просто выворачивает наизнанку от боли. Иначе я бы с радостью остался там преподавать. Рядом с этими юнцами и сам невольно молодеешь. Хотя, врать не стану, держался я там исключительно ради прибавки к жалованью. Когда у тебя на шее висят жена да четверо голодных ртов, волей-неволей приходится крутиться, чтобы прокормить семью.

«Милостивый государь, а язык-то у вас без костей… Пожалуй, именно за эту страсть к болтовне билетная контора вас и наняла…» — благоразумно не став развивать тему чужих семейных трудностей, Клейн с улыбкой произнес:

— Я тут изучил правила у входа и наткнулся на строгий запрет вскрывать консервы с волчьей рыбой. Признаться честно, я о подобной диковинке даже краем уха не слыхивал.

Лицо охранника мгновенно приобрело донельзя сложное выражение.

Рефлекторно зажав нос пальцами, он глухо отозвался:

— Эта дрянь пользуется бешеной популярностью на восточном побережье Фейсака, на архипелаге Гаргас да и в тех краях. По сути, это обычная засоленная волчья рыба, вот только заквашивают ее прямо в собственной крови и рассоле. И душок от нее… душок такой, что глаза на лоб лезут! Смердит так тошнотворно и мерзко, что впору святых выносить!

«Так это, выходит, очередной шедевр темной кулинарии…» — Клейн не сдержал искреннего смешка:

— Но ведь в здравом уме никто не станет уплетать подобные консервы, стоя в очереди за билетами?

— О нет, сударь, вы просто не осознаете всей мощи этого оружия. Быть может, однажды вам «посчастливится» познать это на собственной шкуре, — с содроганием вспомнил бывалый моряк. — Как-то раз завалился к нам за билетом один неотёсанный северный варвар. Народу в зале было не протолкнуться, людей набилось как сельдей в бочку. Этот дикарь изрядно торопился, и, недолго думая, откупорил банку со своей волчьей рыбой. Не прошло и десяти секунд, как холл вымер! В помещении остался лишь этот варвар да парочка таких же стойких безумцев.

«Да это же самое настоящее биологическое оружие… Прямо-таки бюджетная версия моего „флакона с биологическим токсином“…» — едва сдерживая смех, подхватил Клейн:

— Стало быть, он без проблем отхватил свой заветный билет, а на вашей доске правил прибавился новый пункт?

— Как бы не так, его гениальный план дал осечку. Кассиры и клерки тоже пулей вылетели на улицу! Хе-хе, сами понимаете, у этих варваров котелок варит похуже, чем у курчавых павианов! — цокнув языком, усмехнулся охранник. — Помнится, еще в бытность мою на флоте, по морям гуляла одна занятная байка. Шайка пиратов взяла на абордаж торговое судно из Роуса — это такой городишко на восточном побережье Фейсака. В общем, захватили они корабль и бросились жадно вскрывать свою добычу. И кто бы мог подумать, что все эти бочки под завязку набиты той самой квашеной волчьей рыбой! И что, вы думаете, случилось дальше? Да эти головорезы попадали в обморок, у них кишки узлом свернулись от рвоты! Они вмиг лишились всей боевой прыти и сами превратились в легкую добычу для экипажа судна, который сдал их за щедрую награду.

— И впрямь, чудесная история, — Клейн титаническим усилием воли подавил рвущийся наружу хохот.

Вернув взор к оклеенной листами доске, он принялся выискивать рейсы на пятое января.

Как истинный профессионал в области мистики, он заблаговременно раскинул карты, вычисляя самые благоприятные дни для отплытия на этой неделе. Жребий указал на пятое и восьмое числа. Из всех судов, отходящих пятого января к архипелагу Ротсид, его нуждам безупречно отвечали лишь два корабля: «Святой Фурлан» и «Белый Агат».

На оба рейса билетов еще хватало, да и цены не кусались разницей: четыре фунта за третий класс, червонец за второй и баснословные тридцать пять фунтов за роскошь первого… «Любой, кто кормится дарами моря, волей-неволей возносит молитвы „Повелителю Бурь“. Даже в странах вроде Интиса или Фейсака, где эта вера под строгим запретом, рыбаки да матросы втайне поклоняются Ему, отчаянно уповая на легкий бриз и спокойную волну… Название „Святой Фурлан“ так и кричит о своей принадлежности к пантеону святых Церкви Штормов, а значит, у этой посудины весьма крепкий церковный тыл…» — скрупулезно взвесив все за и против, Клейн решил сделать ставку на «Белый Агат».

Впрочем, пороть горячку он не стал. Повернувшись к охраннику, юноша забросил удочку:

— Вам что-нибудь известно о «Белом Агате»?

Лицо стража мгновенно озарилось широкой улыбкой:

— Милостивый государь, у вас воистину глаз-алмаз! «Белый Агат» — это великолепное паровое судно, которое при этом не утратило своей парусной оснастки. На всех парах эта крошка выдает до шестнадцати узлов!

— А уж капитан там — просто кремень, морской волк с колоссальным опытом. В свое время служил боцманом на самом «Вильгельме V» Королевского флота. Ой, простите, Императорского флота — наш монарх ведь спит и видит, как бы примерить корону правителя Балама. Хех, так вот, в рядах Императорского флота любой простолюдин, будь он хоть семи пядей во лбу и отважнее льва, упрется в потолок на должности боцмана. В офицеры путь наглухо закрыт. Разве что… разве что ты сумеешь так умаслить свое начальство, что они растают! Любыми способами, хоть наизнанку вывернись! Лишь тогда тебе выпишут протекцию в Военно-морскую академию Притца, и ты получишь шанс дослужиться до офицера резерва!

— Элланду именно так и перекрыли кислород. Его буквально выдавили из флота, после чего он перебрался на «Белый Агат» и своим горбом дослужился до капитанского мостика.

— Настоятельно советую раскошелиться на каюту первого класса! За эти деньги вы получите роскошные апартаменты, где без труда разместится целая свита из трех-четырех слуг. К вашим услугам будут лакеи, безупречно обученные всем тонкостям этикета, первоклассный личный повар, уединенный ресторанчик с дивными видами на океан, сигарная гостиная и карточный клуб…

Наблюдая, с каким упоением и дотошностью охранник расписывает все эти прелести, Клейн невольно насторожился.

Поймав на себе подозрительный взгляд юноши, мужчина виновато усмехнулся:

— По правде говоря, Элланд когда-то был моим командиром. Он частенько угощает меня выпивкой, а взамен просит замолвить словечко-другое за первый класс на его судне. Но, клянусь честью, я не соврал вам ни на йоту!

«Дружище, тут дело вовсе не в честности, а в том, что в моем кошельке гуляет ветер…» — мысленно, с горькой иронией отрезал Клейн.

Окончательно утвердившись в выборе корабля, он тщательно взвесил слова и задал новый вопрос: