19–19 - Пушной Валерий - Страница 13

– Ты пугаешь меня, Валли, – не поднимая головы, надула губы Марин. – Ты что-то знаешь? Скажи, что ты знаешь?

– Не забывай, что у тебя под правой грудью пять родинок! – строго напомнила та, не отвечая на вопрос. – Время пришло стать взрослой!

– Я не забываю, Валли, и все помню, – с видимой досадой вздохнула Марин, подняла на нее глаза, широко распахнув веки.

Отправив ее к соседке, Валли озабоченно перевела взор на офирера. Тот настороженно спросил:

– Все плохо, мудрая?

– Завтрашнее утро покажет, офирер, – откликнулась она.

– Скажи, Валли, что нужно сделать сейчас, чтобы утро завтра было хорошим?

– Чувствую, что этой ночью что-то должно произойти, офирер, – задумчиво проговорила Первая ведунья, – но пока не удается увидеть, где и с кем. Слышу голоса, но не могу разобрать, чьи они и что говорят. Кто-то сильно препятствует моему внутреннему взору и противодействует моему слуху. Мешает разобрать голоса, путает их, перемешивает.

– Вижу, ты беспокоишься за Марин. Получается, что угроза для нее не исчезла. Значит, кто-то еще охотится за нею? Разреши организовать здесь засаду.

– Нет, офирер, – отказала Валли. – Если ты спугнешь похитителей, они затаятся, и я долго не смогу узнать, кто они. Одно скажу: это не имры. Завтра узнаю, кто это! А пока закрой рот на запор. Твоя работа начнется позже.

Утром следующего дня новая весть облетела Пергород. Ночью убили ведуна с отвислой нижней губой. Это был шок. Ведуны неприкосновенны. Кто посмел? Теперь дело чести Высшего Совета ведунов – найти убийцу. На ноги был поднят воинский гарнизор Пергорода. Перекрыты улицы и выезды из города.

Тем временем спешно собрался Высший Совет для обсуждения случившегося. Ведуны негодовали. Кто бросил им вызов? Им, которые могли видеть, слышать и чувствовать лучше, чем все остальные хоски. Мантии колыхались на местах, вскидывались и опускались.

Первой ведунье пришлось долго ждать, когда между ними прекратятся возмущенные выкрики и уляжется беспрерывный шум. Но когда все успокоились и начали обсуждение, то очень скоро стало ясно: ни к какому результату Совет не придет. У ведунов путались мысли в головах, они высказывали сначала одно, а через короткое время утверждали совершенно противоположное. Напрягали внутреннее зрение, пытаясь ухватить лицо убийцы. Но оно блуждало, как в тумане. Слух ловил какие-то скомканные обрывки голосов, которые запутывали еще больше. Интуиция и чувства приносили очевидный бред. В итоге все снова начинали горячиться, и обсуждение переходило в сплошной галдеж.

Наблюдая происходящее, Валли все больше утверждалась в своих выводах, которые не считала нужным высказывать здесь. А причина была существенной. Первая ведунья поняла, что тот, кого ведуны пытаются отыскать, находится среди них. Он вторгается в мысли ведунов, мешает видеть и слышать, не дает нормально чувствовать. Валли с большим трудом, почти ощупью пробивалась сквозь расставленные преграды, стараясь выйти на источник. И, кажется, у нее что-то получалось. Не зря она была Первой. Правда, конкретно на ком-то остановиться еще не могла, ибо противодействие было сильным, но сумела сузить круг до нескольких ведунов, на которых и направила всю свою энергию. В итоге ей удалось вычленить из этого круга двоих.

Высший совет продолжался три часа, после чего все постепенно умолкли и уставили вопросительные взоры на Первую ведунью. Она до сего времени не сообщила о своем видении. Все ждали. Надо было что-то сказать. Тем более что раздались голоса, обращенные к ней:

– Скажи, мудрая, что видишь ты?

– Да, почему ты молчишь, мудрая?

– Мы хотим услышать тебя!

– Мы всё сказали!

– Сделай вывод, мудрая!

Но сделать вывод из той разноголосицы, которая звучала на Совете, можно было лишь один: Высший Совет ни к чему не пришел. Однако такой вывод поставил бы ведунов в унизительное положение перед хосками. Валли позволить такого не могла. Тем более что это был первый случай, когда Совет расписался в бессилии. Между тем ответила Валли обтекаемо, чтобы никого не обидеть и не дать понять убийце, что она вплотную приблизилась к нему.

– На этот раз, мудрые, мы все столкнулись с большими трудностями, – сказала она, не отделяя себя от остальных. – Во-первых, убит член Высшего Совета. Во-вторых, мы взбудоражены этим злодеянием и не можем сосредоточиться, поэтому мысли наши сейчас несутся вскачь в разные стороны. В-третьих, на месте убийства работает наша комиссия, и мы еще не получили результатов ее работы. Посему предлагаю перенести Совет на завтра, чтобы успокоиться, обдумать все и затем совместными усилиями найти верное решение, учтя выводы комиссии. Сейчас же советую всем отправиться в дом убитого ведуна, почтить его память и, может быть, получить новую информацию.

– Но ты, мудрая, не высказала своего видения! – раздалось чье-то напоминание.

Не хотелось бы Валли сейчас высказываться по этому поводу, но придется что-то ответить, чтобы успокоить ведунов. И она произнесла:

– Весь Пергород перекрыт защитными сордарами. Убийца не сможет никуда сбежать. Он в городе. И я думаю, где-то близко.

– Что значит близко? – снова разнесся тот же голос.

– Подумайте сами над этим! – сказала и подняла морщинистую руку, показывая жестом, что заседание Высшего Совета закончено.

После того как ведуны разошлись, Валли сняла с себя мантию и вышла на улицу. Настроения у нее никакого не было. Впрочем, всегда уравновешенная внешне, она и сейчас не показывала вида, что крайне взволнована выявлением убийцы среди ведунов. Возле здания увидела нескольких вооруженных пуляйстерами сордар, взявших под охрану дом Высшего Совета. Тут же был и офирер, который оказался ко времени. Проводив ведунов, она вспомнила именно о нем. В этот миг ее особенно беспокоила безопасность Марин. Офирер ждал Валли. Увидев ее, решительно шагнул навстречу:

– Первая ведунья, не отказывайся, чтобы я приставил к тебе защитных сордар.

– Нет, офирер, сейчас у тебя будет много других дел, – остановила его порыв Валли. – Я уже слишком стара, мне скоро уходить в море, офирер, не стоит так заботиться обо мне. Я – Первая ведунья. Я неприкосновенна. Этого достаточно.

– Для убийц, как видишь, нет неприкосновенных.

– С них за это спросится. И закончим обо мне! Пойдем, поговорим спокойно. – Валли легко прошла по небольшой дорожке, посыпанной мелкой каменной крошкой, и села на обветренную низкую широкую лавочку под раскидистым деревом.

Офирер остался стоять. Она рукой показала ему место рядом:

– Сядь. Так лучше запомнишь все, что скажу.

Он сел, поправил мундир и приготовился слушать. Валли неторопливо разгладила подол одежды на коленях и начала:

– То, о чем я тебе сейчас скажу, офирер, до поры никто не должен больше услышать.

– Прости, но могла бы этого не говорить, Валли, – сурово пробормотал офирер.

– Знаю, что ты достойный офирер защиты хосков, но напоминаю! – сказала твердо. – И не хмурь брови. Все слишком серьезно. А теперь хочу услышать от тебя: что выявил на месте убийства ведуна?

– К сожалению, мудрая, никаких следов, – досадливо поморщился офирер. – Проломленный череп и много запекшейся крови на полу – это говорит о том, что убит ведун был в начале ночи. Вот и все. Домочадцы ничего не слышали. Утром проснулись, обнаружили мертвое тело. – Он оперся ладонями на колени, точно хотел подняться на ноги. – Мне все непонятно.

– Тогда слушай меня, офирер, – сказала она и на короткое время затихла, будто собиралась с духом, а может быть, с мыслями, раздумывая, стоит ли быть сейчас полностью открытой с офирером либо только сделать намеки, и начала говорить. – Внутренние запоры без ключа могут отвориться только силой мысли ведунов. Мы все обладаем такой способностью. Думаю, ты об этом не знал, офирер, поэтому ничему не удивляйся. Так вот, открыть снаружи запертые изнутри двери в стражное отделение и жилища хосков мог только кто-то из ведунов. Я имею в виду случаи с убийством стражей, ведуна и с похищением Танни. В прошлый раз, когда я находилась в стражном отделении, вместе со мной были три ведуна, – Валли назвала их имена. – После осмотра трупов стражей и каменного мешка убитый ныне ведун в своих суждениях очень близко подошел к разгадке, но определенно испугался своих мыслей и не высказал их вслух, обещая подумать еще. А ныне, как видишь, его нашли мертвым. Стало быть, убийца ведуна был убийцей стражей, он же выпустил имров и открыл для них двери в жилище, откуда ошибочно похитили Танни. Ошибка имров спасла Марин. Но я скажу больше: именно этот убийца должен был доставить капирару Марин. Да, капирар ждал именно его. Это один из двух ведунов, на которых вывели меня мой внутренний взор, мой слух и мои чувства! – Валли прервалась, сделала передышку и назвала офиреру два имени ведунов: один тот, у которого родинка на кончике носа, второй тот, что с прищуренными глазами. – Завтра я буду точно знать, кто из них продался имрам. А сегодня не обессудь, офирер, убийца один из двоих. И пусть тебя не пугает то, что убийца – член Высшего Совета ведунов. Продаться врагам может всякий, у кого жадность превыше разума, а совесть пониже подлости. А теперь запомни иное, офирер: Марин – это особая девочка. Поэтому за нею охотятся имры. Она должна заменить меня. Она поможет городарству хосков в тяжкие времена, которые скоро наступят. С этого момента на тебя, офирер, я возлагаю всю ответственность за жизнь Марин. Ты должен защищать ее от любых опасностей и днем, и ночью. Я предвижу, что это станет нелегким делом, офирер. Меня уже не станет в живых, но мой дух всегда будет помогать Марин! – Валли закончила и, выдохнув воздух, подняла изможденное лицо к небу.