Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи (ЛП) - Снежина Алена - Страница 6

Мои шаги гулко отдавались в пустоте. Из тени зала навстречу вышли две фигуры. Пожилой мужчина, сухой и жилистый, как корень, с лицом, испещрённым морщинами, и женщина лет шестидесяти, в тёмном платье и белом чепце, с ключами у пояса. Их позы выражали не радушие, а настороженную покорность.

— Мили Азалия, — старик скрипуче поклонился. — Я Дарст, управитель. А это — экономка, Мэри. Мы извещены о вашем приезде.

Я кивнула, окидывая их оценивающим взглядом. Горик. Похож на любителя выпить. Мэри — строгая на вид женщина, в глазах которой читалась усталость и отсутствие надежды. Унылая картина.

— Дарст. Мэри, — поздоровалась я, без улыбки. — Покажите мне мои покои.

Марта молча кивнула и повела меня наверх. Комната, отведённая мне, была такой же мрачной, как и всё остальное: огромная, с камином, в котором не топили, видимо, много лет, и массивной кроватью под балдахином. Всё было покрыто тонким, бархатистым слоем пыли. С окна открывался вид на те же унылые болота.

Я постояла посреди комнаты, чувствуя, как на меня давит эта гнетущая атмосфера безысходности. Но потом сделала ещё один глубокий вдох и обернулась к Марте.

— Спасибо. А теперь, Мэри, соберите, пожалуйста, всю прислугу. Здесь и в округе, кто сможет. В главном зале. Через полчаса.

В её глазах мелькнуло удивление, но она лишь кивнула: «Слушаюсь, мили».

Спустившись вниз, я нашла Мирту, которая уже разгружала провизию с помощью Элиаса.

– Тётя Мирта, мне нужна самая прочная одежда, какая найдётся. И тряпки. Много тряпок.

Через десять минут, скинув неудобное дорожное платье и переодевшись в грубую, но чистую домотканую рубаху и юбку, я стояла в главном зале перед кучкой людей. Их было человек пятнадцать — в основном старики и несколько угрюмых мужчин средних лет. Они смотрели на меня с нескрываемым недоверием.

Я не стала читать им проповеди. Не стала обещать золотые горы. Я посмотрела на них, как когда-то смотрела на свою команду перед сложным проектом.

— Меня зовут мили Азалия. Я ваша новая хозяйка, — мой голос прозвучал чётко, разносясь под сводами. — Я вижу, что поместью требуется много работы. Начнаем с малого. Сейчас. Дарст, — я повернулась к управителю, — вам нужно осмотреть всю крышу, составить список самого необходимого для починки и найти людей, которые смогут это сделать. Марта, вы отвечаете за дом. Нужно вынести и вытрясти все ковры, снять и постирать все гобелены и портьеры. Найдите мне помощниц из деревни. Остальные... — мой взгляд скользнул по остальным, — мы начинаем с уборки. Всей. С чердака до подвала.

В зале повисло изумлённое молчание. Они наверно ожидали истерики, слёз или высокомерных приказов. Но не этого.

— А вы, мили? — старый Дарст скептически скривил губы.

Я взяла одну из тряпок, что принесла Мирта, смочила в ведре с водой, отжала и подошла к огромному резному комоду, покрытому толстым слоем пыли.

— Я буду делать то же, что и вы, — сказала я и провела тряпкой по поверхности. Оставив широкую, чистую полосу на тёмном дереве. — Наводить порядок в моём новом доме.

И, не глядя на их изумлённые лица, я погрузилась в работу. Сначала движения были механическими, просто чтобы занять руки и не думать. Но постепенно азарт охватил и меня. Сметать пыль, оттирать грязь, открывать заколоченные окна, впуская в затхлые комнаты свежий, хоть и сырой воздух... Это была терапия. Каждая чистая поверхность была маленькой победой над хаосом и отчаянием.

Я работала, не замечая времени, чувствуя, как по спине струится пот, а в мышцах приятно ноет усталость. Это была настоящая, осязаемая работа. И глядя на то, как сначала нехотя, а потом всё более энергично помогали остальные слуги, я почувствовала удовлетворение.

Солнце уже клонилось к вершинам холмов, отливая багрянцем и придавая пейзажу почти живописный вид. Я вышла на крыльцо, смахнув со лба волосы. Руки ломило от непривычной работы, спина ныла. Но внутри горел огонёк — крошечный, но упрямый.

Мы успели не так уж и много. Половина первого этажа сияла чистотой, остальное по-прежнему утопало в полумраке и пыли. Но это было начало.

Я обернулась к дверям, где стали появляться уставшие слуги. Их лица были красны от натуги, одежды в пыли, но в глазах уже не было прежней отчуждённоого недоверия. Читалось удивление, настороженный интерес и... усталость. Такая же, как у меня.

— На сегодня достаточно, — сказала я громко. — Спасибо всем за труд. Ужин будет готов через час. Отдыхайте.

Не дожидаясь ответов, я тяжело опустилась на грубую деревянную скамью у стены дома. Она скрипнула. Я закрыла глаза, откинув голову на спинку, просто сидела, чувствуя, как дрожь усталости разливается по телу. Руки соскользнули вниз.

И вдруг острая, колющая боль заставила меня вздрогнуть.

Я ахнула и отдёрнула руку. На подушечке пальца выступила капелька крови. Нахмурившись, я наклонилась

Там, у подножия скамьи, придавленное чьим-то недавним неосторожным сапогом, пробивалось к свету небольшое растение. Его стебель был почти переломлен, несколько тёмно-зелёных, кожистых листьев смяты и покрыты грязью. Но самое главное — всё оно было усеяно мелкими, острыми шипами. Один из них и вонзился мне в палец.

Я уже собралась с досадой отшвырнуть колючку, но что-то остановило меня. Может, усталость, притупившая гнев. А может, то самое тёплое, трепетное чувство, что шевельнулось во мне при воспоминаниях о матери-Азалии и её садах.

Я осторожно, стараясь не уколоться снова, прикоснулась к уцелевшему листочку. Он был холодным и шершавым на ощупь. Жалким. Заброшенным. Таким же, как и всё вокруг.

— Эх, малыш... Тяжело тут пробиться, да? Все тебя топчут, не замечают... — прошептала я.

Провела пальцем по краю листа, смахивая прилипшую землю. Внутри что-то сжалось от жалости к этому колючему, неказистому созданию.

— Ну ничего, — улыбнулась я. — Выжил ведь. Значит, сильный. И мы как-нибудь... мы как-нибудь тоже устроимся.

_______

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку от Насти Савельевой

Развод с драконом, или попаданка в теле истинной

https:// /shrt/IxV_

— Ошибка! Это не Ариэла! Кто ты такая и что ты сделала с моей невестой? — резко говорит голос с трона.

Начинаю совсем незаметно щупать свои руки, и я их ощущаю… А значит? Это что? Не сон? Вязкий ком застревает в горле, пока я лихорадочно бегаю глазами по залу, грозный мужчина встает с трона, поправляя свою белую мантию с золотыми вставками. Он медленно вышагивает в мою сторону, резко останавливается напротив и, присаживаясь на корточки, велит мне смотреть ему в глаза. А они такие необычные… Темно-зеленые и зрачок, он как-будто вытянут. Он хватает своей грубой рукой меня за подбородок, вскидывая мою голову вверх. — Куда ты дела мою невесту? — Послушайте, — облизываю пересохшие губы, — Я не… Не успеваю договорить, как двери зала открываются и в помещение влетает женщина. Разъяренная и пышущая гневом. — Ритуал пошел не по плану, — кричит она, — Ариэла оказалась не вашей истинной, милорд. — А кто тогда моя истинная? И какого черта ритуал пошел не так, как было запланировано?

Мне снилась мама. Не та мама, не мать Азалии из видений с её магией и тёплым свечением. А моя. Родная. Мы были на даче, в стареньком домике в пригороде, который вечно требовал ремонта. Конец сентября, пахло прелой листвой и дымком от соседского костра. Мы копали картошку.

Я, пятнадцатилетняя, злилась. Вонзала лопату в землю с таким остервенением, будто хотела заколоть этот жалкий клочок земли.

«Зачем?! — бубнила я себе под нос. — Зачем эта чёртова дача и эта грязь? У всех нормальные выходные, а мы тут, как крепостные!»

Мама смотрела на меня своими усталыми, печальными глазами и просто молчала. Она всегда много молчала, особенно после того, как отец ушёл, когда мне было восемь. Она одна тянула меня, работая на двух работах, а выходные убивала на этом огороде, пытаясь хоть как-то сэкономить на еде. Её не стало через три года после того дня. Инсульт. Сказались годы стресса и непосильной работы.