Не в этот раз. Книга III (СИ) - Владимов Максим - Страница 9

— Да не вопрос, сосиски с картошкой — это же буквально моя программа мечты на сегодняшний вечер! На любой вечер, даже я бы сказал. А в преферанс могу и совсем не играть! Буду просто смотреть всем в карты и ехидно комментировать.

— Удобно, — с улыбкой одобрил такую мою позицию Александров. — Тогда тем более — погнали!

На следующее утро я, проснувшись, обнаружил на столе придавленную ключом записку: «Ушёл учиться. Буду поздно. Ключ запасной. Веди себя хорошо!», — тоже мне, блин, папочка нашёлся! Впрочем, зря я так: человек же добра мне хочет, в этом никаких сомнений. Ну и себе немножко, понятное дело. Но дома сидеть меня это всё равно не заставит, не за тем я в такую даль ехал.

Быстренько собравшись-умывшись, я выскочил из дверей общаги, уже вполне уверенно раскланявшись по дороге с комендантшей, но на крыльце завис ненадолго: а завтрак? Может, в столовку сгонять? Однако, вспомнил вчерашние впечатления, и махнул рукой: дануна, лучше уж в Москве чего перехвачу. А ведь там ещё и пельменные бывают! Правда, я и не помню уже ни черта, только пару в центре, около метро… блин, а нынешнее название станции забыл! Китай-Город в пору моего из Москвы отбытия, а сейчас… А, во, «Площадь Ногина» же! Пельмешек там целых две, одна прям чуть ли не дверь в дверь с метро, вторая в Большом Комсомольском, если пойти в сторону магазина «Фарфор-Хрусталь». В первой пельмени получше, во второй народу поменьше. Решено! И как раз оттуда удобнее будет поехать в сторону Академии Наук — именно там я решил для начала поискать Александрова. Он же Президент АН СССР, сто процентов у него там кабинетик имеется. Подстеречь, прорваться внутрь, переговорить наедине… попугать и воззвать к совести советского человека. И одного из основных ответственных за пока ещё не случившуюся катастрофу. Ну, или ещё что-то придумаем. Главное — подобраться на расстояние вытянутой руки! Причём, не обязательно именно сейчас-сегодня, пока на повестке дня больше рекогносцировка, основное действие всё равно будет весной, чтоб академик передумать не успел.

В электричке, как положено, закемарил — благо, народу было немного, час пик к тому моменту уж давно прошёл, даже сесть удалось сразу. С вокзала решил пройтись пешком — через кондитерскую, конечно, схватил тот самый рогалик, чтоб к пельменям бегом не бежать, а путешествовать с удовольствием. На полдороге ещё и мороженого урвать удалось, совсем замечательно. Как бы я не растолстел тут, с таким московским снабжением!

В пельменной я оказался хоть немного, но раньше обеденного наплыва, однако, чуть-чуть подождать пришлось: предыдущую партию разобрали, и теперь богатырских габаритов тётка в белом халате скупыми движениями помешивала кипящую воду с пельменями в огроменном баке. Чуть ли не метровая алюминиевая шумовка в её ручищах казалась игрушечной, пельмени смирно ходили по правильному кругу, как самолётики на корде у авиамоделистов, а передо мной в очереди стояли два потасканного вида мужичка. И да — они тоже зачарованно следили за этим бесконечным заплывом «фрикаделек в мундире».

На мой дилетантский взгляд, не изменилось ровно ничего, но сначала впередистоящие вдруг оживились, а потом тётка выдернула своё орудие труда из бака, вздёрнула его подвысь почти как я — знамя, метнула в нас нечитаемый взгляд и провозгласила:

— Готовы! Заказываем!

Её движения были отточены до… нет, банальный «автоматизм» тут не подойдёт, слишком уж бледно. Уж «до артистизма» хотя бы'! Короче, она цепляла своим дуршлагом на ручке ровно две порции пельменей одним движением, а вторым — я не шучу! — рассыпала их строго пополам по двум тарелкам, которые держала в левой руке. Ханыг передо мной она обслужила во мгновение ока — они, видать, покупали чисто закусь под опохмел, по одной тарелочке, и мне пришлось немало поторопиться, чтоб успеть вмешаться в рисунок её работы:

— Две двойных со сметаной!

Короткое промедление, программа перестроена: теперь всё содержимое шумовки валится в одну тарелку. Сметаны не пожалели, осталось только, чтоб пельмени были такими же, какими я их помню. Ну и я, в принципе, примерно тот же голодный уральский паренёк, так что… да и я уже чувствую запах! Руки предательски дрогнули — я-то не такой габаритный и непоколебимый, как наша «пельменье», мне на каждую тарелку нужна рука, да и то — запросто наклоню и вывалю скользкие свежесваренные пельмени на пол! Вот ещё такого позора мне не хватало! Ломанулся к стоячему столу быстрее. Потом вернулся к кассе за «кофейным напитком» — то ли ячмень, то ли цикорий, но с молоком и сахаром. Не удержался, сразу же отхлебнул прямо там — да отлично! Густо, сладко, то, что надо для молодого растущего организма. А вот мужички уже, гляжу, под столом разливают из чекушки — и пофигу им, что вся забегаловка чуть ли не насквозь просматривается! Чтоб не сказать, что и из здания ЦК ВЛКСМ при желании увидеть можно, хе-хе. Или эти двое как раз оттуда? Смерив сотрапезников критическим взглядом, мотнул головой непроизвольно: вряд ли это комсомольцы хоть в каком-то виде, явно за сорок обоим. Или то их жизнь помотала, а так-то они молоды в душе?

Поймав взгляд одного из них, я жизнерадостно улыбнулся и подмигнул. В ответ, мужики синхронно салютнули мне стаканами с чаем. «Чаем», ага! Плавали, знаем! Еще несколько лет — и я сам тут такой «чай» пить буду… Но не в этот раз.

Выйдя из метро на станции «Ленинский проспект», я деловито направился в сторону хорошо знакомой высотки. Настолько деловито, что даже не удосужился поднять головы… а зря. Первое, что меня смутило — шум: грохотала строительная техника. Я въехал в ситуацию не сразу, заозирался, пытаясь понять, что за чёрт: вокруг мерно дышал абсолютно «мирный» город, но слух вопил об обратном. Конечно, стоило только сосредоточиться — и я всё понял, увы… Звук не мог доноситься ниоткуда, кроме как из за забора, окружившего цель моей поездки. Здание на первый взгляд выглядело вполне готовым к эксплуатации, но сомнений не могло быть никаких: техника трудится именно там. Да и признаки стройки при внимательном рассмотрении, конечно, легко обнаружились: кран, чуть-чуть выглядывающий из-за здания, леса, пусть и не всплошную, но тоже местами видны, самосвал, ожидающий очереди перед въездом, а вон и щит информационный, хотя букв на таком расстоянии, понятно, не разглядеть. Приехал, блин. Очевидно, что искать здесь главу АН СССР (да и вообще хоть кого-нибудь из Академии) просто глупо, тут одни строители сейчас. Даже и спрашивать бессмысленно — откуда им знать?

Я несколько резковато остановился, за что, конечно, сразу был «наказан»: какой-то разодетый хлыщ в дутике навроде того, что я отдал маме, чувствительно по-футбольному приложил меня в спину локтем, да ещё и пробурчал что-то невнятное в духе «понаехали тут!». Первым позывом было ускориться вслед нахалу и срубить его лоу-киком по типу того, какие достались в своё время Дюше с Михой, но я мгновенно это желание задавил: не нужны мне тут сейчас конфликты. А ну урод ногу сломает? Или руку? Скорая, милиция, разбирательства… Оно мне надо? Нет. Точнее, я пока не могу себе этого позволить. Да и, справедливости ради, рот разевать на ровном месте — действительно идея так себе. Непозволительное поведение в большом городе, тут тебе не Кедровый.

В голове тут же всплыло: не Кедровый? Большой? Точнее, вообще столица? Значит, и преимущества есть! А именно — должна работать Мосгорсправка! И я дёрнулся обратно к метро, резко ускоряясь, чтоб быть как все и не вносить возмущения в людской поток. Недавнее озарение я оценил практически сразу: серо-синий ларёк справки обнаружился прямо напротив выхода из подземки, я совсем недавно прошёл от него буквально в нескольких шагах, но, конечно, тогда никакого внимания на него не обратил. А зря! Это ж мой лучший друг в нынешних обстоятельствах — интернета-то нет, а на память мою, как выясняется, надёжи мало.

Вопросу моему немолодая киоскёрша ничуть не удивилась — вероятно, у неё такое здесь спрашивают каждый день да через день. Она даже не стала ничего искать, оттарабанила адрес по памяти, правда, пятачок за свои услуги стребовать не забыла. Потом, однако, окинула меня оценивающим взглядом и расщедрилась ещё и на какое-никакое описание маршрута — к моему немалому стыду, всё было до банальности просто, Академия находилась ровно там, где ей и следовало: в своём старом здании, Александрийском дворце. Вот как, спрашивается, я мог забыть⁈ Очень захотелось обозвать самого себя лохом, но я, конечно, легко от этого удержался. Тем более, что и пятачок — деньги невеликие.