Не в этот раз. Книга III (СИ) - Владимов Максим - Страница 14

И вот это его зацепило! Все возражения были сразу забыты, Анатолий только выдал задумчиво в никуда:

— Интересно, откуда ты всё это знаешь?

Однако, тему он развивать не стал, за что я был ему искренне благодарен.

На рынке дорогу пришлось спрашивать. Сразу после входа показалось, что мы переехали на Кавказ: ни одного местного лица за прилавками! И полное беспощадное изобилие вокруг. Мне-то ещё ничего, я всё ж изрядно пообтёсан ассортиментом магазинов постсоветской России, а вот Анатолий был настолько шокирован, что вёл себя буквально неприлично: поминутно зависал у какого-нибудь особенно яркого прилавка, тянулся руками, правда, ни разу ничего не взял, сдержался.

— Это вообще что такое⁈ — тихонько выдохнул он мне в ухо, украдкой показывая на маленький лоток с свежими! огурцами.

— Как что — огурцы, — пожал плечами я.

— Так зима же!

— Широка страна моя родная, — ответил я, поворачиваясь к нему. — Ты ж бывал на югах, неужели не обратил внимания? Да и здесь, собственно, теплицы работают. Просто не для всех. И ты на цену посмотри!

— Посмотрел уже, — поёжился Александров. — Восемь рублей!

— Это ты ещё рыбу нашу не видал, готовься, — хохотнул я, и тут же зацепил за рукав показавшегося мне достаточно подходящим мужичка из вроде бы покупателей: — А подскажите пожалуйста, где тут рыбу поискать?

Смерив меня с головы до ног до того внимательным взглядом, что я сразу уверился: человек на работе, мужчина ответил:

— Прямо до упора, в следующем зале будет слева. На запах иди, не ошибёшься.

— Спасибо! — И вперёд, вперёд, подальше, а от взгляда в спину всё равно аж пробирает.

Лучше бы у торгашей спросил, чесслово.

Запах, и правда, тянул и манил. Не понимаю, как тут мясники работают вообще? Это ж невозможно! Подарочной рыбы, правда, было немного, в основном мелочь всякая — лещи да ставрида. Но несколько высоких прилавков с сокровищами всё же нашлись. И первое, что я увидел — она! нельма! Целиком, с головой, длиной в руку, не меньше. Красоты неописуемой! Продавец обслуживал покупателя, но я поймал паузу, когда он отвлёкся на весы, и влез с вопросом:

— Это же нельма, да? А сколько стоит вот такая тушка?

Однако продавец меня не удостоил даже взглядом. Зато отреагировал покупатель, невысокий, но довольно массивный круглолицый мужчина, так и сочившийся добродушием:

— Да, мальчик, это нельма. А стоит она очень дорого, рублей по 15 за кило. Полагаю, именно эта тушка — не меньше ста рублей.

Непроизвольно охнув в первый момент, через секунду я справился с собой и собеседника поблагодарил. Как-то к таким беспощадным ценникам я оказался не готов… Но раз уж представился такой случай, будем ковать железо, не отходя от кассы!

— А, может, вы подскажете? Нужен подарок, серьёзному человеку, вот хотели рыбу привезти, будто с Родины, но сто рублей — это как-то…

— Каким бюджетом располагаете? — усмехнулся круглолицый.

— Тридцать, — пожал плечами я. — Ну сорок! — Анатолий сзади забеспокоился, дёрнул меня за полу куртки, но я от него отмахнулся. — Ну край пятьдесят! — шмыгнул носом и добавил: — Но не хотелось бы.

— Нормально, — подмигнул мне собеседник. — Купите балык. Даже на цельную спинку хватит, если на чемпионские размеры не замахиваться. Если подождёте, я вас даже отведу, чтоб вам не искать.

Конечно, я согласился. Когда волком смотрящий продавец наконец-то выдал моему новому знакомцу его покупки, мы нестройной толпой двинулись дальше вглубь павильона. Но недалеко.

— Вот здесь вас обслужат в лучшем виде, — снова подмигнул мне круглолицый. — А я пока, с вашего позволения… — и мигом растворился в рыночном полумраке.

Вздохнув, я приготовился к неприятному для советских граждан: общаться с продавцом. Торговаться. Кроить и чувствовать себя нищебродом, низшим существом, по сравнению с этим не по-зимнему загорелым повелителем дефицита. Вон, Анатолий и вовсе притих мышкой, спрятался за моей спиной, даром, что на голову выше.

Впрочем, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Возможно, свою роль сыграла «рекомендация» — подозреваю, что наш благодетель на этом рынке человек известный, а может — продавец оказался достаточно гибким, чтоб не кривить рожу даже на явно неимущих покупателей, при условии, что они всё же готовы расстаться с достаточной для оплаты его товара суммой. Но всё же, когда «самый красивый» балык оказался взвешен, и торговец озвучил стоимость покупки в «полтинник без рубля», заставившую Анатолия за моей спиной тихо охнуть, я почувствовал: что-то тут не то.

— Толик, а сходи-ка вон к тому прилавку, глянь, почём там лещ копчёный? Возьмём себе на вечер!

А когда приятель, нерешительно поглядывая на меня, отошёл на несколько шагов, я наклонился к прилавку (продавец был вынужден нагнуться навстречу) и ткнул потихоньку Голосом:

— Взвесь ещё раз и пересчитай. По-честному.

И вуаля: сумма прописью чудесным образом снизилась до вполне уже адекватных тридцати семи целковых! Полностью довольный собой, я проинструктировал продавца:

— Заверните получше, пожалуйста, нам далеко ехать, боюсь, протечёт.

Тут уже и Анатолий вернулся, вооружённый полным раскладом по рабоче-крестьянской рыбе, к которой мы и переместились. И потраченная на пару вполне приличных лещей пятёрка — на фоне первой закупки — показалась уже чем-то совершенно незначительным. А когда мы, порядком от местного антуража одуревшие, уже почти добрались до выхода обратно в царство солений и зелени, откуда-то сбоку неожиданно вывернулся наш благодетель, за которым мыкался худой и нескладный молодой парень с объёмными сумками в обеих руках. А вот старший шествовал свободно, налегке.

— Ну что, купили? — зачастил он. — Нельма? Дайте-ка посмотреть. И сколько за это? — взвешивая на руке вытащенный Александровым из сумки свёрток с балыком, осведомился круглолицый.

— Тридцать семь, — ответил я без задней мысли.

Мужик без слов отдал покупку обратно Анатолию, а сам, склонив набок голову, внимательно осмотрел меня с ног до головы, будто увидел в первый раз. А потом, пожевав губами, неожиданно отрекомендовался:

— Аристид Константинович. Шеф «Украины». Знаете такое место?

— Конечно, — я кивнул и по привычке схулиганил: — Гриша, ничего не шеф, в школе учусь.

— Это хорошо, — назидательно поднял палец круглолицый. — Учёба — первейшее дело! Однако, если будет дорога — в свободное от учёбы время — забегайте ко мне на огонёк. Вдруг, да и найдутся… точки пересечения. Договорились?

— Замётано, — снова кивнул я. — Только я не местный, если что. Забежать — забегу, но ещё не скоро!

— Буду ждать, — теперь кивнул уже Аристид… имя-то какое — грек?

И вот пусть кто-нибудь попробует сказать, что знакомства у меня неинтересные.

На выходе из здания рынка я огляделся, приметил ближе к углу несколько телефонных будок и толкнул Александрова в ту сторону.

— Чего? — непонимающе хлопнул тот ресницами.

— Звони давай. Невежливо без предупреждения заваливаться.

— А чего раньше не позвонили тогда?

— Раньше не всё готово было — подарок-то вот только появился. Но теперь мы во всеоружии! Так что, звони, договаривайся, — тут мне пришла в голову очередная «конспиративная» мысль: — Только не говори, где мы. Пусть будет… не знаю, Савёловский вокзал! Ехать примерно одинаково, как я понимаю.

— И сколько же это «одинаково»? — спросил Александров, скептически щурясь.

— Час плюс-минус, — пожал плечами я. — На такси же ты не согласишься?

Возмущённый хмык был мне ответом.

Трубку взяли сразу, я даже снаружи будки услышал, что женщина на том конце провода искренне обрадовалась. Самого академика не было дома (сказали «в институте», не конкретизируя, в каком именно, а выбор нынче богатый!), однако Анатолия настоятельно пригласили прибыть немедленно. И даже его несмелое заикание «я с другом» никого не смутило, безапелляционный ответ «и друг тоже!» простора для трактовок не оставлял. Вот и замечательно.