Стоит ли надеяться? План выживания в трудные времена - Snyder C. R. - Страница 2

Сюзан Ареллано, мой редактор в издательстве Free Press, стала источником надежды на то, что книга будет завершена. Хотя Сюзан утверждает, что у нее всего лишь обычный уровень надежды, я думаю, что она – человек с высоким уровнем надежды и просто скромно умалчивает об этом.

Исследование, представленное в этой книге, было частично поддержано грантом 5 T32 MH17071 Национального института психического здоровья (главный исследователь Ч. Снайдер), а также грантом Общего исследовательского фонда, предоставленным магистратурой Канзасского университета в 1993 г.

Период, когда я работал над этой книгой, оказался самым трудным в моей жизни. По иронии судьбы я испытал за это время больше физической боли и неуверенности, чем за все предыдущие годы, вместе взятые. После трех операций, множества госпитализаций и такого количества медицинских обследований и процедур, что я сбился со счета, мне требовалась вся надежда, которую только можно найти. Однако мне обычно не приходилось переживать очередные больничные перипетии в одиночку. Рядом со мной была Ребекка Ли, моя жена. Эта удивительная женщина дала мне больше знаний о любви, надежде и отношениях, чем я могу выразить словами. Без нее эта книга не появилась бы на свет.

Всякий раз, когда бываю в больнице, я стараюсь найти окно, через которое можно увидеть детей, только что появившихся на свет. Не знаю, что мне нравится больше – смотреть на новорожденных или радоваться вместе со счастливыми родственниками, рассматривающими своих отпрысков. Однако в этот день все было иначе. Я быстро прошел мимо смотрового окна в больнице Канзас-Сити и направился в палату дочери. Там я впервые увидел свою внучку. Когда я взял ее на руки, мне захотелось сделать ей подарок. Конечно, я мог придумать что-то особенное для своей первой внучки. Я решил подарить ей не обычную мягкую игрушку или наряды, а то, чем она сможет пользоваться всю жизнь. Моя внучка должна получить от дедушки долговечный подарок. Мне пришло в голову, что лучше всего подарить ей надежду. Когда остальные подарки надоедят и потеряют полезность, у нее все еще будет надежда. Конечно, я не могу вручить аккуратно завернутый пакет с надеждой своей внучке или всем остальным младенцам, находящимся за смотровым окном. Но можно попытаться. Эта книга – начало. На следующих страницах вы познакомитесь с разворачивающейся научной историей этого активного и вдохновляющего образа мышления. Я расскажу о прогрессе, достигнутом в понимании надежды, и о том, как ее можно измерить и взрастить (как в детях, так и во взрослых). Но я уже забегаю вперед.

Начнем с самой известной истории о надежде. Согласно греческой мифологии, Зевс разгневался на смертного Прометея за то, что тот украл у богов огонь. Желая отомстить, боги создали Пандору, поразительной красоты женщину, которая была послана на землю, чтобы соблазнить брата Прометея. У Пандоры был ящик с приданым, который боги запретили ей открывать. Зевс, по всей видимости, знакомый с основами реверсивной психологии[1], знал, что Пандора не сможет устоять перед соблазном заглянуть в заветный ящик. И действительно, именно рука Пандоры открыла его крышку, и наружу вырвался рой бедствий, которые вечно будут терзать людей. Колики, подагра и ревматизм станут мучить тело человека, а злоба, зависть и месть – отравлять его разум. Спеша вернуть крышку на место, Пандора увидела, что внутри осталась только надежда[2]. Действительно ли Пандора закрыла ящик, когда там оставалась лишь надежда? Думаю, нет. Иначе как бы мы уделяли столько внимания надежде, если ее так и не выпустили в мир?

Какие выводы можно сделать из этой истории? Она дает ключ к разгадке того, почему сундук с приданым невесты называют ящиком надежды, но кое-что остается неясным[3]. Должна ли была надежда продлевать страдания, вызываемые бедствиями, обрушившимися на мир, или же она должна была стать противоядием?

Окончательное суждение о надежде, по-видимому, зависит от того, воспринимается ли она как реалистичная[4]. Сомневаясь в том, что надежда основана на чем-то существенном, многие считают ее проклятием. Иными словами, надежда представляется как иллюзия, полностью лишенная основы в реальности. Для сторонников такого взгляда надежда – структура, фундамент которой в лучшем случае непрочен, а в худшем – не существует вовсе. Рассмотрим следующие цитаты.

По этим цитатам видно, что такого рода надежда может быть особенно опасной, она очень соблазнительна, но это вредная иллюзия. Она захватывает наши мысли, но не приносит желаемого результата. Уильям Шекспир был, очевидно, согласен с этим, когда написал в поэме «Лукреция»: «Так, уповая на большее, они довольствуются меньшим»[5].

Исторически надежда оказывается своей противоположностью для тех, кто считает, что у нее полностью отсутствует реалистичная основа. Но предположим, что надежда связана с чем-то реалистичным. В стихотворении «Труд без надежды» Сэмюэл Кольридж написал: «Надежда без цели жить не может»[6]. Эта простая идея – привязать надежду к конкретной цели – послужила отправной точкой для моей модели надежды[7]. В этом начинании я присоединяюсь к современным социологам, полагающим, что надежда включает в себя понимание того, что поставленные цели могут быть достигнуты[8]. Именно то, как мы думаем о достижении целей, дает ключ к пониманию надежды. Я прихожу к выводу, что нам был преподнесен очень ценный дар, при условии, что из ящика Пандоры вырвалась именно целенаправленная надежда[9].