Священный лес - Сиянов Дмитрий - Страница 6

Не найдя лучших вариантов, я вернулся к месту, где провел прошлую ночь. Поразмыслив, перенес шалаш на опушку леса, ближе к Спусковому ручью. Тут и вода проточная рядом, и обзор лучше, и в целом… повеселее как-то.

Трава здесь росла высокая – ее не затеняли деревья. Вырезав ее на территории своего нового лагеря, укрепил ею свой шалаш, насыпав слой травы сверху на лапник – так будет теплее. Шалаш вообще претерпел некоторые изменения: костер из него решено было убрать – небезопасно с точки зрения пожаров и малоэффективно, ведь костер нужно поддерживать, регулярно подкладывая в него дрова, а спать лучше непрерывно в течение шести-восьми часов; вход же был сделан самым маленьким, чтобы только на карачках заползти можно было. Все ради тепла.

Еще подумывал сплести из лапника что-то наподобие щита, чтобы прикрывать им дверной проем, но отложил эту задачу – сначала нужно организовать место для костра, натаскать дров и разобраться со своим грибным запасом. Грибов я набрал немало, на них одних, конечно, не проживешь, но в свете назревающей продовольственной проблемы они будут хоть каким-то подспорьем.

Ночь застала меня уже после выполнения первоочередных задач, наевшимся вареных грибов и сидящим у костра за плетеньем щита из лапника. Рядом жарились на утро нанизанные на веточки грибы и грелись в костре принесенные от ручья камни (их предстояло закатить в шалаш для обогрева помещения). На небо выползла луна – огромная, белая как мел и безо всяких привычных мне желтых пятен. А спустя час левее из-за горизонта вылезла… еще одна луна. На этот раз маленькая и красная…

– И куда же это я попал? – в который раз за сегодня спросил себя я.

В какую бы непроходимую сибирскую глушь меня ни занесло (ага, сибирская глушь с морем, дубами и вязами), в какие бы дебри с непугаными зверями, но две луны незнакомых очертаний – это перебор даже для самых дальних медвежьих углов моей малой родины!

Похоже, инверсионного следа самолета я могу ожидать тут с той же вероятностью, что и приземления летающей тарелки, появления грудастой эльфийки, питекантропа с каменным топором или краснозадого демона с трезубцем. Надо, кстати, внимательнее осматривать море – вдруг там русалки? Это ж сразу и баба, и рыба! Ну, там по обстоятельствам решим, как договоримся.

Свежий ветерок и запах горелых грибов отвлекли от панических мыслей, сдобренных долей солдатского юмора. Хоть порывы ветра и были не слишком сильны, их хватило, чтобы языки костра, склонившись, добрались до грибов. Какие тут могут быть мысли об эльфийках и русалках, когда будущий завтрак норовит сгореть, – я бросился спасать грибы.

Происшествие сменило ход мыслей от панических к конструктивным. Мысли о собственном сумасшествии отбросим сразу как контрпродуктивные. Потому как если ты сошел с ума и по этой причине у тебя проблемы с восприятием окружающего – ты все равно не отличишь реальность от игр собственного больного разума. Значит, нет смысла сомневаться в реальности происходящего вокруг, иначе останется только ложиться и помирать. Или ждать помощи, что в сложившихся обстоятельствах, я думаю, будет равнозначно.

Итак, происходящее вокруг – реально, принимаем это за аксиому. Наличие двух спутников планеты говорит о том, что я уже не на матушке-Земле. Это либо другая планета, либо другой мир. Похитили меня пришельцы и перебросили на другую планету, возможно, искусственно созданную, или неведомая магия перенесла меня в параллельный мир – это сейчас не так важно. А важно то, что помощи мне ждать неоткуда: призывать каким бы то ни было образом спасателей или, скажем, дымом подавать сигналы кораблям – все бесполезно. Не факт, что в этом мире спасатели и корабли вообще существуют. А если и существуют, то неизвестно, как они отнесутся к иномирцу. В общем, рассчитывать надо только на себя.

Хорошие же новости заключаются в том, что фауна и флора – те, что мне попадались, – от земных ничем не отличаются. И это сильно повышает мои шансы выжить. Я, конечно, не Джон Рембо и не могу сделать из носка пращу и сбить из нее низко летящего мамонта, и даже на звание матерого выживальщика не претендую, но кое-что могу. Вот завтра это «кое-что» и начну делать, а сейчас… спать.

Но уснуть сразу, конечно же, не получилось – разные мысли упорно лезли в голову. Попадались среди них и довольно интересные. Например, что история, произошедшая со мной, больше похожа на фэнтезийную, чем на фантастическую. Конечно, можно предположить, что я нахожусь в каком-нибудь заповеднике, отстоящем в трех днях пути от высокотехнологичного мегаполиса с миллиардным населением, а самолетов и кораблей я не вижу потому, что для местной цивилизации это прошлый век и они используют какую-нибудь нуль-транспортировку. Или даже это не заповедник вовсе – просто их технологии шагнули настолько далеко, что они никак не вредят природе.

Но вот в то, что в какой-то далекой-далекой галактике живут такие же формы жизни, как на Земле, – верится слабо. Скорее уж у нас тут фэнтези, и я все-таки оказался в параллельном мире. Он от нашего отличается, но в целом похож, потому как параллельный – ну то есть рядом находится, и для фэнтези такого объяснения вполне достаточно. И не надо, как в фантастике, объяснять, почему же все-таки вышло так, что за сотни дохрениллионов световых лет зародилась такая же белковая форма жизни, так же развилась и так же имеет глаза, уши, руки и т. д.

А еще, чего греха таить, верить в эльфиек с большими… грустными глазами куда приятнее, чем в серокожих человечков с непропорционально раздутой головой. Вот где-то между эльфийками и дохрениллионами световых лет я и уснул.

Не то чтобы вечером я совершенно не был выбит из колеи выводом, что неведомым образом оказался в другом мире. Мол, другой мир – ну ладненько, понятно, но мне спать пора: война войной, другой мир другим миром, а обед и сон должны быть по расписанию! И с суровым невозмутимым лицом полез в шалаш. На карачках, но строевым шагом.

Нет, такие новости, мягко говоря, не оставили меня равнодушным, но что мне было делать? Бегать по поляне с дикими воплями? Грозить небу кулаком и кричать: «Вертайте все взад! Мне тут нельзя. У меня дома тараканы на кухне не кормлены, сидят плачут, меня дожидаются». Вот я и полез спать – утро вечера мудренее, и все такое. А за ночь новость как-то уложилась в голове и уже не шокировала. То есть права поговорка оказалась.

Я вообще стараюсь не поддаваться лишний раз эмоциям. Эмоции важны в общении с людьми, и то далеко не всегда, в остальных же случаях они лишь вредят делу – затуманивают разум, заставляют делать ошибки. Ошибка же в том положении, в котором я сейчас оказался, может стоить жизни. А лучший способ избавиться от лишних переживаний – сконцентрироваться на деле.

Я вновь отправился на разведку, но если вчера мне нужно было узнать об общем состоянии дел (рельеф местности, наличие водоемов и поселений), то сегодня разведка должна проходить более детально. Для выживания мне нужна масса разных вещей, которых у меня нет. Эх! Хорошо было бы сейчас сходить в магазин, купить несколько ящиков консервов, теплый спальный мешок, армейскую палатку с печкой, снастей для рыбалки… да чего там, хотя бы топор. Хоть какой-нибудь топор. Самая необходимая вещь для выживания в лесу после ножа, а может, даже и важнее.

Но раз возможности затариться в магазине всем необходимым нет, значит, нужно для начала определить, какими ресурсами я обладаю. Растения, животные, почва – теперь меня интересовало все и с подробностями.

В первую очередь для меня важны источники пропитания, и я направился к ручью – там я, кажется, видел похожее на лопух растение. Корни таким же подрывали кабаны, пока я не отвлек их от этого занятия. То, что едят кабаны, возможно, и мне в пищу сгодится – по внутренним органам человек очень близок к свинье.

Растения (для простоты буду называть их лопухами, хоть я и не уверен, что это действительно лопухи) и правда обнаружились в низине у ручья. Правда, были они более скромных размеров, чем те, в дубраве, которыми кормились кабаны. Для эксперимента я решил выкопать одно. И тут возникла проблема… впрочем, проблема ожидаемая – чем копать? Руки тут не лучший инструмент: земля в дикой местности – это не песочница на детской площадке и даже не огород. Она, хоть и не утоптана, как на грунтовой дороге, зато покрыта слоем дерна и с лопатой незнакома.