Регул. Книга 1 - Ольховская Влада - Страница 2

Только вот он не ожидал, что это «однажды» наступит так скоро! С чего бы? У станции есть целый компьютерный отдел, да и убийца этот, Гюрза… Натану доводилось видеть созданные им программы. Вот кто точно в помощи не нуждается!

Но Гюрзы поблизости не было, а адмирал явилась на ферму лично. Это как минимум интриговало.

– Я не буду скрывать: станция в очень тяжелом положении, – продолжила Елена. – Вам ведь известно о захвате, произведенном инопланетной формой жизни?

– Мне рассказали основы…

– Хорошо, тогда повторять их не буду, но и основ тут не хватит. Это существо интересовалось только людьми, окружающее пространство было ему безразлично. Увы, безразличие не означало, что оно вообще ничего не тронет. Для того, чтобы добраться до своих жертв, существо пробивало любые преграды. Это серьезно повлияло на все системы станции. Добавьте к этому то, что некоторые сложнейшие программы два дня оставались без надзора, и сможете представить полную картину.

– Чем я могу помочь? – спросил Натан.

– Проблемы сейчас везде. Лично вы займетесь восстановлением системы, которая связывает управление двигателями с центральным компьютером.

– Я?..

Вопрос вырвался до того, как Натан успел сообразить, что говорит. И это было еще сильно преуменьшенное проявление удивления с его стороны! Нет, он понимал, почему к нему обратились. Но не забывал он и о том, что на «Виа Феррате» считается преступником, невольным террористом, несостоявшимся убийцей. Если такого и привлекут к работе, то в команде и под надзором.

Однако задание, которое собиралась поручить ему Елена, было сложнейшим – и командной работы не требовало, такие коды всегда пишет один человек. Так не преступник же! По сути, в руках у Натана оказывался грандиозный объект для шантажа… Если он перепишет коды под единоличное управление, он станет незаменим для станции, сможет диктовать условия… Не то чтобы он собирался это сделать – но все же! Только Натан знал свои намерения и приоритеты наверняка, Елене они были неизвестны. Вот он и не мог поверить, что адмирал позволила себе такую беспечность.

Не зря, кстати, не мог: она и не позволила.

– Боюсь, это не тот случай, когда я имею право быть разборчивой, – невозмутимо пояснила Елена. – Да, у нас изначально хватало сотрудников с соответствующей квалификацией. Но не все они пережили захват корабля. Многие погибли, некоторые оказались в реанимации, и прогнозы наши медики пока не делают. Те, кто остался на ногах, тоже чувствуют себя по-разному.

Натан понимал, о чем она. Он тоже проснулся не в лучшем состоянии! Существо, захватившее людей, погибло, однако не всем удалось избавиться от мертвых клеток его тела, оказавшихся внутри жертв, в том числе и в тканях мозга. Медики быстро раздали им набор препаратов, призванных обеспечить выживание в ближайшее время. Но дальше многих ожидало серьезное лечение, зависевшее от того, насколько сильно им досталось.

И в этом плане Натану как раз повезло: спустя несколько дней после пробуждения он чувствовал себя отлично, остались лишь поверхностные раны, на которые опытный фермер и внимания не обращал. Да, если принять это во внимание, выбор Елены становится очевидным…

– Я вас не подведу! – поспешно пообещал он.

– Хочется верить.

Судя по сухому тону, Елена приняла его слова за попытку выслужиться, да Натан и сам признавал, что прозвучало даже слишком эмоционально. Оправдываться он не собирался, он-то правду знал… Ему было не важно, что о нем подумает адмирал, наградят его или нет. Просто в этом задании он увидел первую большую цель – с тех пор, как он потерял предыдущую.

Эта цель нравилась ему куда больше. Натан знал, что многие до сих пор злятся на него из-за того, что он подверг станцию серьезной опасности. Теперь он мог это исправить, доказать, что он – не угроза, он уже прижился здесь, нет смысла его бояться… Да, работать с незнакомой программой было страшновато, однако отступать он все равно не собирался. Главным преимуществом его изгаженного детства было то, что Натана научили очень быстро разбираться в любых технологиях.

Так что на ближайшие часы он засел в одном из пунктов управления центральным компьютером. Сначала солдаты еще крутились рядом – вряд ли по приказу Елены, скорее, проявляли инициативу. Потом они сообразили, что ничего зрелищного тут не произойдет, а даже если Натан затеет пакость, они этого не поймут. Они все-таки ушли, потому что солдат, способных выполнять свою работу, тоже было немного.

А Натан остался. Его одиночество нисколько не волновало: он ушел в работу, сосредоточился на процессе, он не замечал ничего вокруг. Мир просто перестал существовать, были только он и программа, которую нужно наладить. Понятно, что существо в коды вообще не лезло, не могло просто. Но оно действовало с грацией гориллы, которой кто-то дал гранатомет: оно уничтожило столько микросхем, что программа при попытке адаптироваться сама себя загнала в виртуальную шизофрению.

Это сказалось на всех системах, но Натана сейчас больше всего волновало то, что «Виа Феррата» движется бесконтрольно и непонятно куда. Адмирал сказала, что приоритетная задача – остановить станцию или хотя бы снизить скорость. Но Натан планировал больше: он хотел вернуть управление к тому состоянию, в котором оно было до атаки.

Первую паузу он позволил себе лишь спустя много часов после того, как сел за компьютер. Голова немного кружилась – не из-за последствий травмы, после сложной работы так и раньше бывало. Онемевшее от неподвижности тело пульсировало тупой болью, будто желая намекнуть мозгу, что кое-кто – безответственная скотина. Натан все равно ни о чем не жалел, он смотрел на экран с довольной улыбкой. Получилось же!

Или почти получилось. Натан не сомневался, что все исправил, вернул систему к первоначальному состоянию – а это, с учетом всех обстоятельств, было серьезным достижением! И все было бы идеально, если бы не двигатель номер пять.

Этот двигатель на систему не реагировал вообще. Точнее, вроде как реагировал – но то, что показывал компьютер, не сочеталось с тем, что Натан наблюдал в реальности. Система показывала, что двигатель заглушен, так же как остальные, но он продолжал работать. Натан попробовал действовать от обратного, увеличил мощность, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Не помогло и это: двигатель сохранял прежние показатели, тогда как система заверяла оператора, что все сделано как надо, никакой ошибки нет.

Так не могло быть ни при каком раскладе. Да, Натан раньше не имел дела со станционными двигателями, особенно обладающими собственными реакторами. Так ведь это и не важно, принцип работы един! Либо система принимает команду и выполняет ее, либо не может выполнить и оповещает об ошибке. Здесь же получилось нелепое сочетание: при откровенном отклонении команды компьютер делал вид, что все в порядке, прямо-таки отлично, спасибо за ремонт!

Натан еще некоторое время помучался возле пульта, потом все-таки сдался, понял, что через центральный компьютер ничего уже не исправит. Ему нужно было идти прямо к двигателю, там, судя по чертежам, располагались независимые блоки управления как раз на случай захвата станции или иной крупной катастрофы.

Только вот податься туда в одиночестве Натан не мог, для этого недостаточно снять с ноги браслет, в эту зону кого попало не пускают. Ему требовался сопровождающий, причем не простой механик, а кто-нибудь из руководства. Натан не знал, как связаться с местными боссами официально, поэтому просто влез в систему видеонаблюдения и посмотрел, кто сейчас достаточно близко.

Достаточно близко оказалась Мира Волкатия, и это хорошо. Натан не был знаком с ней, он даже невольно доставил ей серьезные неприятности во время своей диверсии. Но он слышал, как о ней говорили другие механики, да и знал, что она сделала на станции. На этом фоне распространяющиеся слухи о том, что она на самом деле кочевница, Натан предпочитал игнорировать.

Когда он искал Миру через камеры, она была в коридоре одна. Но когда он добрался до нужной точки, Мира свернула в сторону, в комнату наблюдения, и о чем-то беседовала там с пилотом, Рино де Бернарди. Голос никто из них не повышал, напротив, они старались говорить тихо, однако даже так несложно было догадаться, что разговор не нравится ни одной из сторон.