Чужая территория (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 1

— Это что же твориться-то, люди добрые⁈

Удар палкой по спине оказался не столько сильным, сколько неожиданным. Я ведь стоял и никого не трогал, спокойно ждал своей очереди в буфете аэропорта, чтобы купить себе пожрать.

Я мгновенно развернулся к обидчику. И… застыл на месте, не зная, как реагировать. Передо мной стояла сгорбленная бабка, держащая в трясущейся руке трость.

— Да как ты смеешь поганец. — Бабка снова занесла для удара свою трость — За эти награды фронтовики кровь проливали, а ты сопля зеленая, их на себя нацепил! Да хоть бы одну две, так ты сразу пять! На!

Я легко увернулся от палки, а вокруг уже собралась толпа любопытных, мнения которых на счёт действия бабки разделились.

— Так ему! — Поддержал бабку толстый мужик в очках, впрочем, ко мне не приближаясь, держась в стороне — Правильно! Заслужи их вначале сопляк, а потом носи. Никакого уважения к ветеранам!

— Да отстаньте вы от парня! — Заступилась за меня какая-то тетка — Может его это значки. У моей подруги сын из Афганистана вернулся, так у него тоже медаль была!

— Милицию надо позвать! Лоб какой здоровый, а с бабушкой дерётся! Никакого воспитания! — Встала на сторону бабки почти её точная копия, только размером побольше. — Милиция!

Я ещё думал, что предпринять и как на это всё реагировать, как за спиной окруживших меня людей нарисовался патруль. Нет, не милицейский — военный.

— Товарищ старшина, предъявите документы!

Я машинально полез во внутренний карман кителя и протянул старшему патруля военный билет. Тот раскрыл его без особого интереса, он бегло пролистал страницы и снова посмотрел на меня. Его взгляд опустился на ордена и задержался там заметно дольше, чем следовало. Бабка тем временем не унималась.

— Проверяйте его, товарищ офицер! Наворовал где-то наград и ходит!

— Разберёмся.

Старший лейтенант произнёс это спокойно, но смотрел на меня странно, как на человека, которого очень хочется поймать на чём-нибудь незаконном. Вот именно это его явное негативное отношение было для меня непонятным. Он же офицер, военный, он же в отличии от вот этой вздорной бабки должен знать про Афганистан и войну. За речкой, при взгляде на мою грудь любой офицер тут же становился предельно уважительным и вежливым. Да в том же Ташкенте, когда я добирался от пересылки до аэропорта, то ловил на себе только теплые, и даже благоговейные взгляды, а тут в Москве, куда я попал проездом…

Хотя, что именно его смутило, я понял почти сразу. Старшина, девятнадцать лет и четыре ордена с медалью. Со стороны действительно выглядело странно. Особенно для человека, который никогда не был в Афганистане.

— Документы на награды есть?

— Есть. — Ответил я не по уставу. Я уже уволен в запас, и мне в принципе на него похер, скандала только не хочется.

Я достал из вещмешка сложенную папку. После госпиталя все наградные документы я возил с собой отдельно, но так чтобы они всегда были под рукой. Как оказалось, не зря. Офицер забрал удостоверения и начал изучать бумаги.

С каждой новой страницей выражение его лица становилось всё мрачнее. Вокруг уже собралась приличная толпа, люди ждали развязки. Одни явно надеялись увидеть разоблачение наглого самозванца. Другие наоборот начали посматривать на меня с некоторым уважением. Особенно после того, как офицер дошёл до орденских книжек. Там уже особо спорить было не о чем.

Да и с чем спорить? Всё оформлено как надо. Печати, номера наград, фамилия. Всё сходилось. Но отпускать меня старший лейтенант явно не хотел. Он закрыл последнюю книжку и посмотрел на меня долгим взглядом.

— И откуда столько?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но интонация мне не понравилась. Будто не спрашивал, а обвинял. Его вопрос звучал как претензия. Я пожал плечами.

— Служил.

— Все служили. — Скривился офицер — Но я в первый раз такое вижу. Отвечайте старшина, где именно служили.

— Там — Я кивнул головой на военный билет — Код стоит. Вы должны знать, что он означает. А ещё там есть запись о месте службы и штамп, о предоставлении льгот. Награды и ранения так же там записаны. Об остальном говорить не имею права, давал подписку.

Вот тут окружающие начали переглядываться. То, что я спокойно и без вопросов предъявил документы на каждую из своих наград, заставило заткнуться даже самых горячих моих противников. Вот только патрульный удовлетворенным моими ответами не выглядел.

Старший лейтенант был лет на пять старше меня. Чистый, выглаженный, сытый. Судя по всему, служил где-то здесь, в округе и орденов на его груди не было вообще. Зато на моей висело столько железа, сколько некоторые офицеры за всю свою службу не получали. Похоже, именно это патрульного и раздражало.

Он не отдавал мне орденские книжки, снова и снова их перелистывая, будто надеялся, что они окажутся поддельными.

— Красное Знамя, Красная Звезда, еще одна Красная Звезда…

Он посмотрел на меня.

— И всё это в девятнадцать лет? Когда успел то?

Я почувствовал, как начинает закипать раздражение. То что это тыловое чмо проверяло у меня документы, ещё куда не шло, это его работа, но то, что он явно искал повод прицепиться, было видно сразу, и он почти этого не скрывал. Причём искал повод из принципа. Словно сама мысль о том, что какой-то срочник мог получить такие награды, казалась ему личным оскорблением.

— Товарищ старший лейтенант, это же Серёгин — Вмешался один из патрульных.

— Я читал его фамилию! — Раздраженно повернулся офицер к сержанту — И что дальше, если Серёгин?

— Нам на политзанятиях статью о нем читали: «Три звезды разведчика». — Быстро заговорил сержант — Ему все три звезды в один день вручили, в госпитале, где он после тяжёлого ранения лежал. Он в Афганистане в разведке служил. Пленных там взял, отход товарищей раненый прикрывал…

Сержант заткнулся на полуслове, встретившись взглядом со старлеем. Офицер посмотрел на сержанта как на врага народа. Его вмешательство старлею явно не понравилось. Он собирался уже что-то ответить резкое, но снова вмешалась боевая бабка.

— Это что же делается⁈ Заслуженный ветеран, раненый, а ты его, крыса тыловая, проверять тут вздумал⁈ Верни документ парню! Такой молоденький, а уже герой, а ты жопу отъел, в дверь не проходит! Иди сынок, без очереди иди, мы тебя пропустим. Правда же пропустим⁈

Толпа неожиданно поддержала бабку дружным гулом.

— Правильно говорит!

— Совсем совесть потеряли!

— Парня полчаса мурыжат!

— Документы показал? Показал! Отстаньте уже от человека!

Старший лейтенант заметно побледнел. Ситуация начала выходить из-под контроля. Ещё минуту назад люди смотрели на меня с подозрением и злостью, а теперь так уже смотрели на него. Бабка же окончательно почувствовала поддержку.

— Верни документы! Немедленно верни! Нашёлся проверяющий! Сам-то где воевал?

Офицер стиснул зубы и протянул мне военный билет и орденские книжки. В этот момент через толпу наконец протиснулись двое милиционеров. Похоже, кто-то всё-таки успел их вызвать.

Старшина милиции быстро разобрался в ситуации. Проверил мои документы, пролистал военный билет, посмотрел удостоверения к наградам и устало вздохнул. Видно было, что он уже понял всё с первых минут. Потом вернул мне бумаги.

— Всё в порядке.

После этого он ещё несколько минут выслушивал возмущённые выступления граждан. Одни ругали военный патруль. Другие вспоминали Афганистан. Третьи рассказывали про своих знакомых, племянников и соседей, которые служили за речкой. Минут через десять, когда все угомонились, старшина милиции отвёл меня немного в сторону.

— Совет дать?

— Давайте.

— Переоденьтесь в гражданское.

Я нахмурился.

— Зачем?

— Или награды снимите.

— Зачем?

Старшина пожал плечами.

— Чтобы до вас больше не докапывались. Особенно военные патрули.