КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть - Анисимов Олег - Страница 30

Как это постоянно происходит в крипте, финансовая революция пожрала своих детей.

Клиенты держали активы на бирже, воспринимая её как устоявшийся институт. Слова «биржа», «брокер» вызывают доверие, потому что проблемы с ними редки. В крипте термины остались, а контроль ушёл. Это станет источником массы сюрпризов для комнатных анархистов.

Одна из причин — рехипотекация: это ситуация, когда платформа использует ваши активы не только «по назначению» (например, для стейкинга в сети), но ещё и закладывает или одалживает их дальше, чтобы самой получать дополнительную выгоду.

До поры до времени это повышает ликвидность системы, но создаёт риски каскадного дефолта, что стало очевидно во время кризиса 2008 года.

Как это работает в крипте? Вы кладёте токены в стейкинг. Биржа обещает фиксированный доход (скажем, 6 процентов годовых). Под капотом биржа может стейкать часть монет в сети (настоящий PoS), отдавать их трейдерам в маржинальные займы, закладывать в другие протоколы DeFi, использовать как обеспечение для собственных кредитов.

Фактически ваши активы становятся частью цепочки залогов, где один и тот же актив задействуется многократно.

Если на каком-то звене цепочки что-то ломается (дефолт у заёмщика или падение цены залога), то вернуть активы всем сразу невозможно.

Пользователь думает, что его монеты «лежат в сейфе», а они могут по факту отсутствовать.

При крахах (FTX, Celsius, Voyager) оказалось, что клиентские депозиты активно перезакладывались, и у компаний просто не было ликвидных средств, чтобы покрыть обязательства.

В настоящем стейкинге (например, монет ETH, ADA, SOL) вы делегируете монеты валидатору, и они реально заблокированы в сети. В «биржевом стейкинге» или «криптобанках» монеты технически могут крутиться в схемах, о которых вы даже не знаете.

При резком оттоке или проблемах площадка «временно» блокирует выводы, а иногда и вовсе объявляет мораторий — и вы не сможете забрать деньги.

Конкурирующие криптоигроки обещают нереально высокий доход, на порядок больше, чем банки. Это может финансироваться за счёт продаж «продукта» новым инвесторам (пирамида) или скрытых рисков. Когда приток денег замедляется — выплаты останавливаются.

Наконец, обмануть могут прямо на старте. В стейкинг-кон-тракт зашивают бэкдор — буквально запасной выход. Например, запрет на вывод для всех, кроме владельца, возможность сменить правила, или встроенные функции, дающие разработчикам выводить ликвидность. Внешне всё выглядит нормально, пока «инвестор» не захочет вернуть активы.

Регуляторы уже обеспокоены предоставлением финансовых услуг без лицензии, но совладать точечно могут только с крупными игроками.

В феврале 2023 года биржа Kraken (Payward Ventures Inc.) заключила соглашение с Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC).

Этому предшествовало то, что SEC обвинила Kraken в том, что её staking-as-a-service программа фактически являлась нелицензированным предложением ценных бумаг (unregistered securities offering).

По мнению SEC, клиенты Kraken передавали свои криптоактивы в управление бирже в обмен на обещание фиксированного дохода — что юридически похоже на инвестиционный кон-трактпо тестуХауи (Howey test).

В итоге Kraken согласилась прекратить стейкинг-программу для американцев, выплатила штраф в 30 миллионов долларов. Но аналогичные программы для иностранцев остались активны (через Kraken International). И огромное число мутных контор собирают активы под проценты. Будет удивительно, если это не создаст огромные проблемы рано или поздно.

И риск создаёт не только человеческий фактор. В крипте есть протоколы (Compound, Venus, Aave), в которых можно брать и предоставлять монеты в долг. Некоторые считают это децентрализованным банкингом, так как действуют залоги, но риски принципиально другие.

Всё работает через смарт-контракты, без банка и менеджеров. Процентные ставки автоматически меняются в зависимости от спроса и предложения на каждый токен. Выглядит как финансовая свобода, но подводные камни слишком крупные и недалеко от поверхности: нырять опасно.

Там много терминов, поэтому не стал включать это в книгу. Кому интересно, читайте на сайте: vklader.ru/kripta/aave, vklader.ru/kripta/compound, vklader.ru/kripta/venus/.

Вывод, впрочем, очевидный: займы в DeFi намного рискованнее, чем банковские депозиты или облигации, хотя зазывалы всячески скрываютэто.

Крипта стала щедрым подарком для современных «хеопсов» — строителей финансовых пирамид.

Во-первых, они ушли от необходимости собирать деньги — рубли, доллары или евро. Тем самым они почти до нуля снизили риск уголовной ответственности. У крипты долгое время был непонятный юридический статус: то ли имущество, то ли аналог ценной бумаги, то ли деньги, то ли товар. Во всём этом и полицейский голову сломает.

Во-вторых, жулики воспользовались высокотехнологичным имиджем криптосектора. Непонятные слова типа стейкинг, хал-винг и делегирование обильно запудривают малообразованную голову. От «пруф-оф-ворка» или «хеш-рейта» жертва окончательно млеет.

В-третьих, феномен битко•на стал универсальным доказательством того, что нечто, не обеспеченное ничем, может обогатить. Если есть приставка «крипто».

На этих трёх китах и держится современное пирамидостроение, приносящее в семьи множество трагедий.

В 2025 году Банк России выявил и внёс в чёрный список почти полторы тысячи пирамид, предлагавших быстрый и гарантированный доход от вложений в криптоактивы.

Если в 2024 году взносы в криптовалютах принимали 77 процентов пирамидальных проектов, то в 2025 году — 84 процента.

Другими словами, в преступной среде пресловутое массовое принятие (mass adoption), о котором грезят криптобыки всего мира, уже наступило. Такими темпами ближе к 2028 году число пирамид, принимающих крипту, приблизится к 100 процентам.

Криптопирамиды по схеме повторяют обычные. Их признаки Банк России сформулировал ещё в десятых годах:

• обещание высокой доходности, в несколько раз превышающей рыночный уровень;

• гарантирование доходности (что запрещено на рынке ценных бумаг);

• агрессивная реклама в средствах массовой информации, сети Интернет с обещанием высокой доходности;

• отсутствие какой-либо информации о финансовом положении организации;

• выплата денежных средств за счёт новых привлечённых участников;

• отсутствие собственных основных средств, других дорогостоящих активов;

• нет точного определения деятельности организации;

• отсутствие лицензии на деятельность на финансовом рынке или сведений в реестрах Банка России.

Криптопирамиды устроены по классическому принципу: деньги (или токены) новых участников идут на выплаты старым, а обещанная прибыль объясняется инновационными технологиями, уникальными трейдинговыми алгоритмами или эксклюзивным майнингом. Криптосфера в этом смысле одарила мошенников десятками терминов — непонятных, но вызывающих душевный трепет.

Поэтому к традиционным для всех пирамид признакам следует добавить ещё два.

MLM-составляющая. Без сетевого маркетинга мощную пирамиду построить теперь невозможно. В этой преступной схеме людей используют втёмную: зазывалы зачастую думают, что проект реальный и заражают своей верой новичков.

Криптовалютная составляющая. Деньги для заметания следов собираются с помощью известных криптовалют (битко•н, USDT, TON), а в качестве внутренней валюты пирамиды выступает собственный токен.

У большинства крупных пирамид последних лет есть оба этих признака.

На крипту переходят даже аналоговые пирамидчики, окучивающие возрастных провинциалов.

Роман Василенко, лидер организованной преступной группы Life Is Good, пока его подельники полируют скамью подсудимых в Приморском суде Санкт-Петербурга (vklader.ru/mlm/ sud-life-is-good), со своей виллы в районе Пафоса (Кипр) запускает криптопирамиды. Сначала это был лохотрон Unite To Live с собственным токеном, затем — криптокооператив Gemcy. Эту гадость покупают немногие, но не удивлюсь, если болваны снова найдутся.