Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - Сказ Алексей - Страница 16

Лилит улыбнулась. Наконец-то до них начало доходить.

— Милый мой граф, а ты думал, зачем мы вас собирали? Зачем выстраивали все эти связи, вербовали чиновников, договаривались с военными? Чтобы отсиживаться за стенкой и выращивать помидорчики?

Шесть голограмм застыли, переваривая услышанное.

— Империя уже гниёт, — продолжила Лилит, откинувшись в кресле. — Вы это знаете лучше меня. Долгорукий держит Совет на коротком поводке, но поводок трещит. Юсуповы точат ножи на Демидовых, Строгановы грызутся между собой за наследство, половина провинциальных кланов мечтает о независимости. Император сидит в своей золотой клетке и ненавидит всех вас до зубовного скрежета.

— Это не новость, — буркнул Ванеев. — Империя гнила и сто лет назад, и двести. Но она всё ещё стоит.

— Стоит, потому что никто не решался толкнуть. — Лилит подняла бокал и посмотрела сквозь вино на свет. — Калев толкнёт. Он уже толкнул, если ты не заметил. Захват региона, уничтожение армии Громова, Барьер вокруг территории — это не оборона. Это заявление о намерениях.

Морозова нервно постучала пальцами по столу где-то в своём кабинете.

— И что будет, когда он… толкнёт сильнее?

— Хаос, — просто ответила Лилит. — Прекрасный, восхитительный хаос. Брусилов обломает зубы о Барьер, и Долгорукому придётся объяснять Совету, куда делись миллиарды. Кланы начнут искать виноватых, а виноватых всегда находят среди тех, кто слабее. Юсуповы обвинят Демидовых, Демидовы обвинят Строгановых, и пока они будут рвать друг друга на части — Воронов нанесёт настоящий удар.

— Какой удар? — спросил Барков. В его голосе слышался профессиональный интерес военного, который пытается понять тактику противника.

— Это, душенька, тебе знать пока не положено, — Лилит погрозила ему пальцем. — Каждому — своя порция информации. Но поверь мне на слово: когда Лорд ударит, в Столице начнётся такое, что вам и не снилось. Крысы тут же побегут с корабля.

Она поставила бокал и обвела голограммы взглядом.

— И вот тут в игру вступаете вы.

Волконский сцепил пальцы.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Сидите тихо, — Лилит начала загибать пальцы. — Не делайте резких движений и не пытайтесь открыто поддерживать Эдем. Для всех вокруг вы — лояльные граждане Империи, которые скорбят о судьбе несчастного Громова и поддерживают операцию против мятежников.

— А на самом деле? — подал голос Зайцев.

— А на самом деле вы готовитесь. Ванеев держит финансовые каналы открытыми, чтобы в нужный момент перенаправить потоки. Барков следит за армейскими складами и отмечает, какие эшелоны можно «потерять» по дороге. Морозова налаживает контакты с недовольными промышленниками. Зайцев собирает информацию от своих людей в провинции. Селиванов держит тропы тёплыми для наших грузов.

— А я? — спросил Волконский.

— А ты, милый граф, делаешь то, что умеешь лучше всего. Плетёшь интриги. Шепчешь нужные слова нужным людям. Готовишь почву для того момента, когда старая верхушка посыплется.

Лилит встала и подошла к окну. Город внизу светился в сумерках, и Барьер на горизонте мерцал золотом.

— Ваша задача проста, — сказала она, не оборачиваясь. — Быть готовыми перехватить рычаги управления в Столице, когда начнётся хаос. Министерства, банки, армейские штабы, полицейские управления. Всё это должно оказаться в ваших руках в течение нескольких дней после удара.

— Ты говоришь о государственном перевороте, — тихо произнёс Ванеев.

Лилит обернулась и улыбнулась ему.

— Я говорю о новом порядке, солнышко. О мире, где вы — не налоговый скот для обнаглевших князей, а настоящая элита. Элита при новом Боге, который умеет быть благодарным своим друзьям.

Она вернулась к столу и оперлась на него ладонями, глядя в каждую голограмму по очереди.

— Вы хотели гарантий? Вот ваша гарантия. Калев Воронов не проигрывает. Он не умеет проигрывать. И когда он победит — а он победит — рядом с ним будут стоять те, кто верил в него с самого начала. Или те, кто вовремя выбрал правильную сторону.

Она выпрямилась.

— Выбор за вами, милые мои. Можете бежать, прятаться, а можете остаться и стать частью истории.

Тишина висела над столом несколько долгих секунд.

Лилит наблюдала за голограммами. Страх никуда не делся — он читался в напряжённых плечах Зайцева, в нервном постукивании пальцев Морозовой, в том, как Ванеев то и дело облизывал пересохшие губы. Но теперь к страху примешивалась жадность.

Она видела, как они переглядываются, пытаясь понять, что думают остальные. Никто не хотел быть первым, кто согласится. Но никто не хотел и отказываться, рискуя остаться за бортом, если всё сказанное окажется правдой.

Волконский первым нарушил молчание. Он достал платок и вытер лоб.

— Допустим, — произнёс он наконец. — Допустим, мы согласимся ждать. Сколько?

— До первого столкновения, — ответила Лилит. — Брусилов подойдёт к Барьеру в ближайшие дни. Он попытается прорваться. И когда у него не получится — вы увидите всё своими глазами.

— А если получится? — спросил Ванеев. — Если твой непобедимый Лорд окажется не таким уж непобедимым?

Лилит пожала плечами.

— Тогда вы ничего не потеряете, солнышко. Вы же сидели тихо, не делали резких движений. Просто лояльные граждане, которые ни о чём не знали и ни в чём не участвовали. Разве не этим вы занимались всю жизнь?

Укол попал в цель. Ванеев поджал губы, но промолчал.

— Мне нужны гарантии для моих людей, — подал голос Зайцев. — Малые дома рискуют больше всех. Если начнутся чистки…

— Если начнутся чистки, милый барон, ваши люди будут первыми, кого эвакуируют в Эдем, — Лилит улыбнулась ему почти ласково. — Селиванов уже держит тропы открытыми. Одно слово — и ваши семьи окажутся под защитой Барьера. Там их не достанет никакая Империя.

Зайцев кивнул, и напряжение в его плечах немного отпустило.

Морозова откашлялась.

— Насчёт технологий. Ты говорила о био-сплавах, о новых материалах. Это всё ещё в силе?

— Разумеется, дорогуша. Когда пыль уляжется, Лорд Воронов с удовольствием обсудит с тобой условия сотрудничества. Твои заводы, его технологии — красивый союз, тебе не кажется?

Морозова не ответила, но Лилит видела, как в её глазах мелькнул интерес. Владелица сталелитейных заводов уже прикидывала прибыли.

Барков потёр подбородок.

— С военной точки зрения… — он помолчал, подбирая слова. — Если Стена действительно настолько прочная, как вы говорите, Брусилову придётся перейти к осаде. А осада — это время. Много времени.

— Именно, душенька. Время, которое Лорд использует с умом.

Генерал кивнул. Он явно не был убеждён до конца, но профессиональная часть его разума признавала логику.

Селиванов, как обычно, молчал. Контрабандист уже принял решение, понял Лилит. Он видел Стену своими глазами и сделал выводы.

Волконский снова вытер лоб платком. Потом сложил его, убрал в карман и посмотрел прямо в камеру.

— Хорошо, — сказал он. — Мы ждём первого столкновения. Если Воронов выстоит против Брусилова и покажет свою «наковальню» — мы в деле. До конца.

— До конца, — эхом повторил Ванеев.

Остальные закивали.

Лилит улыбнулась.

— Чудненько, милые мои. Я знала, что мы договоримся. Ждите новостей и не вздумайте глупить.

Она потянулась к панели управления.

— До связи.

Голограммы погасли одна за другой, оставляя после себя лёгкое мерцание в воздухе. Переговорная погрузилась в тишину.

Лилит осталась одна.

Она не сразу встала из кресла. Сидела, глядя на пустое место над столом, где секунду назад светились шесть перепуганных лиц. Люди, которые считали себя хозяевами жизни — аристократы, банкиры, генералы. Они командовали тысячами, ворочали миллионами.

И все они только что согласились ждать у моря погоды, потому что молодая девчонка в чёрном платье пообещала им кусок пирога.

Лилит фыркнула и поднялась. Ноги затекли от долгого сидения, и она прошлась по комнате, разминая мышцы. Потом подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу.