Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - Сказ Алексей - Страница 12

— Прямо сейчас. Мне нужно оценить обстановку лично и заодно собрать кое-какие образцы.

Я направился к выходу, не оглядываясь. За спиной послышался скрип стула и торопливые шаги — Лилит догоняла меня, на ходу убирая планшет в сумку.

— Образцы? — переспросила она, пристраиваясь рядом. — Какие ещё образцы? У тебя тут целая лаборатория образцов!

— Кофе. Какао. Специи. — Я толкнул дверь и вышел в коридор, залитый золотистым светом, который пробивался сквозь переплетение ветвей над головой. Буйная растительность разрослась в Эдеме за последние сутки, и теперь даже внутренние помещения были пронизаны живой зеленью. — Мне нужны культуры, которые можно адаптировать к нашим условиям. Если блокада затянется, люди захотят не только хлеба, но и маленьких радостей.

— Ты думаешь о кофе, когда на нас идёт армия?

— Я думаю о том, что будет после армии.

Лилит замолчала на несколько секунд, переваривая услышанное. Потом коротко хмыкнула.

— Ладно, Котик. Я с тобой.

Я не возражал. Лилит была полезна в поле — она умела разговаривать с людьми так, как я никогда не умел и не собирался учиться. Там, где мои слова звучали как приказы, её звучали как приглашения. Разные инструменты для разных задач.

— А что насчёт Коалиции? — спросила она, когда мы спускались по лестнице к гаражу. — Волконский ждёт ответа. Он там, бедняжка, уже ногти до локтей сгрыз.

— Скажи ему, чтобы сидел тихо и копил ресурсы. Никакой самодеятельности. Когда придёт время — я дам знать.

— А когда придёт время?

Я остановился у двери в гараж и посмотрел на неё.

— Когда Империя сломает зубы о мой Барьер и начнёт искать виноватых. Тогда в столице начнётся хаос, и нашим друзьям будет чем заняться.

Лилит улыбнулась.

— Мне нравится, как ты думаешь, котик. Мне очень нравится.

Гараж Эдема занимал целое крыло бывшего складского комплекса, переоборудованное под наши нужды. Здесь стояла техника на любой случай — от грузовиков для перевозки оборудования до бронированных внедорожников охраны. И, конечно, Аурелиус.

Лилит направилась именно к нему. Чёрный лимузин поблёскивал в свете ламп, как кусок застывшей ночи.

Именно поэтому сегодня мы поедем не на нём.

— Сюда, — я кивнул в сторону противоположного угла гаража.

Лилит остановилась на полушаге и проследила за моим взглядом. Там, между двумя фургонами техслужбы, стоял старый старый джип — пыльный, с облезшей краской и вмятиной на левом крыле. На борту красовалась выцветшая надпись «Коммунальные службы».

— Ты шутишь, — сказала она.

— Инкогнито, Лилит. Если люди увидят Аурелиус, они устроят цирк с чинопочитанием. Мне нужно посмотреть на город, а не выслушивать благодарности.

Она фыркнула.

— Ага, не привлекая внимания. Как же. — Её взгляд скользнул по мне с ног до головы. — Ты себя вообще видел, котик?

Я не стал отвечать на это. Да, я знал, что выгляжу не совсем обычно — рост, осанка, взгляд. Вещи, которые сложно скрыть даже в самой неприметной одежде, но толпа обращает внимание на символы, а не на лица. Без Аурелиуса и свиты охранников я буду просто высоким мужчиной в тёмной куртке. Этого достаточно.

Я сел за руль. Лилит забралась на пассажирское сиденье, поморщившись при виде потрескавшейся обивки.

— Надеюсь, эта колымага хотя бы заводится.

Двигатель послушно зарычал с первого поворота ключа. Я вывел машину из гаража и направил к воротам, которые раскрылись перед нами автоматически — охрана узнала номера.

Улицы были непривычно пустыми для этого времени суток — люди всё ещё приходили в себя после появления Барьера. Те, кто выходил из домов, двигались медленно, озираясь по сторонам, словно не узнавая место, в котором прожили всю жизнь.

Я свернул на главную улицу и прибавил скорость.

— Можешь не так резко? — Лилит вцепилась в ручку над дверью, когда я обошёл ползущий впереди грузовик. — Мы никуда не… ох!

Джип нырнул в просвет между двумя машинами, который выглядел слишком узким для манёвра. Лилит втянула голову в плечи, но я точно знал расстояние до каждого препятствия — до сантиметра. Мы проскользнули, не задев ни одного зеркала.

— Ты водишь как маньяк, — выдохнула она, когда мы вылетели на прямой участок.

— Я оптимизирую время. Мы спешим.

— Куда спешим? На рынок за рассадой?

— Именно.

Следующий поворот я прошёл на грани сцепления с дорогой. Шины взвизгнули, машину чуть повело, но я скорректировал курс одним движением руля. Лилит вжалась в кресло, и я краем глаза заметил, что её щёки порозовели.

— Знаешь, — сказала она через минуту, когда мы проскочили перекрёсток на жёлтый свет, — для человека, который вчера вырастил стену вокруг целого региона, ты удивительно озабочен правилами дорожного движения.

— Я не нарушил ни одного правила.

— Ты только что проехал на жёлтый!

— Жёлтый не запрещает движение. Он предупреждает.

Лилит искренне, с удовольствием рассмеялась. Она откинулась на спинку сиденья, и напряжение, которое держало её с самого утра, наконец начало отпускать.

— Ладно, Котик. Ты победил. Вези меня на свой рынок.

Я вдавил педаль газа чуть глубже. Рынок был в пятнадцати минутах езды. При моём стиле вождения — в семи.

Рынок располагался в старом крытом павильоне. Железные каркасы, стеклянная крыша с выбитыми местами секциями, бетонный пол, затёртый миллионами ног. Не самое живописное место, но функциональное.

Я оставил джип на стоянке у входа и направился внутрь. Лилит шла рядом, на полшага позади — так ей было удобнее наблюдать за окружением.

Атмосфера внутри была напряжённой, но без паники. Люди торговались, переговаривались, толкались у прилавков. Обычный рыночный гул, только чуть тише обычного и с нотками тревоги. Все знали о блокаде, видели Барьер и ждали, что будет дальше.

Ряды с продуктами выглядели скудно — сказывались перебои с поставками последних недель. Мясные прилавки пустовали наполовину, молочные — на треть. Зато ряды с семенами и саженцами были забиты под завязку. Люди готовились к худшему, скупая всё, что можно посадить в землю.

Разумно. Мне нравились разумные люди.

— Кланы в столице на связи, — негромко доложила Лилит, пока мы шли вдоль рядов. — Хотят знать, когда мы начнём движение. Пока они просто греют кресла и боятся собственной тени.

— Пусть греют. Время активных действий ещё не пришло.

Я остановился у прилавка с саженцами и взял в руки горшок с молодой яблоней. Деревце было чахлым, с бледными листьями и слабой корневой системой. Плохой уход, недостаток света, дешёвый грунт, но генетика была хорошей — я чувствовал это, пропуская через растение тонкую нить силы.

Продавец — мужик лет пятидесяти с обветренным лицом и руками земледельца — поначалу не обратил на меня внимания. Потом наши глаза встретились, и он замер на полуслове, оборвав разговор с предыдущим покупателем.

— Л-лорд Воронов?

Я не стал отрицать очевидное.

— Эту яблоню беру и всю смородину, что есть.

Мужик кивнул, всё ещё не сводя с меня глаз. Вокруг нашего прилавка начала собираться толпа — сначала двое, потом пятеро, потом десяток. Люди узнавали меня, шептались, толкали друг друга локтями.

Я продолжал осматривать товар, игнорируя внимание. Проверял корни, щупал кору, нюхал землю в горшках. Большая часть саженцев была посредственного качества, но попадались и достойные экземпляры. Их я откладывал в сторону.

— Лорд…

Тихий, неуверенный голос донёсся из толпы. Я повернул голову и увидел женщину лет сорока, с усталым лицом и натруженными руками. Она мяла в пальцах край платка и смотрела на меня так, словно собиралась спросить что-то очень важное, но боялась.

— Говори.

Она сглотнула.

— Правда, что Империя нас задушит? Люди говорят… говорят, что продуктов не будет. Мясо, молоко, всё перекрыто. Мы тут с голоду помрём, пока вы там воюете…

Толпа затихла. Десятки глаз уставились на меня, ожидая ответа.