Темный Лорд Устал. Книга IX (СИ) - "Afael" - Страница 24

И самое страшное было то, что в рамках того мира, в котором жил Александр, его план имел смысл. Амбициозный провинциал поднял бунт, чтобы привлечь внимание Короны. Он хотел признания, титула и места за столом великих. И теперь, когда Корона готова дать ему всё это, он с радостью примет предложение и станет верным слугой престола.

Так работала система веками. Так поднимались Долгорукие, Юсуповы, Демидовы. Бунт, демонстрация силы, переговоры, инкорпорация в элиту. Классическая схема, которая никогда не давала сбоев. Вот только в этот раз все было иначе…

Ведь Воронов не играл по этим правилам и не хотел место под солнцем. Потому что он строил собственное солнце!

Виктор вспомнил его ледяные глаза и логику, которая совсем не походила на человеческую. Воронов думал с точки зрения полезности, а не с точки зрения амбиций.

И для него титул Великого Княза значил не больше, чем бесполезная бумажка, а уж предложение стать Первым Советником…

Орлов представил себе эту сцену. Он прилетает в Эдем, излагает условия Императора, и тот…

…смеётся.

— Ваше Величество, — Орлов услышал собственный голос как будто со стороны. — А вы не думали, что… Воронов может отказаться?

Александр недоуменно на него взглянул.

— Отказаться? — он усмехнулся. — Нет, он не откажется, Виктор! Он же умный человек, а умные люди понимают ценность легитимности. Сейчас он мятежник, преступник, враг государства. Но одно слово от меня, и он становится героем, спасителем Империи, вторым человеком в стране. Он не упустит такой шанс!

Слова возражения застряли в горле у Орлова.

Он видел глаза Александра и абсолютную уверенность, эту непоколебимую веру в собственный гений. Император нашёл решение, которое казалось ему идеальным, и никакие аргументы не могли его поколебать.

Переубеждать бесполезно.

— Как прикажете, Ваше Величество, — Орлов склонил голову.

Александр улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот и отлично. Борт подготовят через два часа. Лети с миром, Виктор. Ты везёшь Воронову предложение, от которого невозможно отказаться!

Орлов деревянным шагом вышел из кабинета и направился к посадочной площадке.

Коридоры дворца тянулись бесконечно. Портреты предыдущих Императоров смотрели со стен пустыми глазами. Где-то за окнами догорал закат, окрашивая небо в багровые тона.

Посадочная площадка встретила его стрёкотом винтов вертолёта. Правительственный борт ждал, сияя в кроваво-алых лучах заходящего солнца.

Орлов поднялся по трапу, и его сердце также обливалось кровью.

Орлов

Вертолёт нёс его над горами Эдема, и Орлов думал о человеке, к которому летел.

Он уже встречался с Вороновым. Еще в самом начале, когда всё это ещё казалось локальной проблемой захолустного региона. Орлов пришёл в тот кабинет как Железный Канцлер. Человек, чей взгляд заставлял генералов бледнеть, а вышел с ощущением, что всю жизнь играл в песочнице, пока рядом кто-то строил небоскрёб.

Воронов назвал его тогда управляющим ресурсами — обычным завхозом. И это было больнее любого оскорбления, потому что… это была правда. Орлов всю карьеру распределял чужие деньги, координировал чужие интересы, балансировал между кланами и Короной. Он был функцией. Но не Воронов… тот был настоящим создателем.

За окном проплывали склоны, покрытые лесом. Где-то там внизу работали технологии, которые Воронов отдал даром, просто потому что считал неэффективным скрывать решение общих проблем. Любой политик продал бы такой козырь за триллионы, но Воронов пожал плечами и сказал, что деньги — мусор.

Орлов помнил его глаза. Холодные, равнодушные глаза человека, который смотрит на тебя как на предмет мебели. Впервые за двадцать лет карьеры Орлов тогда почувствовал, что его могут убить. Просто так, без злости и мести, а просто как убирают помеху с дороги.

И вот теперь Император посылал его с предложением, от которого Воронов должен был прийти в «восторг». Титул Великого Клана, место Первого Советника — власть и признание.

Орлов представил, как будет излагать эти условия и внутри все сворачивалось в узел.

Александр мыслил категориями власти и статуса. Но Воронов мыслил категориями времени и эффективности. Они говорили на разных языках, и никакой переводчик тут не поможет.

Вертолёт начал снижаться. В иллюминаторе показались скалы и клубы пара, поднимающиеся от земли — дикие горячие источники. Фея велела лететь сюда, когда Орлов связался с ней перед вылетом. Он до сих пор не мог привыкнуть к этому сказочному существу — тридцатисантиметровой куколке в деловом костюме, которая вела личное расписание Воронова и раздавала визитки.

Он не знал, что думаь. Мир сошёл с ума или всегда был безумным. А Орлов почему-то раньше этого не замечал.

Шасси коснулись земли. Орлов поправил галстук, взял планшет с документами и поднялся. Он знал, что везёт бессмысленное предложение человеку, который в нём не нуждается, но…

…он должен был это сделать.

Потому что был верен престолу. И потому что надеялся хотя бы поговорить — от себя, а не от имени слепого монарха.

Может быть, из этого выйдет что-то полезное.

Дверь вертолёта открылась, и в салон ворвался запах хвои и серы.

У вертолёта его ждал Захаров.

Орлов узнал его сразу, хотя они не виделись много лет. Бывший генерал имперской армии, ушедший в отставку после скандала с командованием. Тогда ходили слухи о конфликте с кем-то из патриархов, о принципах, которые Захаров отказался нарушить. Орлов не вникал в детали — у него хватало своих забот.

Теперь Захаров стоял перед ним в лёгкой рубашке и шортах, загорелый и расслабленный. Протез руки блестел на солнце. Он выглядел моложе, чем в тот раз, словно сбросил с плеч невидимый груз.

— Виктор Петрович, — Захаров кивнул. — Давно не виделись.

— Давно, — Орлов пожал протянутую руку. Живую, не протез. — Вижу, вам здесь неплохо живется.

Захаров усмехнулся.

— Лучше, чем в Столице. Здесь хотя бы приказы выполняются.

Орлов промолчал. Захаров всегда был прямолинеен до грубости. В Империи это считалось недостатком. Здесь, видимо, ценилось.

— Идёмте, — Захаров махнул рукой в сторону тропы. — Господин Воронов ждёт вас у источников.

Они двинулись по каменистой дорожке, петляющей между скал. Пар поднимался от земли, смешиваясь с запахом хвои. Где-то журчала вода.

— Как там Столица? — спросил Захаров, не оборачиваясь.

— Стоит.

— Долго не простоит.

Орлов не нашёл, что возразить. Захаров прекрасно знал армию изнутри. Он наверняка понимал, что происходит внутри этой системы.

Тропа вывела их к каменным чашам, наполненным дымящейся водой. Орлов остановился и моргнул.

Он ожидал увидеть что угодно: военный совет, штабные карты, охрану по периметру и жёсткие лица людей, готовых торговаться за каждую уступку. Но вместо этого…

…перед ним открылась картина, от которой его мозг на секунду завис.

Воронов сидел в одной из каменных чаш по грудь в воде, откинув голову на валун. Рядом с ним расположилась Лилит Мефистова в чёрном купальнике, потягивая что-то из высокого стакана. Чуть дальше были две женщины, которых Орлов не знал, и которые о чём-то тихо разговаривали. На краю бассейна развалился огромный чёрный кот и вылизывал лапу. Степан Васильевич, мэр Воронцовска, которого Орлов помнил по каким-то отчётам, сидел по шею в воде с блаженным выражением лица.

Фея порхала над поверхностью, оставляя за собой лёгкий след искр.

— Гость прибыл, Хозяин, — объявила она.

Воронов открыл глаза и посмотрел на Орлова. У него был тот же равнодушный взгляд, что и при первой встрече.

— Виктор Петрович, — он произнёс это без удивления, будто визит премьер-министра Империи был чем-то обыденным. — Выглядишь паршиво. Когда последний раз спал?

Орлов открыл рот, чтобы ответить что-то официальное, но слова застряли в горле. Он действительно не помнил, когда спал больше трёх часов подряд.