Темный Лорд Устал. Книга IX (СИ) - "Afael" - Страница 21

— Ведите, — прервал я его.

Мэр закивал и засеменил к входу, расчищая мне дорогу сквозь толпу.

Детский сад оказался двухэтажным зданием из светлого материала, утопающим в зелени.

Я стоял у входа и осматривал площадку. Качели, горки, песочницы, какие-то конструкции для лазания. Всё новенькое, яркое, построенное по последним стандартам Эдема. Строители постарались на славу.

У крыльца собралась толпа: родители, воспитатели, журналисты с камерами, чиновники из городской администрации. Степан Васильевич суетился среди них, проверяя, всё ли готово к торжественному моменту.

«Много личинок», — Мурзифель сидел у моих ног и настороженно оглядывался. — «Слишком много. Они что-то замышляют».

«Они дети», — возразила Фея с моего плеча. — «Им от трёх до шести лет. Что они могут замышлять?»

«Ты не знаешь личинок. Я знаю. У них нет страха и нет совести».

Я двинулся к крыльцу, и толпа расступилась передо мной. Родители кланялись, журналисты вскидывали камеры, чиновники улыбались так широко, что у них наверняка сводило скулы. Обычная картина.

Дети стояли отдельной группой, сдерживаемые двумя воспитательницами. Маленькие существа в ярких одёжках, с любопытными глазами и полным отсутствием того священного ужаса, который я привык видеть на лицах взрослых.

— Господин Воронов! — Степан Васильевич подскочил ко мне с ножницами и красной лентой. — Мы так рады! Вот, пожалуйста, всё готово для церемонии!

Я взял ножницы и направился к ленте, натянутой между двумя столбиками. Пять минут, напомнил я себе. Нужно лишь перерезать, сказать пару слов и уйти.

Ножницы щёлкнули, лента упала, толпа захлопала.

— Объявляю первый детский сад нового проекта открытым, — произнёс я в камеры.

И тут воспитательницы допустили тактическую ошибку.

Они отпустили детей.

Первая волна накатила прежде, чем я успел среагировать. Мелкие тела облепили мои ноги, вцепились в штанины, кто-то попытался залезть на руки. Визг, смех, крики — всё смешалось в единый оглушающий поток.

«Отступай!» — заорал Мурзифель в моей голове. — «Они атакуют! Это засада!»

Он попытался спрятаться за моими ногами, но тут же был обнаружен.

— Котик! Смотрите, котик!

Новая волна мелких тел переключилась на Мурзифеля. Его подхватили десятки рук, потащили в разные стороны, начали гладить, тискать и засыпать вопросами.

«Хозяин! Спаси меня! Они меня расчленят!»

Фея хохотала на моём плече, едва удерживаясь, чтобы не свалиться.

Я стоял посреди этого хаоса, облепленный детьми, и медленно понимал, что пять минут рискуют растянуться в вечность.

Меня усадили на скамейку у песочницы.

Как это произошло, я не совсем понял. Вроде бы стоял, а потом маленькие руки потянули вниз, и вот я уже сижу на деревянной доске, а вокруг полукругом расположились мои новые мучители.

Мурзифеля отбили у первой волны и теперь держали на коленях сразу три девочки, которые по очереди чесали ему пузо. Кот лежал с выражением существа, смирившегося со своей участью.

«Предатель», — бросил я ему мысленно.

«Они чешут пузо. Это меняет всё».

Первый вопрос прилетел от мальчика лет пяти с оттопыренными ушами.

— А правда, что вы едите генералов на завтрак?

Толпа родителей за спинами детей замерла. Степан Васильевич побледнел и потянулся к карману, где наверняка лежала валерьянка.

Я посмотрел на мальчика и ответил абсолютно серьёзно.

— Нет. В генералах слишком много холестерина и гонора. Они полезнее на прополке сои.

Секунда тишины. Потом дети захихикали, а родители выдохнули с облегчением.

Девочка с косичками протолкалась вперёд.

— А Титан умеет делать сальтуху?

Я задумался. Вопрос был технически интересным.

— Масса Титана составляет около восьмисот тонн. Это делает сальто аэродинамически неэффективным. Однако если перенаправить тягу задних маневровых двигателей на семьдесят процентов и использовать гироскопическую стабилизацию…

«Хозяин, они личинки. Они не понимают слов больше трёх слогов».

Я проигнорировал кота.

— … да, пожалуй, умеет. Но мы развалим пару кварталов.

Девочка с косичками просияла.

— Круто!

— Это было бы нецелесообразно с точки зрения городского планирования, — уточнил я.

— А можно посмотреть?

— Нет.

«Она расстроилась», — сообщила Фея. — «Ты разбил ей сердце».

«Переживёт».

Следующий вопрос задал пухлый мальчик, который держал в руке что-то зелёное и явно противное.

— А можно Мурзифелю скормить мою брокколи?

Мурзифель поднял голову, учуяв возможность.

— Брокколи не входит в рацион кошачьих, — начал я.

Поздно. Кот уже вскочил с коленей девочек, подбежал к мальчику и выхватил овощ прямо из его пальцев. Брокколи исчезла в два укуса.

Дети завизжали от восторга.

«Ненавижу брокколи», — сообщил Мурзифель, облизываясь. — «Но любая еда лучше, чем никакой еды».

Степан Васильевич налил себе что-то из маленькой бутылочки и выпил залпом.

Вопросы посыпались градом.

— А у вас есть суперсила?

— У меня есть Титан. Этого достаточно.

— А вы когда-нибудь плакали?

— Однажды. Когда увидел квартальный отчёт по расходам на инфраструктуру.

— А почему у вас такие холодные глаза?

— Это генетика.

— А вы женаты?

— Нет.

— А почему?

— Потому что я занят.

— Чем?

— Строительством цивилизации.

— А это долго?

— Очень.

— Дольше, чем до обеда?

— Значительно.

Фея давилась беззвучным смехом. Мурзифель уже получил вторую порцию чьих-то овощей и жевал с довольным выражением. Родители снимали происходящее на коммуникаторы, и я предрополагал, что эти записи разойдутся по всему Эдему к вечеру.

Девочка лет четырёх подошла вплотную и уставилась на меня снизу вверх.

— А вы добрый?

Вопрос застал меня врасплох. Я смотрел в эти большие серьёзные глаза и не знал, что ответить.

— Он добрый! — крикнул мальчик с оттопыренными ушами. — Он же генералов не ест!

Дети загалдели, соглашаясь с этой железной логикой.

Я посмотрел на Фею. Она улыбалась так, как я никогда раньше у неё не видел.

«Хозяин, — сказал Мурзифель, — кажется, ты прошёл проверку».

Я продержался сорок минут.

Сорок минут вопросов, на которые невозможно было ответить логически. Сорок минут маленьких рук, которые хватали меня за одежду, за пальцы, за всё, до чего могли дотянуться. Сорок минут существования в мире, где законы физики и здравого смысла не действовали.

Когда воспитательницы наконец объявили время обеда, я воспользовался моментом.

— Мне пора, — сказал я, поднимаясь со скамейки.

— Не уходите! — хор голосов ударил по ушам.

— Государственные дела.

— Какие?

— Секретные.

— А про секретные можно рассказать?

— На то они и секретные, что нельзя.

Девочка с косичками схватила меня за руку.

— А вы ещё придёте?

Я посмотрел на неё. На остальных детей, которые смотрели на меня с выражением, будто наступает конец света.

— Возможно.

«Хозяин только что дал обещание личинкам», — Мурзифель выбрался из окружения и подошёл ко мне. — «Это тактическая ошибка. Они запомнят».

«Пусть запомнят».

Я кивнул Степану Васильевичу, который стоял у крыльца с видом человека, пережившего стихийное бедствие, и направился к выходу. Фея молчала, но я чувствовал её взгляд.

Ворота детского сада закрылись за моей спиной, и я прислонился к стене.

Усталость накатила волной. Странная, непривычная усталость. После боя с магами тело болело, но разум оставался ясным. Сейчас тело было в порядке, а голова гудела, будто в ней прокрутили миксер.

— Хозяин, — Фея села на плечо, — ты в порядке?

— Управлять Корневой сетью проще, — я закрыл глаза. — Титан проще. Переговоры с патриархами проще. Всё проще, чем это.

«Я предупреждал», — Мурзифель сел рядом и начал вылизывать лапу. — «Личинки хуже магов S-класса. Магов можно убить».