Корпорация Охотники I. Бес - Грохт Александр - Страница 6

Гера, доберман-модификант, мозг которого был синхронизирован с биочипом Беса, очень чётко ощущал состояние своего «папы». Воспринимая сознание хозяина как собственное, Гера понял, что с Бесом беда и надо оставить его в покое. Пёс принял на себя функцию полноценной охраны и сейчас неслышной тенью носился по базе, контролируя периметр.

Модификанты, а по-научному — биомодифицированные боевые кибернетические симбионты, были дико дорогой техникой? Инструментом? Партнёром? Сказать наверняка не мог никто. Появившись лет пятьдесят назад, они тут же заполучили бешеную популярность как среди богачей, так и среди людей, чья жизнь была связана с постоянными рисками.

Корпораты заводили себе экзотов — кротокрыса с планеты Беседка, говоруна из системы Медузы. Наёмники и боевики предпочитали крупных млекопитающих — псов, медведей, больших кошачьих. Всех модификантов объединяло одно. Разумные на уровне семи-восьмилетнего ребёнка, эти животные были не просто компаньонами и напарниками: само их наличие многое говорило понимающим людям о достатке и связях владельца. Модификантов делали только на Нассаре III и только в корпорации «Геномастер».

Но даже на фоне всех остальных крайне крутых тварей доберманы Беса были уникальны. Интеллект на уровне подростка-человека, скорость реакций — за любыми пределами; так быстро не умел двигаться почти ни один загруженный хромом рейдер, не говоря уж об обычных уличных гангах или марах.

Может, где-то в рядах профессионалов и были те, кто двигался и реагировал на опасность так же быстро, вот только за десять лет Бесу и его доберам такие встречались буквально пару раз — и тут в дело вступали кибернетические модификации, сделавшие генмодифицированных собак ещё и безумно смертоносными. Челюсти, легко перекусывающие армопласт и титан, встроенное оружие, миомерные мышцы, интегрированная броня основных жизненно важных органов, регенерационные импланты.

В случае неподчинения справиться со своими доберами мог разве что их хозяин. Ну и ещё один парень, по имени Тапок. По оценке Беса, Тапок был чуть быстрее доберманов. Вот только эти трое никогда не враждовали, скорее наоборот.

Тапок был единственным живым существом, способным общаться с доберами не через команды, а напрямую. В его голове торчало какое-то экспериментальное железо, которое синхронизировалось с биопроцессорами псов. И они понимали друг друга без слов, что поначалу дико бесило Беса, который откровенно ревновал своих псов к другу.

Позже это сменилось уважением, а ещё позже он и сам начал учиться у Тапка говорить с доберманами. После того как один из разработчиков технологии модификантов, доктор Павлов, установил Бесу схожий с Тапковым биочип и Бес сумел впервые услышать напрямую мыслеречь своих друзей-модификантов, его жизнь стала несколько иной. И в том числе теперь он мог воспринимать информацию не только своим мозгом, но и носом, ушами и глазами пса.

И как раз сейчас Гера «говорил» ему, что кто-то чужой, но знакомый вошёл на базу. Бес нашёл прекрасный повод отложить вскрытие теперь уже скорее гроба, чем саркофага, в котором лежал Старьёвщик. Перехватив поудобнее короткий автомат, он неторопливо зашагал ко входу.

Когда закованный в броню Законник сунулся в проход, ведущий в главный зал, его мгновенно снесло с ног что-то тяжёлое и быстрое. Доля секунды — и прочнейший титановый шлем с золотым тиснением слетел с его головы, разорванный пополам, а напротив лица застыла громадная оскаленная морда с клыками длиной в палец крупного мужчины. Что это за пасть, Текс (а именно он был в броне Законника) знал очень хорошо, поэтому не стал и пытаться дёрнуться.

— Гера, Гера! Гера хороший! Это я, Текс. Позови, пожалуйста, Беса! — очень ласково и спокойно проговорил бывший наёмник, бывший охотник за головами, бывший да кем только Текс не был в своей жизни. — Видишь, я не шевелюсь, я не враг.

Пытаться совладать с боевой биомашиной Текс даже не собирался. Когда-то им довелось работать вместе с Бесом и Тапком. Текс давно был бы мёртвым наёмником, если бы не умел выяснять всё о тех, с кем приходится долго взаимодействовать. И сейчас это могло спасти ему жизнь. Записываясь в Законники, он и предположить не мог, что ему придётся ловить Беса, объявленного во всепланетарный розыск.

Зная всю предысторию вражды Беса, Тапка и Сальвадоре, Текс не хотел оказаться между молотом и наковальней. Тапка, по слухам, убили, как и второго Бесова добермана, в ходе ожесточённого боя между ними и верхушкой клана Сальвадоре. Там же пал Папа Лука, он же дон Лука Сальвадоре. Вместе с ним погибли все представители семьи, кроме старшего сына — Авеля. И вот уже почти год Бес вёл то тихую, то громкую войну с мафиозным кланом Сальвадоре, пытаясь добраться до дона Авеля. И делал это, невзирая ни на какие негласные правила поведения в городе.

Итогом этой вражды стало объявление Беса во всенассарский планетарный розыск за терроризм и назначенная награда за его голову, причём награда немалая — за живого Беса предлагали миллион. И полмиллиона — за гарантированную «последнюю смерть». Корпус Законников тут же объявил Беса приоритетной целью.

Текс приложил множество усилий, чтобы оказаться подальше от всей этой истории, и даже не пытался добраться до Беса, зная, чем это закончится. Но вот же незадача — рутинный вызов на перестрелку в заблокированном для посторонних здании энергоцентра привёл его прямо к разыскиваемому преступнику. И что теперь делать, Текс представлял очень слабо. Но, как говаривал один его друг, главное в драке что? Красиво ворваться, а там как пойдёт.

Бес тем временем подошёл к распростёртому на полу Законнику и склонил голову, вглядываясь в его лицо.

— Воскрешение покойников вроде бы не самое распространённое явление, а, йолто? Чем ты можешь доказать, что ты — Текс?

— Можно я сначала поднимусь, хефе Бес? Не очень удобно беседовать, лёжа на полу

Орбитальная тюрьма Харон-9, настоящее время

Дверь открылась. В глаза Беса ударил яркий луч прожектора — явно для того, чтобы добавить дискомфорта заключённому, просидевшему без света сутки. Пухлый охранник, презрительно кривясь, выкрикнул в темноту камеры:

— Эй, дерьмо, вставай. Тебя хотят видеть, так что поднимайся и пошли.

Бес встал из позы лотоса и вышел на свет, даже не прищурившись. На его лице не отразилось никаких эмоций или неприятных ощущений. Только холодное спокойствие. Охранник попятился. На секунду ему показалось, что глаза выходящего из камеры человека сверкнули вертикальными полосками зрачков, будто тот был змеёй. Помотав головой, охранник отогнал секундный испуг, подумав про себя, что надо попить таблеточек, подлечить нервы. А то уже глюки начинаются.

Охранник провёл его по пустым коридорам блока, мимо камер, из которых доносились храп и тихие разговоры. За углом, в самом конце блока, была ещё одна бронированная дверь-шлюз. Охранник остановился, позволяя видеокамере сличить его лицо со списком тех, кому разрешён проход. Створки дрогнули и разошлись, пропуская охранника и Беса внутрь. В коротком коридоре была только одна камера. Её дверь открылась сама, и охранник коротко подтолкнул Беса вперёд, а сам остался снаружи. Сервоприводы сухо щёлкнули, запирая дверь, и Бес с интересом огляделся.

Внутри было почти уютно. Ковры на полу, настоящая мебель — кресло, стол, книжные полки. Здоровенный экран головизора на стене. Даже растение в горшке. Камера больше напоминала комнату в отеле, чем тюремную клетку.

В кресле сидел тот, в ком Бес легко опознал Роба-Девять-Звёзд. Даже не знай он о нём, было бы понятно, что перед ним один из хозяев жизни здесь, в орбитальной тюрьме.

Итальянец лет пятидесяти, с аристократическими чертами лица, седеющими волосами, зачёсанными назад, и проницательными серыми глазами. Роб был одет в дорогую тюремную одежду — явно сшитую на заказ, а не выданную администрацией. На пальцах — золотые кольца. Перед ним на столе — шахматная доска.

Он не поднял глаз, когда Бес вошёл. Сделал ход конём, потом откинулся в кресле и наконец посмотрел на гостя.