Корпорация Охотники I. Бес - Грохт Александр - Страница 2

Беса привели сюда в середине обеденного времени, и все столы были уже заняты. Зал гудел, как растревоженный улей. Сотни голосов сливались в неразборчивый шум, в котором различались отдельные выкрики, смех, но невозможно было вычленить даже одно отдельное слово, просто гул.

— Получай поднос и ищи себе место, — бросил охранник и толкнул Беса к раздаточной. – В камеру тебя отведет надзиратель блока.

Бес вновь промолчал, а охранник с явным облегчением тут же ретировался, оставив своего опасного подопечного один на один с новым местом.

Робот-повар плюхнул на его поднос серую кашу, кусок чёрствого хлеба и пластиковый стакан с мутной жидкостью, отдалённо напоминающей воду. Бес взял поднос и повернулся к залу. Из–за столов на Беса бросали взгляды, и ни один из них не был приязненным – новичку явно предстояла «прописка» в этом социуме, если толпу убийц, живодеров и насильников можно было назвать так.

Столовая была поделена на территории. Это чувствовалось сразу, даже не нужно было обладать опытом тюремной жизни. Каждая группировка держала свои столы. Все «обычные» бандиты сидели где–то посредине, а в разных концах помещения размещались люди, принадлежащий к организованным сообществам.

Слева — чёрные, человек пятьдесят, все в ярких куртках поверх тюремных роб и с закатанными рукавами, демонстрирующих татуированные и покрытые ритуальными шрамами руки. В центре их сидел громадный мужик с лицом, вызывающим воспоминания о древних статуях – тех, что вырубались в камне бронзовыми топорами – все детали гипертрофированы, лоб низкий, глазки маленькие. Зато кулаки у этого парня были побольше головы нормального человека, со сбитыми в сотнях поединков костяшками.

В правом углу, максимально далеко от этих диких потомков африканских масаев были столы ребят, которых Бес тут же назвал про себя культуристами за явное выпячивание наружу мощных бицепсов и трицепсов и поголовное ношение маек. Преимущественно белокожие, здоровенные. Часть из них носила на себе рунические татуировки, мигом напомнившие Бесу о его друге, Тапке. У того были такие же. Эх, интересно, как они там? «Культуристов» было меньше чем чернокожих, но они сидели плотной группой, словно римская фаланга.

В дальнем углу — явно коренные нассарцы, бешенный микс из латиносов, славян и марийцев, когда–то заселивших этот неуютный шарик. Все они держались настороженно, несмотря на размашистые движения и нарочито–громкую испанскую речь. Похоже, эти ребятки были тут самыми слабыми. Впрочем, Бесу это более чем подходило. Все–таки на Нассаре 7 он и его семья пользовались большой известностью, так что был неплохой шанс сразу же прибиться к людям, испытывающим уважение к нему лично. Но для начала стоило понаблюдать со стороны.

Бес направился к свободному столу у стены, подальше от группировок. Он был на полпути, когда голос остановил его.

— Эй ты! Да ты, ты, патлатый!

Бес остановился. Медленно, демонстративно медленно поставил поднос на ближайший стол. Положил рядом с подносом ложку. И только потом обернулся.

Перед ним стояли трое. Их физиономии были настолько карикатурно тупыми, что Бес на мгновение засомневался — не розыгрыш ли это? Двое из окликнувших его были просто жирными уродами с отвисшими животами, выпирающими из-под тюремных комбинезонов. Волосатые руки упёрты в бока, на мордах — ухмылки, призванные выглядеть угрожающе, но больше похожие на гримасы умственно отсталых. Третий был иного склада — качок, культурист, но такой, который качал только руки. «Банки» у него были размером с детскую голову, жилы вздувались под кожей, словно силовые кабели. Ноги же оставались непропорционально тонкими.

— Смотри-ка, Петро, оно всё же соизволило к нам обернуться, — проговорил один из жирных, тот, что слева. Его голос был неприятно визгливым.

— Да он просто тормозной,, вот и всё, — ответил второй жирдяй, Петро. Его голос был низким, но таким же тупым. –– Айвен, он точно тупой! Смотри, как глазками хлопает.

— А говорят, он резвый, как понос, — вмешался качок. Судя по всему, это был Айвен, старший из троицы.

Мозг Беса в бешенном темпе перебрал инфу, которой был набит. Айвен, Петр, Николай. Братья Ольви — Бес слышал о них ещё в изоляторе временного содержания на станции. С чего бы им докопываться к Бесу? Впрочем, все равно. Может оно и к лучшему – продемонстрировать местным ребятам, что с ним лучше не связываться. Эти три убогих урода для него угрозы не представляли. Заодно можно узнать, как реагируют местные охранники на подобное

— Это всё от имплантов он резвый был, — продолжал Петро, уставившись на Беса мутными глазами. — А теперь, когда их нету — он обычный кусок дерьма, не умеющий ничего.

Бес молчал. Его тёмные глаза скользили по их лицам, оценивая. Столовая постепенно затихала — заключённые чуяли назревающее развлечение. Охранники на возвышении тоже обратили внимание, но не двигались. Для них это была обычная ситуация — пусть сами разбираются, если не начнут убивать друг друга.

— Руст рад тебя видеть здесь. Большие люди с Нассара просили передать тебе пламенный привет, как только ты тут окажешься, — сказал Айвен, делая шаг вперёд. Его огромные руки сжались в кулаки, размером с молоты. — И просят сообщить, что ты покойник после всего, что натворил там, на поверхности.

— А Руст хочет, чтобы именно мы передали тебе этот привет, — добавил Петро, доставая из кармана самодельный нож — заточенную зубную щётку с примотанной к концу бритвой.

Зал затих окончательно. Даже шум жующих челюстей прекратился.

Бес вздохнул. Эти трое даже близко не походили на тех, кто должен был прийти за ним. Но раз уж ребята решили проявить «инициативу» Пора, пожалуй, начать урок.

— Передайте Русту, или скорее Авелю Сальвадоре, — спокойно проговорил Бес, — что если он хочет мою голову – то прислать за ней стоило нормальных ликвидаторов, а не тупорылых кресаньыков только что от агробота. Если вы трое клоунов прямо сейчас испаритесь – то я не стану марать о вас руки.

Тишина стала абсолютной. Кто-то присвистнул. Кто-то нервно хихикнул.

Айвен ринулся вперёд, если это движение можно было вообще так назвать, замахиваясь правой рукой. Удар был мощным, но настолько медленным и шаблонным, что Бес успел бы сделать себе кофе, пока тот замахивался. Тут даже блок не нужен был – Бес просто шагнул влево, и кулак размером с дыню просвистел в сантиметре от его лица, врезаясь в стену за спиной с таким звуком, словно кто-то ударил кувалдой по бетону.Айвен заорал от боли, отдергивая руку и прижимая ее к груди — на пластальной стене остались кровавые следы содранных костяшек. Удара Беса заметить не смог никто – просто Айвен внезапно ухватился за тестикулы и рухнул на пол, стоная от боли.

Петро и второй жирдяй бросились одновременно. Петро с ножом, второй — просто навалиться массой. Типичная тактика дилетантов — задавить числом и весом.

Бес пропустил удар Петро, отклонившись назад так, что лезвие прочертило линию в воздухе перед его лицом. В тот же момент он выбросил левую ногу вперёд, целясь в колено второго жирдяя. Удар пришёлся точно — хруст, крик, и громила повалился на пол, хватаясь за ногу, вывернутую под неестественным углом.

Петро замахнулся снова, но Бес уже был внутри его радиуса удара. Он схватил запястье Петро левой рукой, дёрнул на себя, одновременно разворачиваясь и подставляя бедро. Петро перелетел через него, как мешок с песком, и грохнулся спиной на металлический стол. Поднос с едой взмыл в воздух, осыпав окрестности серой кашей. В полете толстяк неудачно вывернул свою руку так, что теперь его «грозное» оружие торчало у него же из бедра, обильно заливая кровью из свежей раны стол.

Айвен, всё ещё держась за гениталии, попытался достать из кармана что-то — вероятно, тоже нож. Бес не дал ему закончить. Два быстрых шага, и его правый кулак впечатался Айвену в солнечное сплетение. Качок согнулся пополам, хватая ртом воздух. Следующий удар — коленом в лицо — свернул на бок нос дебошира, и отправил его в нокаут. Айвен рухнул на пол, и Бес тут же отступил назад. В его планы не входил сейчас конфликт с охраной.