Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 38

— Тащите её в подвал, — слышу его приказ.

Только не подвал, — хочу крикнуть ему. Я их боюсь. Ненавижу это место. В нём сыро, холодно, мерзко и страшно. Но... я молчу. В горле пересохло. Я успеваю лишь увидеть, что Даниил стоит ко мне спиной и даже не смотрит, как огромный здоровяк тащит меня к дому.

Ноги ватные, не слушаются. Я даже шагов не могу нормально сделать. На одной ноге слетает обувь, и мне приходится подпрыгивая идти дальше. Меня ещё не дотащили туда, но я уже хочу бежать.

Вот только куда? А главное, зачем?

Ответь, Полина, себе на самый главный вопрос: смогла ли ты жить без него? Жила ли!?

За два года ни одного мужчины, ни одного поцелуя, ни одного взгляда в сторону противоположного пола. Я... будто превратилась в мумию. Точнее, стала ею. Я жила жизнью Александры Авдеевой. Да, моя жизнь кардинально изменилась. Не было привычных студенческих будней. Не было постоянства, уверенности, спокойствия. Я каждый день оборачивалась и боялась, что тень за моей спиной — это их тень. Что нашли и закончат то, что не вышло два года назад.

Страх — он был со мной каждый день моей жизни. Но что хуже всего, во мне жила пустота. Она разрасталась и поглощала с каждым днём всё больше. Будто меня прежнюю засасывало в водоворот, из которого нет выхода.

Думаете, почему Александра — дизайнер свадебных платьев? Думаете, случайно? Просто вышло красиво нарисовать и понеслась? Нет. Я намеренно не давала себе забыть ту боль. Тот день. Тот миг, когда я потеряла его. Когда поняла, что натворила. Потому что если забуду и перестану чувствовать, меня затянет окончательно.

Меня заталкивают в сырое, холодное помещение. Да, тут не так страшно, как в фильмах показывают. Крыс не видно — уже хорошо. На полу матрас, я так понимаю, для меня. Теперь тут буду жить?

Что ты сделаешь, Дань? Силой возьмёшь? Не страшно. Мне уже ничего не страшно. Я... Я два года назад стала причиной, по которой два человека сгорели заживо. Поначалу меня даже совесть душила. А потом отпустило...

Два года назад. День свадьбы

— Когда приедет машина? — спрашиваю я, пока надеваю назад своё бельё и рядом брошенный спортивный костюм. Моё скромное свадебное платье валяется на полу. По нему прошёлся обувью Валерий Владимирович, оставляя отпечатки своих подошв. Будто оскверняя этот день, меня и нашу с Даниилом любовь.

С сегодняшнего дня для меня он больше не человек. Мразь. Таких убить не жалко. Если когда-то мне в руки дадут пистолет и он станет передо мной, я ни на секунду не моргну — выстрелю.

— Сиди молча и не дёргайся, — чуть ли не рычит парень, который приехал уже после того, как все оставили меня тут одну. Хотелось ответить в тон его ответа, но у меня не было сил. Меня раздавили, как таракана.

О чём ты только думала, Полина, когда пошла на это всё? Даня, он же... Может поверить отцу, а не мне.

Нет! Нет! Не может. Он любит меня. Вон, предложение сделал. Жениться хочет. Так легко он не может поверить в то, что я ему изменяю. Да ещё и с тремя парнями сразу. Он почувствует подвох. Должен почувствовать.

Парень выходит из номера, а я иду к зеркалу в ванной, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Ужас. Умываюсь холодной водой, смываю все остатки макияжа. Волосы в пучок.

За дверью слышу шорох. В номер снова вернулась парочка.

— Слушай, это же куча денег, — слышу голос парня.

— Я знаю. Он отдал их этой шмаре. Подстилка его сына. За кой хрен — я не понимаю.

Я выхожу из ванной, иду прямиком к ним. Не нравятся они мне. Но, возможно, они могут помочь. Я дам им деньги, а они помогут мне связаться с Даниилом.

— Я отдам их вам, только помогите мне.

— Что ты хочешь? — сразу же загорается парень. Да у него на лице написано, что он падок до денег.

— Помогите связаться с Ахматовым младшим. Я отдам вам всю сумку.

— Надо подумать... — начинает парень.

— Ты придурок? Ахматов старший нас убьёт, — перебивает его девушка.

— Да с такими деньгами он нас не найдёт больше. Свалим за бугор, и всё будет у нас пучком.

Я слушаю их и не дышу. Мне бы один звонок Дане — и всё. Я бы объяснила ему. Доказала, что не виновна. Как — не знаю. Но я бы смогла.

— Ладно, — вроде как соглашается девушка. — Только я хочу ещё твои серьги, — руку протягивает. Вот же сука, я им триста тысяч отдаю, но ей мало всё равно.

Пальцы дрожат, когда я касаюсь холодного металла. Один из первых подарков Дани.

«Никогда не снимай их», — просил он меня. Но сейчас у меня нет выбора. Я потом ему скажу, что пришлось пожертвовать подарком ради того, чтобы он спас меня. Потому что если сейчас меня увезут, вернуться я не смогу. Во-первых, это опасно. За нарушение договора меня просто убьют. А во-вторых, спустя время Даниил уже не поверит мне. Скажет, почему сразу не пришла.

Парочка выходит, чтобы обсудить детали и позвонить Дане. Мне телефон не дают. Я нервно хожу по комнате и жду их возвращения. До приезда машины от силы осталось минут пять. Надо торопиться.

Когда дверь открывается, я вздрагиваю так, будто меня ударили током. Сердце уже стоит где-то в горле, пальцы холодные, ладони влажные. Я ищу глазами девушку. Но она проходит мимо меня молча, не поднимая взгляда. Ни слова. Ни улыбки. Ни алчности в глазах. Просто молча идёт в ванную и закрывает за собой дверь. Щёлкает замок, и через секунду я слышу какой-то глухой шум. Будто льётся вода. Или что-то переливают. Или… Я не придаю значения. Потому что всё моё внимание приковано к нему.

Я смотрю на парня и жду. Сейчас он скажет, что дозвонился. Сейчас он скажет, что Даня уже едет. Сейчас всё закончится, и этот кошмар рассыплется, как дурной сон.

— Ну? — голос у меня хриплый, чужой.

Он делает шаг ко мне, и в этом шаге нет ни спешки, ни нервозности. Только какая-то ленивость и холодная решимость, от которой внутри начинает стягиваться узел. Я успеваю увидеть, как напрягается его плечо, и в следующую секунду его ладонь с силой врезается мне в лицо. Удар настолько резкий, что я даже не чувствую боли сразу — только глухой хлопок в ушах и ощущение, будто пол ушёл из-под ног. Я падаю, цепляясь ладонями за ковролин, и только тогда приходит боль — жгучая, унизительная, со вкусом крови на языке.

Он приседает рядом, хватает меня за волосы и тянет вверх, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты серьёзно думала, что мы будем рисковать из-за тебя? — говорит он почти спокойно. — Деньги — это хорошо. Но лучше забрать всё.

Внутри что-то медленно оседает, на грудь будто кинули тяжёлый камень, и сейчас он придавил меня к земле. Без возможности встать или сделать вдох. Я будто задыхаюсь.

— Вы… вы же сказали… — я не узнаю собственный голос.

Дверь ванной открывается, и выходит она. В руках у неё зажигалка. В комнате появляется тяжёлый, сладковатый запах, который я узнаю слишком поздно. Бензин.

— Мы решили убить двух зайцев одним выстрелом, — продолжает парень. — Деньги забрать и от хозяйки избавиться. Ахмат старший будет только рад. Проблем меньше.

И вот тут я действительно перестаю дышать. Не потому что не могу, а потому что воздух внезапно становится ненужным. Осознание бьёт под дых.

— Гостиница уже горит, — спокойно добавляет девушка. — Мы подпалили соседний номер. Она давно закрыта, никто не пострадает. Ну кроме тебя, конечно.

Слова падают медленно, тяжело, как капли расплавленного металла. Я резко пытаюсь подняться, но он толкает меня обратно на пол, и в этот момент за стеной раздаётся первый треск. Сначала тихий, почти незаметный, потом ещё один — громче. Дым начинает просачиваться под дверь, и я понимаю, что это не запугивание. Это не игра.

Это реальность. Какая-то кошмарная, но чёртова реальность.

— Вы не обязаны… — шепчу я, хотя уже знаю, что обязаны они только себе.

Он усмехается, поднимается и подходит к девушке.

— А меня даже заводит вся эта ситуация. Ты такая сексуальная с этой зажигалкой. Так и трахнул бы тебя, — слышу я их разговор и понимаю, что это единственный мой шанс. За спиной раздаётся почмокивание. Они реально больные на голову. Как я могла поверить, что такие мне помогут.