Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 29

— Вот тут ты права. Я думал, у него ледяное сердце. Но нет. Всё-таки есть изъян и у него. И лишь поэтому я дал тебе шанс. Если ты предашь его, он возненавидит тебя и всех вокруг. А вот ненависть — отличный транквилизатор. В нашем мире она ему поможет.

— Он не поверит, что я просто сбежала… — последние доводы привожу. На часах — за десять минут до росписи. — Он будет искать.

— У тебя будут деньги, новые документы и новая жизнь. Он не будет искать. Потому что мы найдём причину для ненависти.

— Какую? — с трудом проглатываю собственную слюну. И почему она со вкусом горечи? Со вкусом яда?!

— Ты предашь его.

— Я не могу. Как вы не понимаете? Я люблю его, — плачу я.

— Можешь. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя твоя мать потеряла обоих детей? Что она будет делать, когда тебя найдут мёртвой?!

— Нельзя! — падаю я на колени и в полной истерике захожусь. Мама не переживёт мою смерть. И тем более смерть Сашки.

Так нельзя! Он не может со мной так поступить! С нами! С собственным сыном.

— У тебя десять секунд, чтобы принять решение. Влад?

Амбал за моей спиной делает шаг, и уже через секунду холодный ствол касается моего виска. Я даже дышать перестаю.

— Девять, восемь, семь…

Я помню наше первое столкновение с Даней в лесу. Именно столкновение. Касание. Взгляд. И разряд двести двадцать.

— Шесть, пять, четыре…

Помню, как он шептал мне слова любви на ухо. Как целовал до одури вкусно и до сумасшествия сладко.

— Три, два, один…

Я люблю тебя, Ромашка. Ты мой свет в этой жизни. Станешь моей женой?! Чтобы навсегда. Рука об руку. Шаг за шагом. Пока смерть не разлучит нас.

— Я согласна!!! — выкрикиваю что есть силы. — Согласна! — тихо совсем шепчу.

Не разлучит смерть нас. Я соглашусь на его условия, а сама вернусь к Дане и всё расскажу. Он защитит меня от отца. Убережёт.

— Хорошая девочка. Я знал, что ты пожалеешь свою мать. Только смотри, без фокусов мне. А то пуля и для неё, и для твоего брата у меня найдётся. Пошли!

Мразь. Сволочь. Подонок.

НЕНАВИЖУ!!!

Такие, как он, не знают чувства пощады и тем более любви. Бездушный, циничный, мерзкий.

Даня найдёт меня на любом конце света. Он не станет опускать руки. Я уверена. Он сам мне говорил, что никогда не отпустит, даже если я буду молить его об этом.

Ты моя!!!

Эти два слова снова внушают в меня веру. Ровно до того момента, как мы входим в комнату. Точнее — в номер отеля.

На кровати сидят трое полуобнажённых парней.

— Что мы тут делаем? — перевожу взгляд на отца Дани.

— Ты же не думала, что просто побег будет причиной для ненависти? Что, правда думала? — насмехается он надо мной. А я думаю о том, что забрать жизнь такого мерзавца, как он, — не такой уж и большой грех. Некоторые люди не заслуживают на шанс. — Полина, у нас мало времени. Снимай свои шмотки до белья.

— Зачем? Я не буду этого делать, — закрываюсь руками, будто щитом.

— Влад? — машет он охраннику головой.

— Я не буду с ними спать. Лучше тогда сразу пусть нажимает курок.

— Хочешь — можешь потрахаться с ними, когда я уеду. Мне плевать. Но я тут не чтобы смотреть дешёвое порно. Алиса?

В комнату входит девушка с телефоном в руках. Она жуёт жвачку и безразлично смотрит на меня.

— Малышка, мы просто снимем видео. Сделаем красивую картинку, чтобы твой жених поверил…

Я не могу… Не хочу… Не буду…

Следующие двадцать минут, казалось, были самыми страшными в моей жизни. Слёзы стекали по щекам, а эта… Не помню, как её зовут, материлась и вытирала их. А ещё всё время комментировала за кадром.

— С таким лицом на каторгу идут, а не трахаться, — бурчит она. — Ты, блядь, слышишь?!

А я не слышу. Я не тут. Я с Даней. В ЗАГСе. Он держит меня за руку. Регистратор сообщает, что мы уже муж и жена, и даёт разрешение поцеловать невесту.

Чья-то рука ныряет под лифчик, а губы целуют шею. Меня тошнит. Я прикрываю глаза и возвращаюсь с Даней в тот домик. Нам было так хорошо в нём. Он любил меня. Ласкал. А я его…

Парень, что лезет ко мне в трусы, по сценарию что-то там спрашивает у меня. Я отвечаю и даже смеюсь.

Это я?

Ах да, это не тут и не сейчас. Это Даня напоминает, что я лишила его невинности без презерватива. Я тоже в чём-то была у него первой. Он у меня.

Мы любим друг друга. Он не поверит этому видео. Он увидит боль на моём лице. Слёзы, которые вытерли, но они жгут. Душат. Разрывают на части.

Как же больно. Как же больно и противно.

— Снято! — слышу голос той самой Алисы и сразу подрываюсь с кровати и возле неё же опорожняю свой желудок. И плевать, что слышу возмущения и крики. Плевать, что Ахматов-старший смотрит на меня. На всё плевать.

— Вот, — швыряет он сумку в мою сторону. Она с грохотом падает на пол, звук оглушает, как колокола. — Там обещанные деньги и новые документы. Собирайся. Через двадцать минут тебя отвезут мои люди в частный аэропорт. Дальше всё расскажут.

Он выходит из номера. За ним — все остальные. Я остаюсь одна. Сползаю с кровати, тяну сумку на себя и открываю её. Доллары. Много. Прижав её к себе, я захожусь в такой истерике, что кажется — физически отказывают органы.

Что ты наделала, Полина?!

Что ты наделала?

Глава 32. Даниил

Предательство не всегда громкое. Иногда оно приходит тихо. Со спины. От тех, кого ты считал кровью, а не врагами.

На лицо падает снежинка и тает, я прикрываю глаза и глупо улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что я решу жениться в двадцать два года. До тридцатки думал — не заикнусь, а тут...

Всё дело в ней. В моём маниакальном желании держать её возле себя, каждую свободную секунду. Хочу, чтобы кольцо на пальце отбивало любого придурка, который вздумает к ней приблизиться. А если кольцо не поможет, то для этого есть я. И у меня есть пистолет, дробовик, меч самурая. Так что пусть думают, прежде чем посмотреть на мою женщину.

Всё началось с обычной брошенной невзначай фразы.

— Всё, Ахмат, отбой. Командовать женой своей будешь. Понял? А я пошла работать.

Вот и загорелась та самая лампочка в моём мозгу. Ей нужен статус? Штамп в паспорте? Кольцо на пальце? Моя фамилия? Я ей это дам. Потому что мне нужна только она.

Я купил кольцо с бриллиантом. Самым красивым. Но не огромным. Потому что на тонких пальчиках не должно быть тяжёлых металлов. Ей должно быть комфортно и легко.

Открываю глаза и просматриваю на часы. Опаздывает моя принцесса. Подколола меня с утра. А сама на собственную свадьбу опаздывает.

Я подожду. Сколько нужно — буду ждать. Прокручиваю в руках букет невесты, который она забыла в квартире. Её надо было Машей назвать. Потому что она самая настоящая растеряша.

Хорошо, что мы решили никого не звать. Сейчас бы парни глупо ржали с меня и высмеивали. Ну что я могу поделать?! Когда думаю о ней, в сердце такое тепло разливается, что можно согреть целый десятиэтажный дом. Я никогда ничего подобного не чувствовал. Это непередаваемо. Оказывается, любовь — это чудо. Потому что только чудо могло растопить моё сердце.

Полина — моё чудо!

Хорошо, что люди не умеют читать мысли. Потому что внешне я всё та же скала. Только улыбка иногда проскакивает. А вот внутри... Бабочки танцуют хоровод и ждут не дождутся, когда придёт их повелительница. Та, которая научилась укрощать и бабочек, и монстра внутри меня.

За эти почти два месяца, что мы с Полиной вместе, я не участвовал ни в одном налёте или наказании. Да, я отправлял людей... Но раньше сам брал пистолет. Сейчас мне не нужно оружие, чтобы согнать пар. Мне достаточно Полины в моей постели. Сладкой, ранимой, нежной, красивой... Моей будущей жены.

Как говорит отец, мне осталось совсем немного — и стану тряпкой. Но он не понимает: ракушка — моя сила. Не слабость. Просто пока она варит воду с этой своей работой, ночёвками в общаге с подругой и клубами, я же не могу везде и всегда защищать её. А когда она станет Ахматовой — никакая дрянь не посмеет к ней прикоснуться. А кто посмеет — тот уже труп.