Истинная для четырех драконов (СИ) - Иак Алатея - Страница 4

Вернувшись обратно к своему столику, Аннабель быстро утащила меня в уборную, пропуская первый танец дебютанток. Я стояла у зеркала и наблюдала, как драконица задирает своё платье до бедра — в чём я ей помогла — и прямо из розового чулка достаёт флакончик. Открывает крышку и выливает на себя жидкость, растирая её руками по груди и ключицам. Хлопает ладонями по щекам и шее.

— Что это такое? — спросила я, когда пустая уборная, которую мы заперли изнутри, наполнилась едким до невозможности запахом ванили.

— Я сделала усилитель истинности, отцу ни слова, — зыркнула на меня Аннабель и спрятала пустой флакон обратно в чулок. — Нужно минут пять, чтобы он впитался в мою кожу и стал не таким резким.

Моя подопечная сорвалась с места и подбежала к окну, открыла его, впуская вечерний воздух.

— Разве это не нарушение закона? — спросила я, опасаясь за судьбу моей подруги.

— Я хочу найти истинную пару. Если мне не повезёт, то у меня есть список. Я всего лишь усилила действие гормонов, мой запах стал ярче. Ты знаешь, я подозреваю, что придворный маг не знает, как делать ритуал правильно, оттого и очень мало пар последние тридцать лет. Возможно, это саботаж. Богатые родители не хотят, чтобы их сыновья женились по любви, и платят магу. Если я права, то сегодня я обязательно найду пару, и на коже проступит магическая татуировка, а если не права, то я навсегда разочаруюсь в любви и выйду замуж за того, на кого укажет отец.

— Аннабель, я всем сердцем желаю, чтобы ты нашла своё счастье, но если...

— Никто не узнает. Истинная пара на то и истинная — другие драконы не почувствуют мой запах так резко.

— Я чувствую, — шепнула в ответ.

— Ты человек, ты чувствуешь только высокие ноты: ваниль, перец, мускатный орех, но не чувствуешь послевкусие, амбру и чёрный шоколад, — оправдывается драконица.

— Я чувствую только ваниль, — удивилась я.

— И всё? — так же удивилась собеседница. Я кивнула.

— А твой запах? — Аннабель подошла поближе и вдохнула мой аромат волос. — У тебя орхидея, ноты сладости, мёд и сахар, лёгкая горчинка острого красного перца и, о боже... ты чувствуешь? Это же имбирный чай, обжигающе горячий и такой...

Собеседница закатила глаза от удовольствия, и я даже моргать перестала.

— Ты вылила на меня тоже усилитель?

— Что? Нет. Конечно нет, — сразу очнулась Аннабель и побежала закрывать окно.

— Скажи мне честно, ты вылила на меня то же самое, что и на себя? — сложила я руки на груди, понимая, что мне бессовестно врут. Когда мордашка с признаками угрызения совести ко мне повернулась, я уже знала ответ.

— Я просто хочу, чтобы ты вышла замуж, нашла своё счастье, понимаешь?

— Но я человек, Аннабель.

— Это всё бредни. Мой усилитель должен работать на всех. И я подозреваю, что драконы специально скрывают формулу, чтобы она не просочилась к людям. Я перерыла архивы отца, все книги по этому составу. Я уверена, что мой усилитель сработает, — произносит драконица, беря меня за плечи. В её взгляде истинный огонь человека, который нашёл своё призвание. Когда Лирон Кантес говорит о своих артефактах, его глаза пылают именно таким огнём.

— Прошу тебя, Элис, не дай моему труду пропасть. Потанцуй с кем-нибудь, не отшивай ухажёров, если кто-то придёт на твой запах. Обещай мне? — прощебетала моя подопечная и сделала такую моську, что даже самый жадный ребёнок отдал бы ей свою конфету.

— Обещаю, — выдохнула я, смиряясь с ситуацией. В том, что сделала Аннабель, не было ничего страшного для меня, но вот когда её теория провалится и этот усилитель не сработает так, как должен, по её мнению... Я буду рядом, чтобы поддержать мою маленькую девочку. Я обняла драконицу и погладила по спине, понимая, что она и правда мне дорога и её разбитое от горя сердце я буду штопать вместе с ней.

— Элис, ты что, плачешь? — спрашивает меня собеседница и осторожно отклоняется назад, чтобы посмотреть на моё лицо.

— С чего ради мне плакать из-за какой-то глупой драконицы, которая нарушила закон ради того, чтобы найти свою любовь? — всхлипнула я и улыбнулась.

— Всегда знала, что ты сентиментальная, — хохотнула в ответ Аннабель и вытерла слезинку с моей щеки. — Нам нужно идти, а то я пропущу все танцы.

Я кивнула, хлопнула себя по щекам, приводя в порядок, и направилась за своей спутницей. Открыв дверь, Аннабель наткнулась на нескольких озадаченных слуг, дворецкого, главного инквизитора и Лирона Кантеса. Они все воззрились на нас, а мы — на них.

Сердце у меня ухнуло куда-то вниз. Главный инквизитор стоял в двух шагах, сложив руки на груди, и смотрел так, будто мы уже в чём-то провинились и ему оставалось только доказать это.

— Почему так долго? — вопрос Андера Даркмура прозвучал глухо, без единой эмоции. Главный инквизитор бесцеремонно прошёл в женскую уборную, оглядел всё цепким взглядом ищейки, потом резко развернулся и уставился на меня. Я невольно сделала шаг назад. Инквизитор смотрел сверху вниз, и от этого его тёмные глаза казались ещё тяжелее. Я человек. Я не имею права дерзить такой важной персоне. Если он захочет, меня вышвырнут из дворца за одну минуту, а Лирон Кантес даже заступиться не сможет — кто я против инквизитора? Никто.

— Вы плакали? — то ли спросил, то ли утвердил инквизитор, и его ноздри едва заметно дрогнули.

Аннабель тут же встала передо мной, заслоняя собой, как наседка защищает своих цыплят, и я впервые была ей за это благодарна.

— Моя сопровождающая Элис была удивлена великолепием королевского дворца и проявила эмоции. Разве это запрещено? Она человек, и для неё хоть раз побывать на драконьем балу — это событие на всю жизнь.

Аннабель говорила дерзко, с вызовом, будто забыла, кто перед ней стоит. Я мысленно молилась, чтобы инквизитор не обратил внимания на её тон. Но Андер смотрел на неё сверху вниз — так же, как до этого на меня, — и в его взгляде появилось что-то странное. Его ноздри раздулись снова, и мужчина сглотнул, дёргая кадыком.

— Поэтому вы забаррикадировались в уборной? — прищурился Андер, переводя взгляд с Аннабель на меня и обратно. Его ноздри снова раздулись, будто он что-то унюхал. Нам крышка.

— Именно. Я благодарна той, кто вырастила меня и обучила грамоте. Драконы должны относиться к людям с уважением и поддерживать их в трудную минуту.

Я слушала эту тираду и внутренне сжималась. Аннабель говорила так, будто читала лекцию на уроке этикета. С инквизитором! С главным инквизитором королевства! У меня подгибались колени, а она стояла с гордо поднятой головой — хотя даже на своих каблуках едва доставала ему до подбородка.

— Это разумная истина, которую не нужно озвучивать, — сухо ответил Андер Даркмур. — Драконы всегда относятся к людям с уважением. Я всего лишь поинтересовался, почему вы были здесь так долго.

— Подозреваете двух девушек в покушении на короля и королеву? Думаете, у нас под юбками спрятано оружие?

За спиной кто-то охнул. Кажется, дворецкий поперхнулся воздухом, а я вовсе перестала дышать.

Аннабель! Ты что творишь?!

Инквизитор медленно, очень медленно опустил взгляд на её фигуру — от макушки до пола и обратно. Я видела, как напряглись его скулы. Он не злился. Он… изучал её. Как будто решал, стоит ли наказывать эту дерзкую драконицу или, может быть, закрыть глаза на глупую девчонку.

— Я прикажу обыскать вас, — сказал он вполголоса, почти интимно. — Вот и посмотрим, что вы прячете.

У меня внутри всё оборвалось. Обыскать! Если он найдёт флакон в её чулке — тот самый, с остатками запрещённого усилителя истинности… Я представила, как нас выволакивают из дворца под крики разъярённой толпы, как Лирон Кантес краснеет от стыда и лишается всех титулов, как Аннабель увозят в инквизиторскую тюрьму…

— Только если вы лично этим займётесь, господин инквизитор, — с придыханием ответила Аннабель. Я перестала дышать окончательно, потому что до меня дошла мысль, которую я боялась: она с ним флиртовала.