Студент: Долгопа (СИ) - "LikanTrop" - Страница 15

— Ну слыхал, и чо?

— А ты в курсе, что прокурорская проверка из Москвы на это дело налетела, как мухи на говно? — продолжил я. От слов про прокурорских Децл начал потихоньку оседать, взгляд стал растерянным и бегающим.

— Ну, в курсе. А мне-то чего?

— Вот Хромой потому и свинтил пока от геморроя. И правильно сделал. Потому что в понедельник у него в доме, а следом у тебя тут, в «Афродите», будет шмон лютый. Догадайся, кто попадает под замес в этом кипеше, если что-то найдут? Отвечаю: Хромой и попадает!

— В смысле шмон? — выловил из моей речи главное слово Децл. Мужика аж в пот бросило, он стянул с головы шапку, оголив нечесаные черные, как крыло ворона, волосы с легкой проседью. — Ебаный рот… А мне чо делать?

— Так поэтому мы и приехали. Ты долго у нас на пути стоять будешь и как прокурор вопросами терзать? — я иронично начал передразнивать его: — «Где Хромой?», «Чего вы забирать будете?» Спасибо скажи, что курсанули тебя вовремя. Иди чаю приготовь, а мы работать будем — палево вывозить.

— Жили, не тужили — приехали, скрутили, — пробубнил себе под нос очередную свою присказку мужик. Развернулся было уходить, но потом будто вспомнил что-то, снова повернулся ко мне и ощетинился: — Слышь! А я не понял про завхоза. Ты чо, малой, меня козой назвал? (примечание: в уголовном мире завхоз это и есть коза)

— Да я тебя никак не называл. Вроде говорили, ты человек правильный, с пониманием. А ведешь себя как-то странно. Вот Паша Черный, ты его знаешь. Машину Андрей Палыча тоже знаешь.

— Я Пашу знаю. Вас не знаю, — пробурчал Жора, но уже без огонька. — И Хромой про вас не звонил.

— Так Паша Черный здесь как раз потому, что Хромого нету. А звонить? Хромому чо, теперь всем своим людям по точкам отзваниваться и отчитываться, куда он едет и зачем? Сказано тебе: в понедельник жопа. Ты так и будешь здесь стоять, пока мусора не приедут?

— Да чо я? Я как на грядке — спросил для порядка, — буркнул Жора и сошел с дороги. Мы сели в машины и двинули к загородной фазенде Хромого под задумчивый взгляд Децла из-под густых бровей.

— Я только не понял. Реально проверка будет? — напряженно покосился на меня Ткач, продолжая рулить.

— Да нет, конечно! Просто для урки сказку придумал. Да, брат? — обернулся и подмигнул мне Вова, на что я согласно кивнул.

— Только надолго его не хватит. Он как муха: отлетит чутка в сторону и снова назад. Ща немного перекумарит и начнет опять свой нос совать, — мрачно предрек Черный.

— Ну, значит, вот ты с ним пойдешь и поговоришь, — решил я, пожимая плечами. — Пищу для размышлений мы Децлу дали. В доме сейчас покажешь, где вход в подпол к схрону Хромого, и иди общайся с Жорой. У него по-любому вопросов вагон.

— Были бы у меня еще на эти вопросы ответы, — буркнул Черный, вылезая из машины.

— А хорошо тут, а? — Ткач выбрался из тачки и посмотрел на деревянную пристань, шумно втянул в легкие воздух. — Если поставить бетонку на два этажа, можно для пацанов такой козырный санаторий забацать.

— Да как-то стремно бетонку, не в тему. Тут же из дерева всё. Но мысль интересная, — кивнул Вова. Мы поднялись на крыльцо фазенды и открыли входную дверь связкой ключей, которую еще вчера нашли в сейфе Хромого. — Только тут непонятно: земля чья?

— Поселка земля, — ответил Черный, входя в сумрак зала бывшего шефа. — Так-то строй чо хочешь, но это до первой проверки. Если в немилость попадете, этот самострой весь тут же снесут.

— Не «попадете», а «попадем», — поправил я Пашу. — Не забывай, Черный: мы с тобой в одной лодке.

— Ага. Главное дело — не потонуть!

— А насчет земли, брат, — подумав, предложил я Вове, — подтягивай адвоката своего еврейского. Он мужик дельный, нам его участие в делах ой как скоро понадобится.

— Шкуру сдвиньте, — кивнул Черный на медвежью шкуру, когда мы завалились в просторную спальню покойного урки. Та лежала прямо у изножья двуспальной кровати. Сказано — сделано. Под мехом оказался прямоугольный люк с утопленным внутрь кольцом вместо ручки. Вова потянул его вверх, открывая лаз с лестницей.

— Отлично! Паша, займись Децлом, иди, — махнул я рукой, глядя, как в темный зев прохода спускается брат, а за ним и Ткач. — Будет на измене спрашивать, чо делать, — скажи, что найдем мы ему, где перегаситься несколько дней. Ну а насчет того, кто мы, — говори как есть: что Хромой нас как силовиков нанял перед отъездом. Так же оно и было, верно?

— Ну, это как сказать, — пожевал губами Чёрный и с задумчивым лицом вышел за дверь, а я нырнул в подпол вслед за братом и Ткачом.

Подвешенная к низкому бетонному потолку, одинокая лампочка накаливания сиротливо свисала на оголённом, пыльном проводе. В тихом полумраке подвальной комнаты её тусклый, желтоватый свет казался болезненным и дрожащим, едва разгоняя густую тьму по углам.

Прямоугольное сухое помещение — примерно два на семь метров — начиналось с металлической лестницы, на которой я сейчас стоял, и кончалось невысокой крепкой деревянной дверью, явно запертой. Слева от лестницы громоздился длинный верстак, заваленный всевозможным оружейным инструментом, с нижними шкафами, закрытыми на дверцы. А внутри этого верстака, как ни странно, оказалось оружие — в основном пистолеты, завёрнутые в вощёную бумагу, смазанные, судя по всему, вазелином и с деревянными затычками. Таких свёртков насчитывалось полтора десятка. Но был ещё и «калаш», и какая-то «мелкашка».

Хозяйственный Ткач тут же принялся выгребать это добро и складывать в пеньковый мешок песочного цвета, бурча себе под нос что-то про то, что Рэмбо потом всё отсортирует. Вова же в этот момент подбирал нужный ключ из связки, чтобы открыть следующую дверь. Наконец это у него получилось, и мы вошли в прямой, как стрела, коридор длиной метров в десять, заканчивающийся стеной с приставленной к ней деревянной лестницей. А в самом начале коридора, на кирпичах в качестве поддонов, стояли два пузатых сундука, под крышками которых мы обнаружили целый набор трёхлитровых банок — тех самых, в которые обычно закатывают овощи. Только здесь внутри были не огурцы, а скрученные пачки денежных купюр.

— Ткач, тащи мешки! — крикнул Вова. — Банки на фиг. Грамотно смотри, Хромой филки хранил: дно газетой покрыл, пакеты с рисом — чтоб влагу впитывали! — Он откупорил банку, достал плотную скрутку долларов, а за ней — пакетик с белыми гранулами. — Во! Силикагель. Такие в новую обувь кладут. Говорю же, рачительный мужик был!

В итоге, по примерным подсчётам, в заначке Хромого оказалось около четырёхсот тридцати тысяч рублей, восемьдесят пять тысяч валюты, а также золотые изделия весом в шесть-семь килограммов. Крупный улов, но я ожидал большего. Приятным бонусом стал люк с навесным замком в конце коридора, который выводил в хозяйственную деревянную пристройку рядом с фазендой Андрея Палыча. Короче, самый настоящий потайной лаз получается. Похоже, Хромой был ещё и немного параноиком.

В это время у «большого дома» в БК «Афродита»

Паша совершенно не удивился, когда встретил Децла на выходе из «большого дома». Мелкий жук в темно-зелёном ватнике явно собирался сунуть свой нос на фазенду Хромого, но Черный ему этого сделать не дал:

— Идём чаю попьём, Жора. Покалякаем о делах наших грешных, — подтолкнул Паша Децла к двери, и тот, нехотя, но вернулся в теплоту здания.

— Павел Семёнович, завтракать будешь? — встретила их в дверях дородная женщина неопределённого возраста, которой в равной степени могло быть и под пятьдесят, и за шестьдесят. На широкой талии сельской бабы был плотно повязан пуховый платок.

— Нет, Анна Паловна, сыт! А вот от чайка с вареньем твоим не откажемся, — кивнул Паша, двигаясь в сторону кухонной комнаты, которую местные использовали в качестве столовой.

— Так самовар топлён, как раз. Сейчас Кузьмича кликну, со двора притащит! — засуетилась женщина и исчезла из зоны видимости, а мужчины сели на лавки за длинный стол.