Выжить в битве за Ржев. Том 6 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 23

Вопросов не было. Разведчики быстро рассредоточились по обочине, готовые скользнуть в лес наперерез врагам. Ковалев подал знак — и они исчезли в тумане среди деревьев, как призраки.

Дым и туман смешались в единое молочное марево, в котором звуки стрельбы и крики раненых превращались в причудливый звуковой фон. В воздухе повис запах гари, жженной резины и пороха. Ловец метался между машинами, разбрасывая последние дымовые шашки, когда услышал за спиной знакомый звук — свирепое рычание, смертельный хрип и жалобный взвизг умирающей собаки.

— Афганец! — крикнул он, почувствовав страх за четвероногого друга и поспешив в ту сторону.

Пес-попаданец стоял над поверженным Хельдом, тяжело дыша, кровь капала с его разорванной холки и разодранного бока. Шерсть свалялась, один глаз заплыл, но в другом горел все тот же ледяной огонь — человеческая ярость, смешанная со звериной силой. Афганец сделал шаг к Ловцу. Пес пошатнулся, но устоял, взглянул в глаза человеку.

«Их было двое, командир, — уловил Ловец мысль. — Одного я убил, но тут второй прибежал и накинулся. С ним я тоже справился. Собак послали враги. Я слышу их. Они идут…»

Ловец присел рядом, подхватил пса под грудь, помогая удержаться на лапах, быстро осмотрел раны. Они выглядели рваными, кровоточащими, но не смертельными, если вовремя оказать помощь. Он разорвал индивидуальный пакет и замотал бинтом холку, потом правый бок овчарки.

— Лежи здесь, — сказал он, укладывая пса за колесом подбитого грузовика. — Я вернусь.

«Не уходи… — мысль была слабой, почти угасающей. — Они идут за тобой. За нами обоими…»

Но Ловец уже поднял винтовку и скользнул в дым. В засаду.

Организовав нападение на колонну, Франц Зибер сделал первый шаг к своей цели. На фоне стрельбы у дороги он двигался бесшумно сквозь лес. Они обходили застрявшую колонну с севера, там, где туман сгущался в лесу, и не звучало ни единого выстрела. За гауптштурмфюрером шли Шкловский и четверо прибалтов: Штайнер, Бергер, Петраускас и Мяги. А двое кинологов шли впереди, придерживая собак на коротких поводках: Беккер с немного хромающим Торном и Фостер с Хельдом.

Остальные, арийцы во главе с Отто Тильдом, — прикрывали, шли позади от первой группы на некотором расстоянии. Граф Игнатьев тоже остался с ними, чтобы «запудрить мозги большевистской сволочи», как он выразился, если придется столкнуться с красноармейцами лицом к лицу. Зибер дал задание этой арьергардной группе не только подстраховывать переднюю, оставаясь на достаточном отдалении позади, а и заодно сосредоточиться на поиске Ловца в хвосте колонны.

Зибер и его люди вели поиск Ловца по центру. Русские сосредоточили все внимание на юге, откуда били немецкие пушки и пулеметы, а пехота бежала в атаку. Но с северной стороны от дороги никто из красноармейцев не ждал удара, уверившись, что немцы устроили засаду только с южной стороны от шоссе. И, конечно, никому из русских не могло прийти в голову, что это Зибер так задумал специально для отвлечения их внимания на одну сторону, чтобы самому спокойно пробраться в тыл обороняющимся у дороги и найти Ловца в длинной веренице поврежденных машин.

План казался самому Зиберу безупречным. Но тут в дело вмешался дым. И не только от горящей техники на шоссе, а и искусственный, исходящий из дымовых шашек, разбросанных русскими, видимо, для того, чтобы под прикрытием дыма попытаться эвакуировать раненых. И точно! Зибер увидел, как санитарки тащат раненых к обочине из горящих грузовиков. Но вот незадача: в этом дыму было совершенно непонятно, где находится сам Ловец.

Возможно даже, что этот неуловимый советский диверсант погиб при взрыве фугасов или при попадании снарядов из орудий гауптмана Кранца? Впрочем, Зибер плохо в такое верил. Это было бы чересчур легко. А день выдался трудным с самого начала. Да и нападение на русскую санитарную колонну происходило не совсем так, как рассчитывал Франц. Ну, кто же мог знать, что обороняющиеся смогут быстро ответить такой плотностью пулеметного огня, сбив первый атакующий порыв немецкой пехоты?

— Черт, — воскликнул Зибер, глядя из леса на дымное марево. — Где же этот проклятый Ловец? Не прочесывать же каждый грузовик в его поисках!

Штайнер, латыш наполовину, с лицом хищной птицы и злыми карими глазами, всмотрелся в туман и предположил:

— Вероятно, их командир ближе к голове колонны, герр гауптштурмфюрер.

— Что ж, тогда мы идем туда, — сказал Зибер.

Вдруг ему показалось, что в дыму бегает большой пес. Возможно, то была игра света и теней от языков пламени, но в голову Францу пришла новая идея. Он приказал:

— Беккер, спусти Торна. Пусть идет по следу их собаки. А собака обязательно приведет нас к своему хозяину.

Беккер отстегнул поводок, шепнул команду искать другую собаку. Торн, несмотря на хромоту, рванул вперед, припадая к земле и вынюхивая следы. Вскоре он исчез в дымном мареве возле дороги. А они продолжали осторожно пробираться по лесу в темноте, подсвеченной пламенем пожара, пытаясь сквозь дым высматривать Ловца в бинокли на фоне горящих грузовиков.

Они прошли уже почти вдоль всей колонны. А Торн все не возвращался. И это злило Зибера.

— Где твоя псина, Беккер? — спросил он. — Может, сам пойдешь туда и поищешь своего пса в дыму?

Беккер не сказал ни слова, а покорно проверил оружие и пошел в сторону колонны, но Франц все-таки передумал, приказав другое в последний момент:

— Нет, пока останься. Лучше ты, Фостер, спусти Хельда. Он проворнее.

И действительно, Хельд оказался успешнее. Через несколько минут из облаков дыма, скрывших дорогу, раздался его лай — пес нашел то, что искал!

Ковалев с разведчиками шли по следу. Фигуры в белых маскхалатах советских десантников крались параллельно горящей колонне, держась в стороне, за деревьями леса, чтобы не быть замеченными с шоссе. Всего Ковалев насчитал четырнадцать человек. В арьергарде шли шестеро. И еще восемь — в передней группе, которая маячила подальше метров на сто пятьдесят. Двое — впереди, остальные растянулись цепочкой. И эти двое передних — с собаками на поводках.

Разведчики зашли по дуге и следили за действиями диверсантов, находясь глубже в лесу. Они подбирались к врагам осторожно, чтобы не быть замеченными. Впрочем, бой, продолжавшийся на шоссе, глушил все звуки. А вражеские диверсанты точно кого-то искали. Для этого даже служебных собак приволокли. Ковалев подумал, что Угрюмова, который, разумеется, представлял для немцев большую ценность, как очень значительный советский командир. Не каждый же день немцы могут похвастаться, что взяли в плен майора государственной безопасности? Да еще и начальника Особого отдела всего Западного фронта! Вот только, раз они знают о перемещениях Угрюмова, значит, предатель сидит где-то в важном штабе.

— Передай по цепи, — шепнул он Суслову. — Без команды не стрелять. Подойдем поближе и ударим с фланга по замыкающим. Приготовить глушители. Снимем всех тихо. Их всего шесть человек. А основную группу потом зажмем между нами и шоссе. И никуда они от нас уже не денутся.

Разведчики прикрутили глушители к стволам и сократили дистанцию до сорока метров. Ковалев лучше разглядел ряженых диверсантов: точно чужие, не советские. Слишком строгие и неулыбчивые лица, слишком аккуратная выправка. Не то что десантники Казанкина, вымотанные неделями в тылу врага, но все равно улыбающиеся. Эти же выглядели хорошо откормленными суровыми вояками, полными сил.

— Огонь! — рявкнул Ковалев, когда группа немцев поравнялась с засадой.

Винтовка Ковалева и три автомата с глушителями ударили почти одновременно. Двое немцев рухнули в снег, даже не вскрикнув. Но третий схватился за простреленное левое плечо и упал на колено, тут же открыв ответный огонь тоже из советского автомата, оборудованного глушителем. Пули защелкали вокруг, сбивая ветки. Но стрелок не успел ни в кого попасть, как тоже рухнул на подтаявший снег с пробитой головой.