Трон галактики будет моим! Книга 10 (СИ) - Богуцкий Дмитрий - Страница 34

И, конечно, это не всё вопросы, которые я хотел бы тут задать. Редкий случай, возможность призвать императора к ответу. Если я ему нужен, он мне ответит.

— И все же, — проговорил я. — Почему так долго?

Император едва заметно вздохнул. Что наделся на одних плюшках по теме проехать? А вот хрен тебе. Отвечай.

— Александр, ну ты же и сам все понимаешь, — поморщился Его Величество. — Твое возвращение… Это было очень политически нецелесообразно. Несвоевременно.

И ты бы меня так там и сгноил бы, если бы я сам соображать не начал, понятно. Ведь ты боишься меня, Костенька. Ты даже сам, наверное, себе в этом не признаешь — но боишься, даже сейчас!

Кажется, в этот момент я не смог скрыть слегка хищную ухмылку.

Впрочем, я не узнал ничего нового ни о об императоре Константине, ни о его целесообразностях.

— Но, мы всегда помнили о тебе, — заметил император. — полагаешь у нас тут было сладко? Нет! Совсем нет! Заговоры, финансовые кризисы, удары Орды и снова заговоры. Как мы выжили, не понимаю. Но, мы всегда, всегда и везде чувствовали себя надежно, зная, что ты есть где-то там, на нашей стороне, герой империи без страха и упрека. Ты видел статую перед Пантеоном? Я её тебе поставил.

Да ты что. Да быть такого не может…

— И, конечно, ты хочешь спросить у нас, как мы дошли до того непотребства, что ты видишь вокруг свежим взглядом? — произнес император. — Да, всё так, и всё это очень верно. Симония, непотизм и коррупция, лудомания и промискуитет, неизбежные пороки этого места, но разве в былые дни иначе было? Мы-то делаем всё, что зависит от одного человека, но всё ли зависит от одного пусть он и занимает трон? Просто люди таковы. Это в их природе. Это в природе вещей. Что поделать? Других имперцев у нас для тебя нет.

Да у нас тут философ на троне, посмотрите на него!

— В конце-концов, Александр, а так уж ли ты далек от всех этих людей? — внезапно задался удивительным вопросом император. — Ты тоже здесь, среди нас, занимаешь чужое, проигрываешь, как свое, пускаешь пыль в глаза, наносишь телесные повреждения и вообще ни в чем себе не отказываешь. В ваши суперадимнистративные дела мы вообще лезть не желаем, та ещё клоака. Мы бы её вообще отменили, эту вашу Систему Престолонаследия, ну что за непотребство, в самом деле! Но нет, приходится ею заниматься, и мы не жалуемся, заметь.

Ну, да, ты бы конечно отменил. Хорошо, что не тобой построено. Крепкое, хрен разберешь.

— Мы понимаем, что в армии, на флоте, всё проще, нравы чище, иерархия беспрекословна, всё как ты любишь. — грустно улыбнулся император. — Но тут у нас не армия. У нас тут Дворец. И мы вынуждены соответствовать. Это все политика, друг мой. И всегда была политика, ничего личного.

— Вам стоит знать, что я никогда этого не приму, — произнес я. — Я никогда с этим не смирюсь. Не сейчас. Не в такие времена.

— Мы знаем это, — улыбнулся император. — И… ценим это в тебе. И вот потому всем будет хорошо — на своем месте. Тебе во главе легионов, а нам на троне, во Дворце. Будем прикрывать тебе спину, делать всю грязную работу как обычно, как всегда.

Отличное разделение обязанностей. Просто замечательное. Тебе вершки, нам корешки, понятно-понятно.

Ну ничего, я так просто от тебя не отстану.

— И, всё-таки, нам придется разобраться с некоторыми вопросами, когда придет время, Ваше Величество, — прищурившись заявил я. — Я не оставлю дела в Системе в том виде, как они обстоят сейчас. Это путь к разрушению и поражению. Нам придется принять решение по поводу злоупотреблений при продвижении по рангам Престолонаследия. Злоупотреблений и выхолащивания самого смысла существования такой Системы.

О, я точно знал, что это императору не понравится, и это ему, конечно не понравилось. Но таковы мои условия, Константин Тридцатый. Если тебе нужен полководец, то мне, полководцу, нужен порядок в тылу. И я его от тебя требую.

— Пока ты был мертв — с тобой было удобнее, — поморщившись, как от боли, проговорил император, покосившись на мой доспех, подсвеченный словно памятник.

Ну да, вот такой вот я неудобный тип.

— Герой не должен восставать из мертвых, — произнес наконец император. — Это приносит столько неудобств…

Хрена се заявочки.

— Ну вот такой я хреновый герой, — усмехнувшись ответил я.

А сам уже приготовился сжать кулаки.

Да, силы у нас будут не равны. Император намного, намного сильнее меня. Но если он думает, что, попытавшись меня убить — не получит ничего взамен, то очень глубоко ошибается.

Пауза затянулась на долгие пять секунд.

— Ну, полно, — поморщился, наконец, император. — Хватит ссориться. Хватит. Нам всем следует остыть. Тебе стоит обдумать дальнейшие действия. Связаться с командованием. А нам стоит отдохнуть от дел. Мы более тебя не задерживаем. Увидимся завтра, на балете.

Чего?

— Завтра мы дадим балет в твою честь, — объяснил император. — В двух частях.

Серьезно? Да мне и одной части слишком много. Равнодушен, знаете ли. Я больше по командным видам спорта, под открытым небом…

— Завтра ты получишь всё, что мы тебе пообещали, — произнес император. — А на сегодня — всё.

На этом наша секретная встреча, видимо и завершалась.

Хотя у меня тут оставалось еще одно дело. Мечи. Я подошел к постаменту с доспехами:

— Похоже, это мое. Я их заберу.

— Забирай, если хочешь, — махнул рукой император. — Они дезактивированы, реакторы удалены.

— Ничего. — буркнул я, не без труда поднимая и забрасывая на плечо «Хромосферного Палача»' и подбирая «Мечелом», — Вернусь домой, отремонтирую.

— Твой дом здесь, — ответил император. — Мы рассчитываем, что впредь ты нас больше не покинешь.

Вот даже интересно стало, а эти все «мы», они сейчас с нами, в этой комнате?

Но я не стал ничего больше говорить, и оставил императора одного.

Следуя по коридорам Лунного Дворца в свои покои, я не мог не думать, что крышняк то у Кости явно сползает, да.

И конечно, я уже не смогу не думать о том, что нас ждет с императором с расщеплением личности на троне.

Многие знания, многие печали. Хорошо ещё, что печалиться мне некогда.

А ночью мне приснилась раненая Империя.

Она была не в привычном деловом костюме, а в сияющем белом боевом доспехе. Кровь, металлическая как ртуть, сочилась по доспеху, пробитому на правом боку, и падала огромными вязкими каплями на мраморный пол её кабинета.

— Ты должен что-то предпринять, Саша, — шептала Империя, бледная как смерть. — Ты должен что-то предпринять…

Я проснулся. И еще долго лежал и думал, вспоминая окровавленную Империю.

Это был не сеанс связи. Это был крик боли. Крик о помощи.

Я должен торопится.

Потому, я встал тихо, постаравшись не потревожить Дашу, и начал собираться.

День сегодня меня ждет нелегкий — бал, чтоб его. На балах никогда легко не бывает. Но сегодня всё решится. И я смогу приступить к тому, к чему у меня призвание — рвать врагов, как тузик грелку…

Нда. Много я нарву с таким зоопарком на загривке, где буквально каждый — каждый! — норовит вырезать из моей спины причитающийся ему фунт кровавой плоти…

Вопрос с ними придется решить. Всеми ними. От лакеев до суперадминистраторов. А если текущий троноблюститель будет иметь что-то против, ему придется привыкнуть к мысли, что этот самый трон, станет единственным местом где он будет себе хозяином.

Скажете, измена? А я скажу — верность. Верность империи и человечеству. Если потребуется, я пойду на это, и рука не дрогнет.

И, конечно, Константин Тридцатый не сделает для меня такую любезность, и не уступит мне трон. Вообще без шансов. Хотя бы потому, что я ещё даже не претендент… Как всегда, всё придется делать самому. Вот придумаю, как избежать разрушительных последствий междуусобного конфликта — так и приступлю. Как только, так сразу.

А пока я как между Сциллой и Харибдой — между Ордой и этим зоопарком уродцев человеческой анатомии…