Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 33

Гордон ухмыльнулся: — Старый добрый Карл! Да этот ублюдок это заслужил, хоть это, пожалуй, и было на самой грани фола.

— Я как сейчас помню, какими словами Расмус Брун закончил ту потасовку. Он сказал: «Я это запомню до следующего раза, Карл». Он назвал его по имени, и это было поразительно, ведь за столом в ресторане его имя ни разу не произносилось.

Над присутствующими словно сгустилась грозовая туча, а у Моны защемило сердце. Неужели такая ничтожная ситуация, паршивая кабацкая драка, могла до такой степени разрушить жизни хороших людей?

— Получается, в основе всего лежит именно это? — спросила она. — Какой-то тупой дегенерат просто решил отомстить Карлу? Но как? Как это связано с той ситуацией, в которой Карл оказался сегодня, Харди? У тебя есть идеи на этот счет?

— Нет, но ведь у него был тот самый пистолет, из которого в нас стреляли. Он сам его использовал или оружие подбросили в его дом? Он вращался в жестоком мире. И кто знает, что творилось у него в башке, когда его в конце концов прижали наркоганстеры в парке под Роттердамом, и он умолял сохранить ему жизнь. Наверняка он выложил им все имена, какие знал, так почему бы не указать на Карла, который был для него как кость в горле?

— И где мы в итоге находимся? Боссы наркомафии назначили Карла крайним во всей этой истории, особенно теперь, когда на его чердаке нашли кучу денег и наркоты. То есть от Карла просто хотят избавиться? — спросила Роза.

— Да, Роза, вполне возможно, что всё именно так и обстоит. Возможно, они считают, что он знает гораздо больше, чем нужно. Организация, с которой мы имеем дело, абсолютно беспощадна.

— Но ведь мы можем это кому-то объяснить, Харди, — подал голос Гордон.

— Ты как раз можешь попробовать разузнать побольше о Расмусе Бруне, когда будешь общаться с ребятами из Схидама и Роттердама, — подсказала Роза. Гордон расплылся в улыбке. В мыслях он уже вовсю покупал билет на самолет.

— Отлично, ну а я тогда попробую раскопать что-нибудь о деятельности этого Расмуса Бруна здесь, в Дании, — вызвался Асад, уже начиная подниматься со стула. Прошло порядочно времени с их последнего дела, но в его карих глазах снова загорелся знакомый азартный огонек.

Харди отрешенно смотрел в пространство перед собой. Было очевидно, что какая-то мысль не дает ему покоя.

— И... — он осекся и пару раз сухо, коротко покашлял. — Возможно, я пока попробую как-то пробиться и навестить Карла.

— Ну, в таком случае фотографы и репортеры, которые дежурят у ворот изолятора Слагельсе, точно словят шок и сделают весьма необычные кадры для своих газет, — подытожила Мона.

Пятница, 1 января 2021 года

РОЗА

Дома у Розы новогодним настроением и не пахло. Во-первых, накануне она перебрала с джин-тоником и улеглась только в шесть утра, из-за чего все синапсы в её мозге накоротко замкнуло и вывело из строя. Во-вторых, накатившая беспросветная тоска казалась совершенно непреодолимой. Ну и в довершение всех бед, она начала шмыгать носом — по дороге домой ночью было адски холодно.

Насколько всё паршиво, стало окончательно ясно, когда она проснулась с раскалывающейся головой под крики с парковки: какие-то незнакомые голоса настойчиво орали её имя.

Как и всегда, когда она не приводила к себе случайного мужика на одну ночь, в квартире она была одна. Но редко когда голые стены спальни давили на неё так гнетуще и обвиняюще.

Карла забрали, и кто теперь должен рулить парадом — она, что ли? Должна ли она втайне от всех заставить Асада, Гордона и себя сотворить чудо? Держать начальника убойного отдела и его ищеек на расстоянии? Послать к чертям собачьим фотографов и репортеров, которые торчат на парковке и пялятся на окна её кухни? Дать Отделу Q ключи к пониманию дела, в котором даже главный свидетель, Карл Мёрк, не может пролить свет?

Она сползла с кровати. Сил на то, чтобы доползти до душа, не было — одна мысль о том, что придется менять нижнее белье, вгоняла в ступор.

Настенные часы смотрели на неё с явным укором, но она лишь погрозила им указательным пальцем: — Ты мне тут, бляха-муха, не начинай. Сегодня первое января, и мне глубоко насрать, что на часах уже три дня. Я…

В этот момент в дверь позвонили. Шлепая босыми ногами, в одних трусах-слогги[73] и больше ни в чем, она проковыляла через прихожую и прильнула к дверному глазку.

На площадке стоял незнакомый мужчина, а за его спиной терся еще один, пытавшийся спрятать камеру за плечом первого.

— Проваливайте! У меня час красоты! — рявкнула она и скосила глаза на зеркало, которое безжалостно отразило её похмелье и упадническую форму в полный рост. Мешки под глазами теперь вели нешуточную борьбу с морщинами, которые предательски начали прорезать параллельные линии от уголков глаз к углам рта. Если бы ее лицо не опухло слегка после сна, что немного разгладило все это убожество, у нее случился бы шок. Вместо этого она уперла кулаки в бока, оценивая, как её грудь и живот отчаянно ведут бой с земным притяжением.

Потрясающее зрелище. Подкусывало даже открыть дверь, чтобы распугать их к чертям. Вместо этого она рухнула на диван и пару раз высморкалась. Пусть трезвонят сколько влезет, плевать. Сейчас она позвонит этим чистоплюям из отдела по борьбе с наркотиками и подкинет им пищу для размышлений.

— Это Роза из Отдела Q, — гнусаво проговорила она в трубку. — Я тут получила анонимную наводку: вам, ребятам, кровь из носу нужно выбить ордер на обыск конторы под названием «DKNL Transport». Человек, который мне звонил, подозревает их в крупной контрабанде дури и сказал, чтобы мы потрясли владельца, Ханнеса Тейса. Передай это «Ищейке».

Однако так просто соскочить не удалось.

— Каким образом к вам попала эта информация? — спросил дежурный.

— Э-э... ну, мне на телефон позвонили сегодня утром.

— В таком случае продиктуйте номер звонившего.

Черт! Как же ей сейчас не хватало работающих мозгов.

— Не могу, извините, у меня его нет.

И она бросила трубку.

— Самое время для лечебного пивка[74], — буркнула она и потащилась на кухню. Не успела она сделать и глотка, как в дверь снова затрезвонили. «Ну всё, суки, сейчас вы у меня огребете шоковую терапию», — зло подумала она и направилась к входной двери. Секунду подержав пальцы на вертушке замка, она резко крутанула её и с треском распахнула дверь.

Стоявшая на пороге прилично одетая, слегка седовласая женщина отшатнулась на пару шагов, изо всех сил стараясь не пялиться на обнаженный торс Розы.

— О-о-о, дорогуша, ты опоздала, все мои пустые бутылки забрали еще утром! — грохотнула Роза и уже собиралась захлопнуть дверь, но женщина успела выставить ногу.

«Сейчас она у меня получит на орехи», — промелькнуло в голове у Розы, но в этот момент незнакомка крикнула, что пришла помочь Карлу, если это вообще возможно.

— Меня зовут Мерете Люнггор, — представилась она, делая шаг назад.

Роза нахмурилась. Мерете Люнггор? Та самая? Лицом к лицу они никогда не сталкивались, но, черт возьми, кто в этой стране не знал женщину, которая шесть лет просидела взаперти в барокамере[75], пока Асад и Карл не вытащили её оттуда?[76]

— Пожалуйста, позвольте мне войти, иначе на лестнице сейчас начнется столпотворение. Один из репортеров внизу меня узнал, хоть я уже много лет и не публичный человек.

Спустя пять минут гостья Розы одобрительно кивнула, когда хозяйка вошла в гостиную, накинув что-то вроде кимоно и неся в руках две кружки с кофе.

— Да, вы извините, что я вот так бесцеремонно завалилась, но у меня остались связи в Полицейском управлении, и я узнала, что Отделу Q перекрыли кислород и запретили совать нос в дело Карла. Именно мои контакты дали мне ваш адрес, вы не против?