Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 23

Когда она вошла в кабинет, всё еще кипя от ярости, Гордон был там не один. Она коротко кивнула новому следователю, который сидел в паре метров от Гордона и уставился на Мону так, словно она своим появлением отравляла его личное пространство токсинами.

— Гордон, где Роза? — спросила она.

Взгляд Гордона забегал: — Э-э-э, она... У нас тут дело на выезде... Возможно, она заскочит позже, я точно не знаю.

Затем из-под края стола осторожно показались четыре растопыренных пальца Гордона.

Мона едва заметно кивнула. Ему можно было ничего не объяснять. Она попробует зайти еще раз после четырех.

* * *

Все окна в квартире были темными, так что дома, возможно, никого не было. Здесь жил Йесс Лассен — владелец машины, на которой сбили первого адвоката Карла.

Роза на секунду замерла перед жилым блоком. В этот момент из-за угла с ревом вылетел дворник на своей уличной подметальной машине с мотором, закладывая вираж так, будто тренировал прохождение круга в Формуле-1.

— Вы случайно не знаете, Йесс Лассен дома? Я звонила ему на работу и в домофон, но никто не отвечает.

— Дома-дома, конечно, — ответил дворник, переводя технику на холостой ход. — Я видел его час назад, он как раз с покупками вернулся. На окна не смотри, у него там вечно темнотища. Йесс точно у себя, вон, если приглядишься, его там как раз видно.

Он ткнул пальцем в сторону высокого первого этажа. За стеклом действительно едва угадывался смутный силуэт, бесцельно слоняющийся по комнате.

— Он говорил, у него тачку угнали. Какая-то жуткая история с наездом на человека, все дела.

С этими словами дворник дернул за рычаг и с грохотом покатил дальше — выслеживать очередную заблудшую снежинку.

Розе пришлось звонить в дверь трижды, прежде чем хозяин открыл. Взгляд, которым он её окинул, был таким же мрачным и темным, как и его квартира. Было очевидно, что мужчина до сих пор не оправился от того, что произошло в воскресенье.

— Почему вы дома в рабочее время, да еще и во вторник? — спросила она, когда представилась и прошла в гостиную.

Он насупился: — Может, у вас, полицейских, и нет рождественских каникул, но в нашей конторе они есть. Да и как бы я до работы добрался, если криминалисты до сих пор не вернули мою машину? Сколько это вообще может тянуться?

— А почему бы вам не воспользоваться служебным автомобилем? Насколько я знаю, за вашей фирмой «DKNL Transport» числится Мерседес.

Он кивнул.

— В воскресенье вы возили своего шефа на кладбище Вестре. Зачем?

— Раз уж вы так много знаете, то должны быть в курсе, что служебная машина сейчас стоит на приколе[66]. Моего шефа полгода назад лишили прав по личным причинам. Ну, вы понимаете. Вот я его и вожу.

— Да, я читала об этом. У него нашли наркотики в крови, причем не в первый раз.

Йесс удивленно вылупился на неё: — Так а чего вы тогда с ним не поговорите? Что вам вообще от меня надо? Я уже дал все показания полиции. Я вез его, потому что он хотел положить цветы на могилу покойной жены.

— Да, я видела в документах, что его зовут Ханнес Тейс и что после смерти супруги у него начались проблемы с зависимостью, верно? Также я знаю, что его фирма занимается импортом и экспортом. Вот только что именно вы импортируете и экспортируете? Из открытых баз это не совсем понятно. Я звонила по вашему рабочему номеру, но трубку никто не берет.

Мужчина пожал плечами, явно не собираясь выкладывать эту информацию на блюдечке: — Впрочем, Йесс, я, конечно, могу выяснить это и сама, если вы не хотите рассказывать, — продолжила она и без приглашения уселась на диван, занимавший добрую половину комнаты. — Не думаю, что это потребует от нас кучи ресурсов, ведь в фирме, кроме вас двоих, больше никто не работает, так?

— Мы работаем через экспедиторские компании. Товар идет напрямую от поставщиков к покупателям. Мы в основном занимаемся бумажками.

— Может, дадите мне список ваших экспедиторов?

— Это пускай Ханнес Тейс решает. Я всего лишь наемный рабочий. Мы что, под подозрением? Я думал, всё это дело касается исключительно угона моей тачки.

* * *

Роза, Асад и Мона приехали в следственный отдел в Сюдхавне с разницей в несколько минут. Клавиатура Гордона буквально дышала огнем — он пытался экстренно систематизировать все полученные показания. Не оставалось сомнений: этот день скорее открывал новые двери, чем закрывал старые.

— Будь добр, Гордон, резюмируй ключевые факты, — попросила Роза.

Тот слегка покраснел и покашлял в кулак: — Да, значит, Асад вышел на Нильса Б... — он сверился с монитором. — На Нильса Б маркиза де Бурбона, в девичестве просто Сёренсена[67]. — Гордон прыснул, но сдержался. — Если этому типу можно верить, то у двух ликвидированных автомехаников был постоянный поставщик — датский голландец по имени Расмус. Асад предполагает, что это может быть некий Расмус Брун, и я, по идее, должен помнить это имя. Но давайте пока, до проведения детальной проверки, условно считать это фактами.

— Для меня это лучше, чем просто факты, это железобетонные факты! — вставил Асад, почесывая бороду.

Гордон изобразил на лице недоумение, а затем повернулся к Розе: — А Роза поговорила с Йессом Лассеном, владельцем машины, которая сбила первого адвоката Карла, Адама Банга. И после этого допроса всплыли весьма интересные детали. Фирма, где работает Йесс Лассен, — это торговая компания без физического склада. Там всего два штатных сотрудника, один из которых — владелец Ханнес Тейс, местонахождение которого сейчас установить не удается. Факт в том, что этот владелец с интервалом в три года дважды привлекался к условным срокам за вождение под жестким кайфом, и он — тоже голландского происхождения, что само по себе примечательно. Кроме того, Розу смутило, что этот босс внезапно просит Йесса отвезти его на могилу жены в день, который, согласно моим проверкам, не является ни днем её смерти, ни днем рождения, ни годовщиной свадьбы. Дата выбрана абсолютно наобум, если только... это не было спланировано намеренно, чтобы машина Йесса Лассена оказалась замешана в наезде на адвоката Карла. Последнее — чисто моя рабочая гипотеза.

— В этой истории возможно всё, — вставила Мона.

— Да, а ты, Мона, пообщалась с Маркусом и, мягко говоря, не пылаешь к нему нежностью, — продолжила Роза.

— Это еще слабо сказано. Если бы я могла придушить его без уголовных последствий, я бы сделала это прямо там, на месте.

Один лишь Гордон тихо хихикнул: — Да уж, Мона... Но как бы там ни было, Карла сегодня все-таки перевели в Слагельсе, причем вместе с тем парнем, Мальте, который помог ему во время бойни. Так что лед тронулся. А еще ты у нас сходила в гости в эту помойную газетенку «Gossip». Что мне записать по этому поводу?

Когда Мона пришла в редакцию «Gossip», там царила рабочая суматоха, но стоило ей переступить порог, как в помещении повисла гробовая тишина. Фотографы судорожно нащупывали камеры, журналисты вжали головы в мониторы, пытаясь скрыть от её глаз то, что было написано на экранах. А в самом конце зала стоял заклятый враг Карла — Пелле Хюттестед — и буравил её злобным взглядом, словно её сейчас заслуженно поведут на эшафот.

Они обменялись ледяными взглядами, когда она прошла мимо него прямиком в кабинет главного редактора.

Во все времена босс «Gossip», Торбен Виктор (как его ласково величали в народе), был одним из тех редких ублюдков, которым в медиасреде одновременно завидовали и которых люто ненавидели. Ни одна грязная история не проходила мимо его носа, а тиражи под его руководством порой переплевывали совокупные сборы крупнейших ежедневных газет страны. То, что ради этого ему периодически приходилось плевать на любые судебные запреты о неразглашении имен (особенно когда дело касалось копов), было для него просто издержками производства.

Торбен Виктор, как и большинство его писак в редакции, абсолютно чихать хотел на решения и критику Совета по делам прессы, равно как и на аккуратный поток ежедневных штрафов, которые у него постепенно поднакопились. Однако у главреда была одна сугубо практичная черта: он без тени сомнений мог легким движением руки перечеркнуть или круто изменить любую редакционную линию, если видел на горизонте более жирную и долгоиграющую сенсацию.