Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона (СИ) - Рэйн Мона - Страница 19

Он шагал, будто преодолевая сопротивление. Даже через мутную пелену магии я видела, как на лбу Рогана выступили крупные капли пота.

По спине морозом пробежало осознание: если Исангер может любого заставить делать что угодно, мне от него точно не скрыться.

Блодверк подошёл к нему совсем близко и тут же согнулся от короткого резкого удара под дых. Исангер схватил свободный конец удавки, наматывая его на шею противника.

Роган застонал. Его хлыст пропал. Сеть, что удерживала белого дракона, тут же растаяла в воздухе. Магическая завеса рядом со мной стала почти прозрачной, но всё ещё обжигала болью. Видимо, зачарованные камни могли удерживать заклинание какое-то время и без участия мага.

— Ну как тебе твоё изобретение, Блодверк? — тихо спросил Исангер.

От его тона по рукам поползли мурашки. Даже не предполагала, что в спокойном голосе может быть столько угрозы.

— Как снимается эта дрянь? Или тебе нравится со мной обниматься?

Роган, сдавленно дыша, залез в карман, вытаскивая осколок обсидиана с острыми краями. Исангер вырвал его, перерезал струну на своей шее и оттолкнул противника на пол. Затем поднялся и исчез из вида.

Послышался звон цепей, стоны измождённых драконов. Роган, глядя в их сторону, стал спешно проверять свои карманы. И похоже нашёл, что искал.

Удавка упала на пол с его шеи, а сам он бросился к выходу.

— Стоять!

Я узнала голос дракона, которого он называл Магнором. Топот ног эхом разнёсся по пещере. Но едва он стал тише, как где-то неподалёку раздался взрыв.

Стены вокруг меня дрогнули, с потолка посыпались крупные камни. Стало темно, похоже обвал засыпал вход в пещеру. Магическая пелена растаяла в тёмном воздухе.

Я перевела дрожащее дыхание. Меня совсем засыпало? Я осталась одна?

Как будто в ответ на мои мысли в пещере возник свет. Светящийся шар плыл в мою сторону. За ним, медленно ступая, двигался Исангер.

Я попятилась, упираясь в холодную стену камеры.

Исангер

Бунтующий город пришлось оставить. Главное сейчас найти Эйвин.

Вход в старую штольню, где она назначила встречу, был наполовину разрушен. Исангер сделал глубокий вдох, приготовился, чувствуя, как покалывает магия на кончиках пальцев, и вошёл внутрь.

Он двигался не спеша, давая глазам время привыкнуть к пещерному полумраку. Напряжённый фон чужой магии ощущался издалека. Кем бы ни был этот дракон, он несомненно уже ждал.

От первой магической сети Исангер с лёгкостью увернулся. Противник прятался в сумраке, но опытный глаз шпиона заметил дрожание воздуха, которое бывает при применении скрывающего заклинания. Не раздумывая, белый дракон атаковал.

Противник использовал хлыст — Исангер впервые встретился с таким оружием. От первого же касания иллюзия рубашки развеялась, кожу на боку рассекло обжигающим ударом. После этого пришлось стать осторожнее.

Сил и уверенности придавало чёткое ощущение того, что Эйвин где-то рядом. Но когда он услышал её голос — приглушённый, словно звучащий через толщу воды — противнику хватило секундного замешательства, чтобы его пленить.

Когда неизвестный дракон вышел на свет, у Исангера не осталось сомнений. Он уже видел бумаги из дела Рогана Блодверка раньше. Теперь младший из рода тёмных колдунов стоял перед ним собственной персоной. Его мерзкое изобретение, плотно обхватившее шею, словно выключило магию. В шею впились иголочки магических разрядов, проникли под кожу, растекаясь по телу и делая невозможным даже частичный оборот.

Но ментальный дар — уникальный даже для шпионского клана — всё равно остался с ним. Даже наоборот, когда все драконьи особенности пропали, эта как будто стала сильнее. Дальше — дело техники и ловкость рук.

Надо признаться, Блодверк хорошо сопротивлялся его приказам, но только до тех пор, пока его самого не коснулась эта сияющая дрянь. Исангер даже оценил изобретение: можно понять, кто и чего стоит без магии и крыльев. Роган не стоил ни жалости, ни внимания.

Стараясь игнорировать ощущения, чётко тянувшие его в одну из каменных ниш, Исангер прошагал туда, где едва шевелились пленники. Магнор и Ливгрет выглядели обессиленными.

Разомкнув голыми руками оковы и сняв золотые ошейники, он влил в каждого немного энергии. Воспрявшие драконы тут же бросились за своим мучителем, оставляя их с Эйвин наедине.

Чего он не учёл, так это возможность, что дракон использует немагическое оружие. Когда прозвучал взрыв, и вход завалило камнями, оставалось только надеяться, что Одарслейвы не оказались под ними.

Когда прекратился перестук валящихся камней, Исангер зажёг свет и медленно двинулся туда, куда его так тянуло.

Была ли Эйвин здесь по своей воле? Кто она: враг или жертва? Будет ли рада его видеть? Наверное, впервые в жизни белый дракон чувствовал что-то похожее на страх.

Эйвин

Исангер смотрел на меня, не отводя взгляда. Его частое дыхание вторило моему.

Мне следовало умирать от ужаса, но вместо этого я умирала от другого: от желания прикоснуться к нему, залечить эту ужасную рану на его боку и целовать, целовать, как тогда в родительском доме.

И всё же разум удерживал меня на месте, твердя, что передо мной кровный враг, чей клан желает моей смерти и уже очень давно.

Кто он: враг или друг? Или больше, чем друг?

— Не бойся, — тихо сказал Исангер. — Я не причиню вреда, Эйвин Фаргест.

Он медленно двинулся навстречу. Я сама не поняла, как вышло, что из моих рук, выставленных вперёд, вдруг полился свет, ударивший дракона в грудь.

Исангера отбросило назад. На ногах он устоял, но после этого опёрся рукой о стену, переводя сбитое дыхание. Я в испуге тут же оказалась рядом, осматривая его.

— Ты цел? Очень больно? Я не знаю, как это произошло! Оно как-то само.

— Эйвин…

Дракон перехватил мою руку, тянувшуюся потрогать место, куда пришёлся удар. По телу словно прошла волна тепла, перерастающего в жар. Губы сами раскрылись, сердце застучало ещё быстрее. Пусть убивает, только сначала поцелуй.

Голова Исангера склонялась к моей, но неожиданно он замер, косясь на мою руку. Потом поднёс её к глазам, рассматривая оставленные Роганом синяки, и зарычал.

— Кто это сделал? Я его уничтожу!

Эйвин

Я отобрала руку и натянула рукав платья, скрывая синяки.

— Это Роган. Перед тем, как снять с меня печать.

— Убью мерзавца! — Исангер заскрипел зубами.

Момент для поцелуя, кажется, был упущен. Хотя по телу всё ещё разливалась приятная истома, голова уже заработала, и в неё полезли непрошеные мысли. О том, что мы погребены под землёй, а мои родители, возможно, в опасности.

Исангер прерывисто вздохнул и отступил от меня.

— Пойдём, нужно выбираться.

Он вышел из камеры, осмотрел завал.

— Безнадёжно. Если тронуть магией, может осыпаться нам на голову.

— Здесь есть другой выход, — подсказала я. — Только не уверена, что вспомню дорогу.

— Ничего, найдём. Веди.

Сначала я более-менее уверенно шла вперёд. Потом мы оказались в небольшом зале с тремя выходами.

— Точно помню, что мы его проходили, но вот откуда пришли — нет.

Исангер запустил в оба прохода по световому шару. Одна показалась мне более-менее знакомой, но уже через пару поворотов я призналась, что понятия не имею, куда идти.

— Не переживай, — Исангер приобнял меня, ласково погладив по руке. — Выберемся, даже если придётся пройти через весь этот лабиринт. Ты дракон — сильная, выносливая. Тебе не страшен холод. У тебя есть магия. Всё будет хорошо.

Да уж, рядом с ним холод не страшен. От простого прикосновения меня бросило в жар. Не пойму, что происходит, ведь раньше тело вело себя более сдержанно. Может, это нормально и все драконы такие м-м-м… легковоспламеняющиеся?

Мы двигались молча, стараясь экономить силы, но через час всё же пришлось устроить привал, потому что ноги начали гудеть. Мозг больше не был занят угадыванием дороги, и тревожные мысли вернулись.