Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 24

Он был прав. Темная поверхность застывшей магмы растрескалась на тысячи многоугольных пластин, действительно напоминающих змеиную чешую. Когда мельчайшие струйки воды скользили по этим “чешуйкам”, те вспыхивали разноцветными искрами.

— Что это блестит? — я указала на сверкающие точки.

— Драгоценные камни, — Эйрик тоже подошел к нам и произнес это с таким благоговением, словно говорил о чуде. — Когда жар вырывался из недр земли, он выносил с собой камни из самого сердца гор. Алмазы, рубины, сапфиры... Они вплавились в поверхность и теперь сверкают здесь.

— Но почему их никто не собирает? — это было просто поразительно. Наверное, в моем родном мире, едва только кто-то найдет такое место, его тут же разграбят. Заберут все ценное, не оставив камня на камне. А здесь… Люди знали о них.

Но реки продолжали блистать.

— Они не для людей, — серьезно ответил Арвид. — Попытаться взять хоть один — значит навлечь на себя проклятие. Каменные реки охраняют свои сокровища. В их самоцветах нет счастья.

Я заметила, что многие из воинов, достигнув края утеса, делали странный жест рукой — словно приветствовали кого-то невидимого.

— Это знак уважения, — пояснил Эйрик, заметив мой взгляд. — Мы благодарим духов земли за то, что позволяют пройти по их владениям.

К нам подошел Олав, его лицо было непривычно серьезным.

— У проклятия есть зубы и чешуя, — невесело фыркнул он, щурясь на долину. — И не только духи. В долине полно ледяных змей.

— Ледяные змеи? — переспросила я.

Олав кивнул, опираясь на копье:

— Они живут в расщелинах между камнями. Бледные, почти прозрачные — их не видно, пока они не зашевелятся. А яд их... — он покачал головой. — Люди называют их ледяными не только за цвет. Их яд заморозит твою кровь за время, которое требуется, чтобы произнести имя предка.

— Поэтому их назвали змеиными? — я посмотрела вниз с новым чувством тревоги. Что-то первое восхищение у меня отошло. Спускаться в долину полную змей было то еще удовольствие.

И вообще разве змеи зимой не должны спать?

— Нет, — ответил тем временем Арвид. — Реки были здесь задолго до змей. Но они пришли сюда и сделали это место своим домом. Может быть, их привлекло тепло камней. Или блеск самоцветов.

— Или они сами — порождения камня, — тихо добавил Эйрик.

Олав нахмурился:

— Не говори ерунды, малец. Это просто жуткие твари. В них нет ничего, кроме ярости самой природы. Мой отец был в отряде, который пытался собрать камни, — сказал он, понизив голос. — Десять воинов вошли в долину. Вернулись трое. И все трое умерли до наступления ночи — с почерневшими руками и ногами, с глазами, затянутыми белесой пленкой.

Я невольно поежилась. Вот тебе и красивая сверкающая долина. Я невольно прижалась к Арвиду теснее.

— Это случилось больше тридцати зим назад, — продолжал Олав. — С тех пор ярл запретил даже думать о сокровищах Змеиных рек.

— Но мы все равно должны пройти через долину? — в моем голосе явно прозвучала тревога.

— Есть безопасная тропа, — успокоил меня Арвид. Его голос был при том совершенно спокоен и это меня немного расслабило. — Змеи редко выползают на открытые места. Они предпочитают тень и узкие расщелины. Если держаться середины потока и не подходить к камням без необходимости, риск невелик.

— К тому же, — добавил Олав с кривой усмешкой, — змеи очень территориальны. Каждая охраняет свой участок и не любит нарушителей. На тропе их нет уже много лет.

— Но как знать, не вылезут ли они посмотреть на свою родственницу, — не преминул вставить Сигурд, проходя мимо.

Я едва не зашипела. Это он меня сейчас змеей обозвал?

— Сигурд… — низко пророкотал Арвид. — Я начинаю уставать от этого.

Но тот шутовски поднял руки, подошел к краю скалы и… спрыгнул!

Как бы я не недолюбливала Сигурда, от его выкрутаса я невольно задержала дыхание и поспешила вперед. Слабо верилось, что он бы решился сделать что-то опрометчивое. Да и все остальные при этом только посмеивались, а Арвид смотрел ему вслед с явным неудовольствием.

Поэтому подходя к краю, я уже понимала, что зря дала волю своей реакции. И оказалась права. Сигурд стоял на уступе в нескольких метрах ниже.

— Если боишься ледяных змей, лучше не ходи с нами, чужачка! — крикнул он, глядя на меня снизу вверх. — Пусть тебя проводит обратно кто-нибудь из младших воинов!

— Пока я вижу тут только одну змею, — рыкнула я в ответ и отошла от края. В ответ мне послышался смех воинов. Похоже, их позабавила наша перепалка.

— Не обращай на него внимания, — тихо посоветовал мне Арвид, подходя ближе и загораживая от остальных. — Язык Сигурда всегда был длиннее, чем нужно. Но и меч его не короче. Он верно служит своему ярлу. Но если он продолжит переходить черту, его язык все же станет короче.

Я выдохнула, отпуская ситуацию, и кивнула ему.

— Не волнуйся об этом. На слова я умею ответить словами, — я все же заставила себя улыбнуться.

— Это я вижу, — Арвид вдруг потянулся ко мне и убрал одну из прядей, что выбилась из косы, обратно в прическу. — В тебе есть стойкость, достойная воина.

Это было почти признание меня равной по крайней мере его людям, другим воинам? Или мне показалось? В любом случае приятно, как ни крути. На сей раз улыбалась я совсем открыто.

Вместо того чтобы сразу спрыгнуть, как Сигурд, Арвид показал мне скрытую в скале небольшую лестницу — ряд выемок в камне, выдолбленных, вероятно, много лет назад.

— Спускайся осторожно, — велел он, ступая на ступеньку. — Я подстрахую тебя.

Он легко спустился на площадку и протянул мне руки. Я начала осторожно спускаться, ставя ноги в выемки. Камень был холодным и местами скользким, что не добавляло уверенности. А рюкзак за спиной лишал подвижности. Пусть бы мне и нагрузили его явно меньше, чем остальным, лазать с ним оказалось довольно непросто.

Когда я была почти у цели, моя нога все же неловко соскользнула, как же без этого?

Но Арвид оказался рядом. Его сильные руки подхватили меня за талию, а после он просто снял меня со стены. На короткий миг я оказалась оказалась прижатой к его могучему телу, но держал он меня при том так надежно и трепетно, что хотелось продлить это время…

И когда у меня стали появляться такие причуды?

Я подняла голову и столкнулась с ним взглядом. И вот вроде ничего не случилось. Простое ведь действо, но так странно оно на меня повлияло.

— Я держу тебя, — произнес он и чуть улыбнулся, как завороженный глядя в мои глаза. Похоже, не одна я ощутила странность момента.

Но сверху уже поглядывали остальные и нам пришлось отступиться.

От площадки вниз вела узкая тропа — крутая, но все же не такая опасная, как можно было ожидать. Кое-где в скале были высечены ступеньки, кое-где натянуты веревки для опоры. Арвид шел рядом со мной, иногда поддерживая за локоть на особо крутых участках.

Спуск занял почти час. Когда мы наконец достигли дна долины, солнце стояло уже высоко. Здесь было заметно теплее, чем наверху — тепло, казалось, шло от самих камней.

Вблизи Каменные реки выглядели еще более впечатляюще. Поверхность застывшей лавы переливалась на солнце, а тонкие струйки воды, стекавшие по ней, создавали иллюзию постоянного движения камня.

— Не прикасайся к камням без необходимости, — предупредил Арвид, заметив, как я протянула руку к блестящей поверхности. — И всегда смотри, куда ступаешь. Вряд ли змеи выползут на тропу, но лучше держаться настороже.

Мы двинулись вперед по относительно ровной дорожке, проложенной между двумя каменными потоками. Эйрик держался рядом со мной, с восхищением оглядываясь по сторонам.

— В прошлый раз, когда я проходил здесь, была глубокая зима, и все выглядело иначе, — поделился он. — Сейчас намного красивее.

— И опаснее, — добавил Олав, идущий позади. — Змеи становятся активнее в тепле.