Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 21

Когда первые бледные лучи солнца коснулись горизонта, мы уже были готовы выйти. Поклажу распределили так, чтобы никто не нес слишком много.

Из деревни нас провожали все жители. Они выстроились вдоль дороги, держа в руках зажженные факелы, хотя небо уже светлело. Староста стоял у границы поселения, подняв руки в последнем благословении.

Мы пересекли невидимую черту, и мир словно изменился. Тропа стала круче, воздух холоднее, небо — дальше. Впереди простиралась бескрайняя белая пустошь, окаймленная суровыми скалами. Редкие кустарники, скрюченные ветром, торчали из-под снега. После звенящей красоты фьорда это место выглядело убийственно жутким.

Арвид шел впереди, прокладывая путь. Снег иногда доходил до колен, и каждый шаг требовал усилий. Я шла в середине отряда, между Олавом и молодым воином, с которым была не знакома. Хотя вроде он был из людей Арвида, а не Сигурда.

Примерно через час после выхода начался ветер. Сначала легкий, почти неощутимый, он постепенно набирал силу, пока не превратился в настоящую метель. Снежная крупа била в лицо, забивалась в складки одежды, слепила глаза. Сквозь завесу снега я едва видела спину идущего впереди Олава.

— Держи! — крикнул мне кто-то, и в руку ткнулся кусок ткани. Это был молодой воин, всучивший мне что-то вроде шарфа или повязки. — На лицо! Иначе кожу сожжет!

Я быстро поблагодарила его и обмотала нижнюю часть лица, оставив лишь глаза. Стало немного легче дышать, но идти все равно было тяжело. Ноги увязали в снегу, ветер толкал в спину и сбивал с пути. Несколько раз я оступалась и падала, но каждый раз поднималась, отряхивалась и продолжала путь.

Где-то на исходе третьего часа пути я поняла, что начинаю отставать. Мышцы ног горели от непривычного напряжения, дыхание сбилось. В очередной раз я покачнулась и едва не свалилась в сугроб, но чья-то рука ухватила меня за рукав и дернула обратно на тропу.

— Держись! — Молодой воин снова оказался рядом. Он был ненамного выше меня, и судя по всему довольно худощавый. Под капюшоном блеснули светлые глаза.

— Спасибо, — кивнула я.

— Я Эйрик, — представился он, перекрикивая ветер. — Сын Торбьорна.

— Сольвейг, — ответила я, хотя он наверняка и так знал.

— Это мой первый поход с отрядом, — признался Эйрик. — Я тоже... новичок.

В его голосе слышалась смесь гордости и неуверенности. Он был молод, вряд ли старше двадцати, с еще не огрубевшим лицом и редкой бородкой, что покрывала теперь белая изморозь.

— Тогда мы оба в одной лодке, — попыталась пошутить я, но ветер заглушил мои слова.

После полудня метель усилилась настолько, что видимость сократилась до нескольких шагов. Арвид принял решение не останавливаться на обед — слишком опасно было задерживаться в открытом поле.

Мои силы таяли с каждым шагом. Про ноги я уже старалась не думать вовсе. Перед глазами плыли темные пятна, и только упрямство да Эйрик, что иногда подталкивал меня, идя позади, помогали двигаться вперед.

Арвид оборачивался на меня попеременно с Олавом, но я не собиралась выказывать ни капли страданий, упрямо улыбалась им каждый раз и прилагала еще больше усилий, чтобы двигаться вровень с остальными.

Я понимала, что Арвид не может уделять мне больше внимания. Это лишь подчеркнет мой статус обузы. Тем более ему приходилось прокладывать путь для всех, как настоящему вожаку. Что будет, если он начнет бегать и проверять мое состояние? Ничего хорошего однозначно.

Впрочем, несмотря на мое упрямство, стоило признать, что к такому я точно была не готова. Несколько раз сводило бедро, то одно, то другое. Приходилось тянуть носок, чтобы избавиться от боли. Я была благодарная наличию повязки на лице, потому как могла не стесняться в своих мученических физиономиях.

В какой-то момент я едва не свалилась куда-то в сторону. Меня повело, но вой, который снова раздался в метели, заставил вздрогнуть и встрепенуться.

Ветер стих резко и одномоментно. Будто кто-то задул свечу. Уже пребывая в какой-то усталой полудреме, я огляделась. И едва не простонала от облегчения — вокруг нас выросли деревья. Не жалкие кустарники пустоши, а настоящий лес из высоких, массивных стволов.

— Пришли, — выдохнул Эйрик с облегчением. — Это Тихий лес. Здесь всегда безветренно.

Я подняла голову. Сквозь густые ветви пробивался слабый свет клонящегося к закату солнца. Снег здесь лежал тонким слоем, не выше щиколотки, и идти стало значительно легче.

Арвид поднял руку, сигнализируя привал. Воины быстро и слаженно начали обустраивать лагерь: одни расчищали площадку от снега, другие собирали сухие ветки для костра, третьи растягивали между деревьями плотную ткань, создавая подобие укрытия.

Я опустилась на поваленное дерево. Колени ходили ходуном. Эйрик сел рядом, тоже явно измотанный.

— Ты хорошо держалась, — сказал он, снимая рукавицы и растирая покрасневшие руки. — Многие бы уже просили вернуться.

— Я не из тех, кто легко сдается, — ответила я, хотя внутренний голос нашептывал, что еще час такого пути — и я бы однозначно запросила пощады.

— Это заметно, — Эйрик улыбнулся. У него была открытая, мальчишеская улыбка, из тех, что сразу располагают к себе. — Поэтому Арвид и взял тебя в поход.

— Я же его жена, разве не поэтому?

Эйрик покачал головой:

— Арвид не берет в походы тех, кто может стать обузой, — произнес он с явным убеждением. — Даже если это его семья. Даже если его отец прикажет. Он отвечает за каждого в отряде.

— Ты давно его знаешь? — спросила я, заинтересовавшись этой почти благоговейной преданностью в голосе юноши.

— Всю жизнь, — просто ответил Эйрик. — Мой отец служил его отцу, а теперь служит Арвиду. Я вырос, слушая рассказы о его подвигах. — Он смущенно улыбнулся. — Когда он лично выбрал меня в отряд, это был самый счастливый день в моей жизни.

— И как это произошло? — я обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Неподалеку уже разгорался костер, но до него еще нужно было дойти, а ноги по-прежнему не слушались.

— На тренировочном поле. Я бился с Хагеном, сыном кузнеца, — Эйрик оживился, вспоминая. — Он больше и сильнее меня, все думали, что он победит. Но я быстрее. И умнее, — последнее он добавил с хитрым прищуром. — Арвид наблюдал за боем и потом подошел ко мне. Сказал, что скорость и ум часто важнее силы.

— Мудро, — согласилась я и чуть улыбнулась.

— А потом спросил, хочу ли я пойти с ним в поход к Белому клану, — продолжил Эйрик, и в его голосе снова зазвучала гордость. — Я не мог поверить своим ушам. Думал, он возьмет Хагена.

— Но он выбрал тебя.

— Да, — Эйрик кивнул. — И я поклялся, что не подведу его.

В этот момент к нам подошел Олав с двумя дымящимися кружками.

— Пейте, — он протянул их нам. — Согреет кровь и придаст сил.

Напиток был горячим и сладким, с привкусом меда, и согревал просто чудесно.

— Спасибо, Олав, — искренне поблагодарила я.

Тот кивнул:

— Арвид хочет видеть тебя у костра, когда допьешь, — сказал он и, повернувшись к Эйрику, добавил: — А ты поможешь Гуннару с укрытием.

Эйрик тут же вскочил, готовый выполнить поручение. Перед уходом он быстро наклонился ко мне:

— Если захочешь, потом я расскажу тебе о Каменных реках, — шепнул он. — Я слышал удивительные истории.

Он убежал, а я осталась сидеть, медленно потягивая горячий напиток. Вокруг лагеря уже кипела работа — воины ставили укрытие, готовили еду, чистили оружие. Сигурд и его люди держались немного в стороне, но тоже участвовали в общих делах.

Допив напиток, я почувствовала себя немного лучше и направилась к супругу. Арвид сидел на бревне, вполголоса переговариваясь с одним из воинов. Заметив меня, он кивнул, завершая разговор, и освободил место рядом с собой.

— Как ты? — спросил он, когда я села.

— Жива, — ответила я с улыбкой. — Хотя там, в метели, были моменты, когда я в этом сомневалась.