Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 19

Я очень надеялась, что это путешествие приведет меня к пониманию мира, в котором я оказалась. К осознанию себя. К новым возможностям.

Наш небольшой отряд растянулся по узкой тропе. Впереди ехал Арвид, за ним — молчаливый Олав, тот самый воин с добродушным лицом, что не оставил меня в общем зале в мое первое утро. Сигурд держался в середине, окруженный тремя своими людьми. Они негромко переговаривались, иногда бросая взгляды в мою сторону.

— Не обращай внимания, — посоветовал Олав, когда заметил, как я оглядываюсь. Он придержал своего коня, чтобы поравняться со мной. — Сигурд всегда отпускает шуточки. Просто не слушай. Со временем ему надоест.

Я благодарно кивнула. Олав вызывал у меня теплые чувства, несмотря на то, что мы с ним были едва знакомы. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что пока я жена Арвида, он мой самый верный товарищ. Было что-то в том, как он смотрел на нашего предводителя. Уважение и верность явственно читались на его лице. А еще Астрид рассказывала, что он был с Арвидом с детства — щит, не раз прикрывавший моего супруга в бою. Ему Арвид доверял свою спину. И, похоже, Олав отвечал тем же.

— Арвид называет тебя своим щитом, — я решила поинтересоваться у него напрямую. Да и просто поддержать разговор.

— Потому что я не убираю руку с его плеча и никогда не отхожу слишком далеко, — отозвался Олав с гордостью. Еще и в грудь себя стукнул кулаком. Арвид это заметил, обернулся на нас и усмехнулся. — Щит должен быть близко, иначе он бесполезен.

— А как ты стал его щитом?

Олав потер бороду, нарочито изображая задумчивость. Хотя нам обоим было очевидно, что он прекрасно знает ответ.

— Мой отец был щитом его отца.

— Ярла Танвальда? — я не удержалась от чуть удивленного вопроса.

Олав кивнул. А я попыталась припомнить, видела ли рядом с ярлом кого-то похожего, но на ум не приходилось.

— Он погиб несколько лет назад. В той же битве, что и Торм, — Олав произнес это с легкой грустью и так, чтобы не услышал Арвид.

— Ох, — мне стало немного неловко. Похоже, разбередила старую рану. — Мне жаль.

Олав мотнул головой и гордо задрал ее.

— Мой отец пал настоящим щитом, приняв на себя удар, который предназначался нашему Великому Ярлу. Это честь.

Я посмотрела на него, пытаясь понять. Похоже, он и правда был горд, хотя в глазах его было и что-то еще… Возможно, тоска?

— Значит, быть щитом — это семейная традиция? — я поспешила перевести тему.

— Мы с Арвидом родились в один год. Наверное, так пожелала Великая Мать. И наши отцы тотчас решили, что так и должно быть. У нас была одна на двоих кормилица, общий дом и все в нем. Но не скажу, что только я стал щитом Арвида. Он сам не раз подставлял мне плечо на поле боя и прикрывал тыл.

Я кивнула, осмысливая. Похоже, они были даже ближе, чем просто братья.

Тропа сузилась, и нам пришлось ехать друг за другом. Олав пропустил меня вперед, а сам остался замыкающим. Я ехала, глядя в спину Арвида, и думала, как мало я знаю о его жизни до меня. О его семье, о его обязанностях, о его друзьях.

А еще о том, что мне очень хочется все это узнать. Пожалуй, только сейчас, почти неделю спустя, покинув деревню и оставив всю боль и страх позади, я начала просыпаться.

К полудню мы достигли перевала, с которого открывался вид на всю долину. Арвид остановил коня и поднял руку, обознача привал. Я спешилась, чувствуя, как затекли ноги от непривычной езды верхом.

— Тут всегда отдыхают, — пояснил Арвид, подходя ко мне. — Дальше тяжелый спуск, нужно дать лошадям отдохнуть.

Ну, я бы сказала не только лошадям, но похоже, проблема с колченогостью после почти дня пути была только у меня.

Немного размявшись и отлучившись до ближайших кустов, я вернулась к своему супругу. Арвид будто ждал меня. Он поманил меня за собой и, когда я подошла, протянул руку, помогая подняться на высокий камень. Оттуда открывался захватывающий дух вид: фьорд, зажатый между заснеженными горами, казался тонким лезвием кинжала, вонзенным в сердце земли. Лед блестел на солнце, словно усыпанный мелкими кристаллами.

— Тут проходит самая старая часть пути, — пояснил Арвид, встав рядом. — Наши предки шли по этим тропам к фьорду, когда еще не было поселений. И каждый оставлял камень у этой скалы.

Он показал на груду камней у подножия огромного валуна. На некоторых были выбиты странные руны, другие были просто поставлены друг на друга с удивительной точностью.

— Каждый путник оставляет свой камень. Это означает, что ты вернешься, — Арвид наклонился, поднял небольшой плоский камень и протянул мне. — Возьми. Заберешь на обратном пути.

Я взяла камень, ощущая его холодную тяжесть в ладони.

— А если... если кто-то не возвращается?

— Тогда его камень всегда остается тут, — просто ответил Арвид. — Ожидая.

В этой простой традиции было что-то глубоко трогательное. Обещание вернуться. Память о тех, кто не смог.

Люди Арвида, отставшие было по своим делам, нагнали нас в этом месте. Я и сама не заметила, что невольно напряглась уже, потому как присутствие Сигурда и его людей, на фоне всего, что стало мне известно за последнее время, теперь вовсе выглядело угрозой. Когда же рядом был кто-то еще, верный Арвиду, пусть и не настолько, как Олав, все же дышалось спокойнее.

Весь отряд достал камни из переметных сумок. Они, похоже, готовили их загодя, и теперь грели в руках. Кто-то гладил выбитые руны, кто-то что-то тихо шептал.

Мне было одновременно любопытно и неловко. Будто подглядываешь за чем-то личным.

— Эй, чужестранка, — окликнул меня вдруг Сигурд. Я обернулась. И едва успела выставить перед собой руки, чтобы поймать еще один камень. У меня едва дыхание не перехватило. Он же мог попасть мне прямо в лицо!

Арвид рядом со мной напрягся. Я услышала его злой выдох, но решила не обострять ситуацию.

— Спасибо, Сигурд, — звонко отозвалась этому лишенцу. Еще и голову вскинула и тряхнула своей рыжей копной.

Сигурд скривился и отвернулся.

— Что мне нужно сделать? — я положила ладонь на плечо Арвида, заставляя оторвать тяжелый взгляд от объекта его созерцания.

— Выбери камень, можешь выцарапать на нем руну или оставить так, — Арвид достал и свой. Небольшой, круглый, с маленьким отверстием, будто когда-то его носили на веревочке. Бурый с одного края, серый с другого. — Можешь попросить его указать обратный путь, когда придет время.

Я кивнула и расрыла ладонь. Камень Арвида был гладким, плоским и круглым. А тот, что кинул мне Сигурд — будто сколот с одного края.

— А два можно? — шепотом переспросила у супруга. Он хмыкнул.

— Если так велит тебе сердце.

Не уверена, что оно велело мне именно это, но что-то внутри буквально свирбело. Я подошла к скале, возле которой сейчас стоял и Сигурд, прикрыла глаза.

— Пожалуйста, когда придет время, укажи мне дорогу домой, — я сжала их, но тут же тихонько ойкнула.

И когда раскрыла ладонь поняла — камень Сигурда проткнул мне ладонь острой гранью.

Капля крови выступила на коже.

— Удивительно, — фыркнул он нехотя.

Я невольно глянула на него.

— Что именно? — спросила осторожно.

— Боги слышат тебя. И даже отвечают, — он смерил меня странным взглядом и ушел.

Вот бы еще знать, что именно “отвечают”. Пожав плечами, я положила камни на свободное место. Плоский камешек Арвида, а рядом — острый, чуть окрапленный моей кровью — Сигурда.

И в этом мне даже почудилось какое-то предзнаменование. Жутковатое, к слову. Но я понемногу начинала понимать, что в этом мире далеко не все такое, каким кажется с первого взгляда.

После короткого привала мы продолжили путь. Тропа начала спускаться к подножию гор, петляя между огромными валунами. Местами приходилось спешиваться и вести коней в поводу — настолько крутыми были склоны.

Вокруг нас сгущался лес — не такой, как внизу у деревни. Этот был темнее, угрюмее, с высокими соснами, чьи иголки казались почти черными. Их стволы были покрыты мхом и лишайником, создавая впечатление, что деревья укутаны в толстые меховые одеяла.