Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 17

— А что было бы хуже ягненка?

— Человеческие части, — просто ответил Арвид, еще и плечами пожал. Мой желудок снова сжался. — Палец. Ухо. Глаз. Эти сообщения понятнее.

Я даже моргать перестала.

Борода на его лице шевельнулась. Вокруг глаз появились морщинки.

— Арвид… — я покачала головой. — Это не смешно.

— Ты поверила. Великие Предки, — он все-таки рассмеялся открыто. — Мне нравится твое лицо, когда ты принимаешь нас за настоящих дикарей.

— После того, что мы видели утром… — мне вспомнился погибший гонец, — я уже бы не удивилась.

Арвид мигом посерьезнел.

— Это другое. Это сигнал начала войны. Послание от врага. — Он снова поймал мой взгляд. — Здесь же — мы дома. И даже самые недовольные не опустятся до подобного.

Я все же вытянула свою руку из его ладоней, Арвид не стал удерживать.

Пока что мне было сложно понимать грани этого мира. Я покосилась на дверь.

— И кто это мог быть? Чей подарок?

Он пожал плечами, развернулся к столу спиной и откинулся на него, уперевшись локтями.

— Кто-то, кто не одобряет наш брак. Или твое присутствие в походе. Может, и то, и другое.

— И тебя это не беспокоит?

— Беспокоит, — он повернул ко мне голову. — Но не удивляет. Выбор Волка не всем по душе. Я нарушил обычай, взяв тебя, чужачку. Еще больше нарушаю, позволяя тебе идти со мной.

— Это может быть Сигурд, — я высказала свои опасения. Признаться, это было первое, что пришло мне в голову, когда я открыла корзину.

Арвид усмехнулся, но как-то не весело. Вероятно, наши мысли совпали.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он смотрит на меня так, будто я у него-что украла, — я фыркнула. — Ему явно не нравится, что я вдруг превратилась из его пленницы в твою жену. Он же даже не помнил меня, хотя именно его люди притащили меня в деревню. А теперь гневно сверкает глазами каждый раз, когда видит.

Арвид задумчиво кивнул:

— Сигурд... сложный человек, — он явно подбирал слова. — У него свои виды на меня. И на мое место.

А вот это уже были интересные подробности.

— Какие?

— Он хочет быть наследником ярла, — ответил Арвид просто. Эта его легкость в принятии подобных фактов казалась мне непостижимой. Он так просто говорил о подобных вещах. Не злился, не расстраивался, не боялся. Это было так странно, что я никак не могла разгадать его самого. — И готов устранить любые препятствия на этом пути.

— А ты — препятствие.

— Главное, — кивнул он с легкой улыбкой. — Сигурд — мой двоюродный брат по линии отца. После смерти Торма я стал наследником. Сигурд считает, что место принадлежит ему.

— Почему? — я подалась вперед, ощущая, как внутри разгорается интерес. Настоящая игра престолов. — Разве не ты следующий по праву?

— Да, но Сигурд старше меня. Он был вторым после Торма, пока традиция не отдала это место мне, — Арвид развел руками. — И он никогда с этим не смирится.

— И мой брак с тобой...

— Усложняет ему задачу, — Арвид неожиданно усмехнулся. — Пока у меня не было жены, Сигурд мог надеяться, что я не оставлю наследника. Теперь эта надежда разбита вдребезги.

Ага, а вот тут мы приходим к тому, над чем придется поработать уже мне самой. Щеки невольно лизнуло легким жаром. Почему-то мысли о наследниках Арвида меня неимоверно смущали.

Видимо потому, что этих самых наследников нам придется делать вдвоем.

— Но ведь не обязательно будет... наследник.

— Волк привел тебя для этого, — сказал Арвид с поразительной простодушной уверенностью. — И все это знают. Включая Сигурда.

— Поэтому голова ягненка, — я вздохнула. — Это его сообщение, что он недоволен.

— Вероятно, — Арвид кивнул. — Хотя это мог быть кто-то из его ближнего круга. Или одна из отвергнутых невест. Тех, кого не выбрал Волк.

— А тебе не кажется, что... все это странно? — я обвела рукой пространство вокруг. — Вы живете по указке... волка. Подбрасываете головы животных для выражения недовольства. Оставляете трупы послов у ворот.

Арвид посмотрел на меня с неожиданной мягкостью:

— Это наш мир, Сольвейг. Он такой, какой есть. С его обычаями, законами и способами выражения. Я понимаю, что для тебя это, видимо, дико, — он сделал паузу. — Но для меня не менее странны твои рассказы о мире, где женщины правят странами и пишут гневные письма.

Я показательно насупилась.

— И это был еще один урок, так что ты мне должна, — фыркнул он, опять с этим его лукавым смеющимся взглядом.

Следующие несколько дней прошли неожиданно спокойно. Словно тот, кто подбросил нам голову ягненка, выразил все свое недовольство и успокоился. Либо, что вероятнее, затаился в ожидании похода.

Арвид большую часть дня отсутствовал — готовил отряд, обсуждал маршрут с другими воинами, проверял оружие и припасы. Я не пыталась таскаться за ним по пятам, понимая, что не к месту среди суровых мужчин, обсуждающих стратегию. Мне достаточно было первого дня, чтобы обозначить свое присутствие. В остальном же мне было еще чем заняться.

Каждое утро к нам приходила Астрид. Она стучала в дверь рано, еще до того, как Арвид уходил, и с порога объявляла:

— Сегодня учимся вязать узлы, — или: — Сегодня будем шить дорожную суму.

Первый раз Арвид заметно удивился, увидев свою мать на пороге с охапкой шнуров и веревок разной длины.

— У вас с отцом все в порядке? — уточнил он у нее, когда она пришла к нам в тот день.

Астрид поглядела на него с осуждением.

— Ты слишком занят, чтобы обучить жену простейшим вещам. А она слишком скромна, чтобы попросить тебя прямо.

Я едва заметно покраснела и поспешила отвернуться к котлу, содержимое которого нужно было обязательно помешать.

Астрид была отчасти права. Например вчера вечером я едва не извелась, пытаясь понять, где туалет сына ярла и его семьи. Такая простая, казалось бы вещь. Но почему-то спросить именно об этом я не смогла. Пришлось шпионить за мужем.

Спали мы, кстати, снова спина к спине. Арвид демонстративно лег первым и ни на что претендовать не пытался.

На замечание матери мой супруг едва слышно фыркнул.

— Я думал научить ее владеть кинжалом.

— Владеть кинжалом — это хорошо, — кивнула Астрид, проходя в дом и складывая свою ношу на стол. — Но если она не сможет правильно завязать онучи, то отморозит ноги еще до того, как кого-то зарежет.

На этом их диалог закончился, и Арвид ушел, оставив меня на попечение своей матери. Так повелось с тех пор — каждое утро Астрид приходила с новым уроком, и все они оказывались на удивление практичны.

Мы учились заворачивать онучи — длинные полосы ткани, которыми оборачивают ноги под сапоги для дополнительного тепла. Дело казалось простым, пока я не поняла, что от правильного наматывания зависит, сотрешь ты ноги в кровь за день пути или нет.

— Не так туго, — Астрид мягко поправила мою руку. — Кровь должна свободно течь. Но и не слабо, иначе сбивается при ходьбе.

Мы варили походную похлебку едва ли не из подножного корма. Оказалось, что молодые еловые и сосновые шишки, если из особым образом разварить годятся в еду. Иголки тоже годились в отвары и давали странно-горькую, но приятную кислинку.

А из крупы и сушеного мяса получалась сытная и простая еда.

Она учила меня складывать шкуры так, чтобы они не пропускали ветер, завязывать узлы, которые не развязываются даже в мокром состоянии, делать факелы, которые горят даже под дождем. И с каждым днем я все больше проникалась к ней уважением.

— Почему ты всему этому учишь меня? — спросила я ее на третий день, накануне нашего путешествия.

— Ты не должна стать обузой. И должна привести моего сына обратно, — последнее она произнесла особенно строго. — Вернешься без него, и той же ночью уснешь навсегда.

Эта фраза могла бы показаться жестокой. И жесткой. И даже с угрозой, но я уже немного видела Астрид. Понимала ее. И в этих словах была лишь любовь. И доверие, которое она проявляла ко мне, совершенно чужой, незнакомой девице.