Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 11

— Я буду учиться всему, — продолжила я, опустив нож. — У тебя. И не буду ни на что жаловаться.

Он смотрел на меня долго, точно пытался разгадать, что у меня в голове. После медленно покачал головой.

— Это против всех правил, — сказал он, но уже с нотой сомнений в голосе. — Женщина в военном походе… Ты не из клана воительниц. Сигурд будет смеяться над тобой.

— Пусть смеется, — я пожала плечами. — Пусть бесится. Он как пес, у которого украли забытую кость. И досталась она, между прочим, тебе. Неужели тебе есть дело до того, что он говорит?

Уголок губ Арвида дрогнул.

— Тебе будет нелегко, — предупредил он. — Придется спать на земле. Еда будет скудная. И если начнется настоящая битва… Ты не сможешь себя защитить.

— Ты можешь научить меня.

— Сольвейг… — он покачал головой.

Тогда я сделала еще шаг ближе к нему.

— Послушай, — я положила ладонь ему на грудь. — Я может и хилая по сравнению с твоими соплеменницами. И уж точно не воительница, но я готова учиться. Скажи мне, что делать, скажи, как делать, возьми с собой и увидишь, на что я способна.

Я видела, что он все еще сомневается, и решила быть честной до конца.

— Что-то внутри меня едва ли не воет при мысли о том, чтобы остаться здесь. Я должна идти с тобой, понимаешь? Это не просто упрямство или желание взбалмошной бабы. Что-то иное гонит меня за тобой. У себя дома я бы решила, что это интуиция, но здесь, где вы верите в духов… Что, если это чей-то зов?

Его брови снова нахмурились. Его грудь под моей рукой поднялась и опала от глубокого вздоха.

— Ты упряма.

— Я иду с тобой.

— Это не по правилам.

— У нас с тобой все с самого начала не по правилам, — усмехнулась я, и Арвид не сдержал ответной усмешки. — К тому же, в походе самое место узнать друг друга получше, разве нет?

Арвид вдруг поднял руку и взял мою ладонь в свою, огромную. Поднес к своему лицу, разглядывая покрасневшую от работы кожу. Мозоли, которые нарастали одна на другую, сорванные и загрубевшие вновь. Потрескавшиеся пальцы и сломанные неровные ногти.

— Твои руки тонки и созданы для золота и драгоценных камней. Даже месяц работы не смог закалить их.

— Просто найди кинжал, что будет мне по весу. И научи им пользоваться.

Не то чтобы я и правда могла представить себя, убивающей врагов, но все же здраво понимала, что защищаться, возможно, придется.

Арвид спрятал мои пальцы в свой кулак. Склонился к моему лицу.

— Если на поле боя мне придется выбирать — защищать тебя или своих воинов, я сделаю выбор в их пользу. Жену можно взять новую, а братьев по оружию я подбирал годами.

Его лицо было едва ли в ладони от моего. Слова звучали нарочито жестко, он… пытался отпугнуть меня.

— Идет.

Мы мерились взглядами, пока глаза не начало жечь от желания моргнуть. Но я упертая. Очень упертая.

В итоге Арвид поджал губы и сощурился сильнее.

— Похоже, придется сказать отцу, что моя жена не просто чужачка, но еще и сумасшедшая.

Я улыбнулась. И, наконец, моргнула.

— Скажи спасибо вашему Волку.

— Нашему, — поправил Арвид. — Ты теперь тоже часть клана.

Ну да, просчиталась. Но, похоже, Арвид сдался, и в этом споре я одержала победу.

Правда, едва я об этом подумала, мой супруг все же решил добавить:

— Но есть условие.

— Какое?

— Один поцелуй Сольвейг за каждый урок в походе.

Я замерла, не веря своим ушам. Моргнула осоловело.

Лицо моего дорогого супруга выглядело так серьезно, что я усомнилась в собственном слухе.

Он усмехался или действительно выдвигал требование?

— Что? — может я все же не так поняла?

— Ты слышала, — он не отводил взгляда, и теперь я уже различала золотистые искорки смеха в глубине его глаз. — За каждый урок владения клинком или стрельбы из лука. За каждое правило, которому научу. Один поцелуй.

Тепло стремительно поднималось к щекам. Эту игру я не предусмотрела.

— А разве муж не может требовать поцелуев... просто так? — осторожно спросила я.

— Может, — он кивнул. — Просто так. Или не требовать вовсе. Но я хочу установить правило. Я учу — ты целуешь.

Арвид говорил тоном, каким заключают сделки. Деловым и едва ли не скучающим.

— Странное правило, — протянула я.

Рука моя при том до сих пор лежала в его. И он не отпустил, когда я слегка потянула.

— Чужой мир — чужие правила, — парировал он.

Внутри странно кольнуло. Он ведь даже не поцеловал меня после церемонии. Ни на пиру, ни когда мы вернулись домой. Не воспользовался правами мужа. А теперь...

— Ты ведь уже была с мужчиной? — вдруг напомнил он, при том как ни в чем не бывало. — В своем мире?

Вчера этот вопрос звучал как-то более к месту.

А сейчас…

Щеки вдруг обожгло. Я выдернула руку из его хватки уже без церемоний.

— Да ты за кого меня принимаешь?! — я зашипела. Его глаза стали вмиг круглыми, будто он вовсе не понял моей реакции. — У нас это нормально между прочим! Когда до брака…

Я запнулась, а он прикрыл глаза и покачал головой.

— Я не пытался тебя осудить. Это был всего лишь вопрос.

— Ты теперь будешь меня об этом расспрашивать?

Теперь, когда я понимала (ну, или хотелось в то верить), что Арвид не какой-нибудь беспринципный чурбан, слышать от него такие вопросы было не слишком приятно.

Но Арвид пожал плечами.

— Нет. Не буду, — он отступил на шаг. — Просто ты так удивилась… Будто все же невинная дева. Так ты согласна? Поцелуй за урок.

Я смотрела на него, пытаясь понять, пошутил ли он. Но мимика его лица была либо слишком скудна, либо он так хорошо себя контролировал.

Вот и поди разбери, что у него на уме.

— Согласна, — ответила я наконец и немного ворчливо, хотя все это было мне подозрительно. Зачем ему мои поцелуи?

Нет, конечно, я отчасти понимала зачем. Я ведь его жена. Но разве он не может потребовать их просто так? Или не спрашивать вовсе, а просто…

Ох, ладно. Лучше просто принять это дело, как данность. Он учит — я делаю, что он… попросил.

— Хорошо, — коротко кивнул он и теперь-то уже улыбнулся. Довольный, вы посмотрите. — Тогда начнем с первого правила. Каждый воин должен сначала поесть, если есть возможность. Голодный воин — слабый воин.

Он подошел к котлу, где все еще булькала наша утренняя похлебка, которую мы так и не закончили готовить. Она уже выкипела наполовину, но запах остался сытным и густым.

— Ну? — он кивнул на котел. — Разве я не заслужил плату за первый урок?

И снова — обманчиво бесстрастный голос, но глаза… Мне снова чудились там смешливые искры.

Я неспешно приблизилась, все еще не уверенная, насколько он серьезен. Мое сердце странно заколотилось, хотя это была такая мелочь — один поцелуй. В конце-то концов, я ведь не вчерашняя школьница.

Привстав на цыпочки, я коснулась его щеки своими губами. Легко, совсем невесомо. Вовсе не так, как полагается жене целовать собственного мужа. Но мы ведь это не обсуждали?

Но Арвид не возразил. Только посмотрел на меня, усмехнулся и принялся снимать котел с огня.

— Садись, — указал он на лавку. — Нужно поесть, а потом мне надо будет отдать распоряжения людям.

Мы ели молча, зачерпывая деревянными ложками густую похлебку. Это была вовсе не та жижа, к которой я привыкла за этот месяц. Горячая, густая и сытная… Не с двумя кусочкамм непонятно чего. Впервые за долгое время я наедалась досыта.

Это оказалось таким неожиданным благом, что меня даже разморило. Правда, ненадолго.

— Я с тобой! — я заторопилась убрать со стола, когда Арвид начал собираться.

— Куда? — Арвид повернулся, поправляя пояс с кинжалом. Теперь пришел его черед переспрашивать.

— Отдавать распоряжения, — пожала я плечами. — Хочу посмотреть, как все устроено.

Он уставился на меня, словно я предложила ему пляску на столе:

— Говорить о том, что твое дело — сидеть в доме и заниматься хозяйством, дело пустое?

— Абсолютно.