Отбор мужей для принцессы Айсары (СИ) - "Молли Н" - Страница 1

Потупив взгляд, прячу всколыхнувшуюся внутри меня ярость и капризно надуваю губы:

— Но, дядюшка, летом у всех обычно много дел: уход за урожаем, охота, приготовление запасов на зиму. Наверняка не все кланы смогут приехать. Да и простому народу будет не до забав. А мне так хочется пышный праздник! Может быть, мы отложим свадьбу и коронацию до середины осени?

— Но ведь тогда тебе придётся ждать несколько месяцев, — в голосе дядюшки притворная забота.

— Ну и что! — продолжаю притворяться избалованной и капризной. — Зато созреют мои любимые сливы и персики. А ещё дозреет фундук, так что я смогу порадовать себя любимыми десертами. Свадьба же всего раз в жизни, так что мне хочется, чтобы всё прошло идеально. А ещё я планирую съездить в монастырь, который построила моя бабушка — помолиться и попросить, чтобы Боги одарили нас своей милостью. После свадьбы мне будет не до этого, ведь от королевы ждут, что она как можно скорее родит наследника.

Произнеся последнюю фразу, мысленно себе аплодирую: озвучивая этот бред, мне удалось не поморщиться и всё время удерживать на лице наивно-восторженное выражение.

Слуга ставит передо мной шоколадное пирожное. Самое любимое. Вот только Тень предупреждающе сжимает моё плечо, а значит, прикасаться к лакомству ни в коем случае нельзя. На меня почти не действуют яды и приворотные зелья, но самое глупое, что можно сделать в моей ситуации — довериться мнимому чувству безопасности. Осталось придумать, как отказаться от любимого десерта так, чтобы не вызвать подозрений.

— Дорогая, — вступает в разговор дядюшкин сын и мой жених Дюкен, — мне кажется, что ты и без того излишне религиозна.

Роль религиозной фанатички даётся мне гораздо проще, чем капризной дурочки, поскольку, прикрываясь ею, мне удаётся пресекать грязные домогательства и отказываться от слюнявых поцелуев Дюкена. Внешностью и склонностью к перееданию он пошёл в отца, поэтому в двадцать пять выглядит на все сорок благодаря второму подбородку, объёмному пузу и лысеющей макушке. В сочетании с маленькими глазками и носом, теряющимся в складках щёк — отвратительное зрелище. И вот за это ничтожество, которое даже меч держать не умеет, я должна выйти замуж? Ни за что! А значит, нужно и дальше притворяться, чтобы не вызвать ненужных подозрений в том, что в моей красивой голове есть ещё и собственное мнение.

Патетически заламываю руки:

— Ты что! Как можно такое говорить! Я ведь будущая правительница, так что кому как не мне просить милости у Богов для нашего великого королевства?! Я должна показывать пример благочестия и служить нравственным ориентиром для моих подданных! Только следование заветам Богов приведёт нашу страну к процветанию и благоденствию!

— Ты, безусловно, права, — скривившись, поддакивает дядюшка.

Наверняка снова жалеет о том дне, когда привёл ко мне религиозного фанатика одного из радикальных ответвлений нашей религии. Дядюшка надеялся, что благодаря речам жреца я стану более смиренной и покорной, поскольку в постулатах этого религиозного ответвления есть идеи о том, что женщины должны во всём полагаться на мужчин, что высшей добродетелью является скромность и уважение старших.

Во времена моей прабабки за подобные мысли казнили бы, но, к сожалению, она давно мертва.

Когда думаю о ней, понимаю, почему она согласилась нарушить традиции и разрешить дочери взять мужа из горного княжества — раньше воля женщин нашего рода не подвергалась сомнению, а её дочь влюбилась настолько, что не позволила бы кому-то вмешаться.

Сейчас уже сложно достоверно установить, почему произошёл горный обвал, похоронивший прабабушку, но случилось это через несколько месяцев после той злосчастной свадьбы. И затем в течение двух лет из-за несчастных случаев погибли один за другим все трое прабабушкиных мужей.

Её дочь очень тяжело переживала потерю семьи, поэтому управление государством легло на плечи её мужа. Через год появилась наследница — моя мама. А ещё через пять лет бабушка скончалась. И снова виной этому стал горный обвал.

За годы правления дедушка не только успел распустить клановый совет и закрепить за королевской четой исключительное право принимать решения, но и попытался повлиять на нашу религию, чтобы ослабить позиции Богини-Матери и вывести на передний план её мужа Повелителя Зверей, которого отныне надлежало звать «Бог-Отец». Мне неизвестно, почему главы кланов это стерпели, но бунта не случилось.

Поскольку религия в родном княжестве деда отличалась от нашей, и он воспитывал дочь по своим законам, мать, так же как и бабушка, выбрала себе всего одного мужа. Причём из того же княжества, из которого был родом дед.

Когда мне исполнилось шесть, к нам приехал погостить дядя. Я не знаю, было ли совпадением то, что буквально через месяц после этого родители вместе с дедом погибли на охоте. Но не думаю, что без подготовки у дядюшки получилось бы всего за два дня добиться того, чтобы жрецы назначили его регентом.

Два года назад дядюшка перевёз в нашу страну своего сына. И этот самый сын сразу же начал за мной ухаживать.

Если бы я действительно была такой, какой старалась казаться, то могла бы принять его чувства за чистую монету. Тем более дядя пускал в замок только старых и страшных мужчин, и его сын, даже не будучи красавцем, очень сильно от них отличался.

Могла бы, но у меня есть моя служанка и Тень. Служанка показала мне потайные ходы, благодаря которым я получила возможность подсматривать и подслушивать разговоры родственничков, а ещё смогла попасть в библиотеку. Тень научил меня прятаться и быстро бесшумно передвигаться.

В библиотеке оказалось тайное хранилище знаний. В нём я нашла книги по истории, переговорам, считыванию эмоций, управлению государством, религиозные тексты и свод законов. Это помогло мне многое понять и осознать.

Дядя учил меня быть покорной, а за малейшую попытку перечить, лишал сладкого. Когда я подросла, и угроза потери сладостей перестала работать, он подарил мне котёнка. И при малейшем намёке на неповиновение запирал его и не разрешал мне с ним играть. Когда котёнок превратился в красивую молодую кошечку, я отдала её своей служанке и взяла с неё обещание, что она найдёт для моей Пушинки добрых хозяев. С тех пор я отдавала всех животных, что дарил мне дядя, на конюшню. И старалась к ним не привязываться. Даже лошадь каждый раз выбирала новую, никого не выделяя.

Именно тогда дядюшка и позвал того фанатичного жреца. На моё счастье, к тому времени я уже дочитала книгу по умению вести переговоры, поэтому притворилась, что воспринимаю его слова за чистую монету. И обдумав всё хорошенько, решила использовать полученные знания себе на пользу.

Это оказалось так удобно — объявлять, что у меня пост, а потом наслаждаться чтением книг вместо скучных балов, на которых никто не танцевал, или воспитательных речей дяди. Но особенно мне это пригодилось после того, как он привёз своего сына.

Тогда дядюшка попытался откатить всё назад: стал дарить мне роскошные наряды, распорядился ставить на стол разнообразные кушанья, заводил разговоры о том, что вовсе не обязательно соблюдать всё настолько строго.

Но я была непреклонна.

И эта непреклонность очень сыграла мне на руку, когда в мою комнату доставили шоколадные конфеты. Стоило слуге уйти, проявился Тень и шепнул:

— Не ешь эти конфеты.

Мне стало любопытно, почему же не нужно их есть, вот я и скормила одну любимому дядиному псу. После этого пёс начал выказывать явный интерес к соседним кобелям, а я запоздало подумала о том, что в конфете могло оказаться не приворотное зелье, а какой-нибудь яд. Не хватало ещё отравить невинное животное. С тех пор я отдавала все сомнительные подарки служанке и просила её от них избавляться. Если же оказывалась в такой ситуации, как сейчас, когда отраву добавляли в еду, от которой я не могла отказаться, приходилось импровизировать.