Малум - Макс Юлия - Страница 4

– Я публикую статьи под псевдонимом Эл Вода. Думаю, каждый в Чехии хоть раз читал мои статьи.

– Я точно нет. Знать вас не знаю, – отбил Якуб, что вызвало легкую усмешку у его собеседницы.

На самом деле он знал ее, читал все статьи и расследования, написанные девушкой. Даже ее личный новостной блог, в котором выходили теории заговора и городские сплетни. Эва публиковалась не под своим именем, и вся страна думала, что известный журналист Эл Вода – мужчина. Только на награждении почетными премиями, которое проводилось раз в год в Пражском Граде, Якуб узнал из новостей, что под псевдонимом лучшего журналиста Чехии скрывалась какая-то девица.

– Пан Ягр. – Эва быстро заправила упавшие ей на лицо локоны за уши и серьезно посмотрела на Якуба. – Вы прекрасно знаете, как я пишу статьи. Я заинтересована в этом деле. Думаю, и вы тоже. Я предлагаю вам помощь и надеюсь на сотрудничество.

Якуб молчал. Эва переступила с ноги на ногу и продолжила:

– Решайте. Я подожду у кофейного автомата в холле.

Она вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Якуб досадливо поморщился. Теперь у него добавились журналистка, которая вцепится в эти убийства клещом, и детективы из Праги, обещавшие сегодня приехать, и это помимо самих преступлений.

Он повертел в руках папку с делом первой жертвы, все еще мысленно торгуясь сам с собой. Столичные специалисты навряд ли возьмут его в свою команду, скорее скажут не мешаться под ногами. А вот если Эва будет при нем, возможно, все пойдет иначе. Если же нет, он все равно не бросит расследование, и лучше, чтобы он контролировал, что она напишет и когда. Как бы Якуб ни не хотел признавать, но ему импонировали статьи Эл Воды. Особенно пока он думал, что это мужчина. Кивнув самому себе, Ягр положил папку на стол и вышел из кабинета.

Водичкова стояла возле автомата со стаканчиком кофе в руке и, очевидно, была слишком погружена в свои мысли, потому что вздрогнула, когда Якуб приблизился.

– Хорошо. Оставайтесь, но на моих условиях: вы слушаетесь меня и не публикуете статьи без разрешения.

Она довольно кивнула и тут же перешла к делу:

– Два убийства за два дня. У вас есть подозреваемые?

«Не ваше дело», – хотел ответить Ягр, но, взглянув на входные двери и увидев там двоих мужчин, по всей видимости и бывших теми самыми детективами, затолкал гордость обратно, как заталкивают ненужные вещи в уже полную кладовую.

– Как раз собирался составлять список. Нужно еще съездить к знакомым второй жертвы.

– Я с вами, – тут же вызвалась Эва.

– Придется подождать, – ответил он, а затем повернулся к мужчинам: – Я могу вам помочь?

Один из них, на вид лет тридцати, в очках, достал удостоверение и быстро продемонстрировал Якубу.

– Детектив Михал Смутный, – представился он. – И со мной детектив Ян Новотный, – кивнул он на своего напарника, низкого лысого мужчину с пивным животом.

– Якуб Ягр. Инспектор и глава этого полицейского участка, – ответил им в тон Якуб. – Это журналистка Эл Вода из Праги, которая любезно помогает следствию.

Мужчины покосились на Эву, а потом Смутный отрезал:

– Что ж, Ягр. Передавайте нам дело. Мы займемся координацией действий, изучим улики. Вы теперь отчитываетесь перед нами.

Якуб переглянулся с Эвой, спрятавшей выражение лица за стаканом, из которого она как раз допивала кофе, и пригласил их пройти в свой кабинет.

Детективы сразу же по-хозяйски оккупировали его стол и сели читать отчеты специалистов.

– Пока вы ознакомитесь с бумагами, я съезжу завершу опрос знакомых жертв. – Якуб выудил из дела несколько фотографий Хильшера и Хондраковой.

– Езжайте, – согласился Смутный. Похоже, именно он был в их двойке главным.

Якуб написал знакомому из пражского уголовного центра, чтобы узнать про своих новых временных начальников, а затем подозвал Эву и подавил тяжелый вздох, заметив, как выразительно она смотрит.

– Вы уже где-то остановились?

– Нет, но это не проблема, – коротко качнула головой Эва.

«Хотя бы не капризная», – подумал Якуб, выходя из участка и направляясь к служебной машине.

На телефон пришел ответ из Праги. Якуб быстро пробежал глазами написанное и разблокировал авто.

– Куда мы сейчас? – спросила Эва, следуя за ним.

– У первой жертвы, Хондраковой, по словам матери, никого не было из близких друзей или сожителей, как и у второй, Хильшера, по словам соседки, но мой помощник узнал про его недавний скандал с сотрудником на работе. – Якуб сел в авто и пристегнул ремень безопасности.

– Хотите проверить причастность и алиби? – Эва устроилась на пассажирском сиденье и тоже защелкнула ремень.

– Да.

– Могу я утром посмотреть результаты вскрытия и документы по делу? Пражские детективы не станут препятствовать?

– Можете, – коротко бросил Ягр. – Насколько я понял, они не собираются бегать по городу в поисках убийцы.

– Откуда такие выводы? Уже узнали о них через знакомых? – догадалась она.

Он не ответил.

– Они заставят бегать вас, – закончила за него Эва и лукаво улыбнулась. – Знаете, а я была в Лукове один раз, когда делала репортаж о костеле Святого Георгия[2] и его скульптурах.

Выруливая с парковки на дорогу, Якуб кинул на нее быстрый взгляд, думая, что увидит отвращение, возникающее у тех, кто бывал там, но журналистка только задумчиво смотрела на стоящий впереди и прорезающий туман шпиль костела и теребила рукой крест на тонкой цепочке.

– Верите в Бога? – вырвалось у него.

– А вы нет? – вернула вопрос Эва и вздрогнула, словно вспомнила что-то неприятное.

– Я видел слишком много жестокости, – негромко отозвался Якуб. – Слишком много смертей. И не верю, что Бог мог допустить такое.

Она не стала спорить, чем удивила его. Обычно знакомые женщины изводили его бессмысленными перепалками, доказывая свою правоту.

Якуб остановил машину у дома, где жила Хондракова, надеясь застать соседей и расспросить об убитой. Он приготовил фотографии Хильшера, чтобы показать и исключить возможность того, что жертвы были знакомы между собой.

Спустя полчаса опроса у них все еще не было зацепок.

– Хондракова и Хильшер никогда не встречались и не были знакомы, – энергично резюмировала Эва показания соседей, делая запись в блокноте, который достала из сумки. Сейчас она казалась Якубу охотничьим псом, что, учуяв утку, крепко взялся за след.

– Верно, но я бы вернулся к соседке Хильшера и показал бы ей фотографию Хондраковой, – сказал он. – Хотя в телефоне Мартины действительно нет ни одного сообщения от мужчин, как нет и фото, сделанных совместно с кем-то, кто мог бы быть ее тайным партнером. Хильшер и Хондракова совершенно обычные.

– Обычные? – переспросила Эва.

– Простые жители маленького города, одинокие, любящие тихую размеренную жизнь.

– Это вы про жертв или про себя? – поинтересовалась Водичкова.

– Про всех, – парировал Ягр, испытывая мрачное удовольствие от язвительных замечаний.

Он натянул перчатки и дал Эве еще одну пару, которую держал в бардачке. Якуб отпер квартиру Хондраковой и включил свет в коридоре, где оказалось три двери: одна вела в светлую спальню, вторая – в кухню, а третья – в ванную. В квартире царила чистота, все вещи в шкафу были выглажены и аккуратно сложены. На рабочем столе они нашли детские тетради, учебники для начальных классов и журнал успеваемости. На стенах висело несколько фотографий с родителями и одна с учениками.

– Поедем к Хильшеру?

– У него не было семьи, только кот, который дико орет и кидается на чужих. – Якуб продемонстрировал свежую царапину на руке. – К его родителям я уже ездил, ничего необычного про сына они не рассказали. Хильшер работал в центральном офисе строительной фирмы. – Якуб посмотрел на часы. – Навестим утром?

Они вышли из дома и направились к машине.

– Да. А кот?

– Что кот? – непонимающе переспросил он.

– С кем кот останется? Его отвезли в приют?