Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа" - Страница 51

Вскоре в ванную входит Вирджиния. Её взгляд полон скорби, она прижимает меня к груди. Просит прощения, будто это её вина.

— Ты ни при чем, не извиняйся. Это не твоя вина.

Она качает головой.

— Я должна была догадаться. Она ничего не делает просто так, я должна была придумать оправдание… сказать, что тебя нет…

Страх, который Анна внушает окружающим, омерзителен. Она манипулирует ужасом каждого, кто смеет приблизиться к её территории.

***

На следующее утро меня назначают в группу, выезжающую из дворца. Насколько я поняла, мы будем сопровождать королевскую семью на охоту в леса. Мы должны отвечать за их трапезы, снаряжение и любые другие нужды. Надеваю рюкзак, нагруженный оружием, которое понадобится принцам для охоты, и следую за Вирджинией. На мне форма с темными брюками и тяжелой курткой, похожей на ту, что носят гвардейцы.

Наш отряд состоит из десяти придворных девушек и двадцати гвардейцев. Впереди — Артур, Эдоардо и Анна. Они едут верхом, окруженные охраной. Путь долгий и трудный: попадаются ямы, грязные рытвины и корни, через которые приходится переступать. Вирджиния рассказывает, что принцы обычно устраивают такие экспедиции два-три раза в год.

Представляю, что для Анны убивать беззащитных животных — пара пустяков. Это у неё в крови. Её длинные черные волосы покачиваются на спине; она поворачивается к Артуру и что-то рассказывает с такой сияющей улыбкой, что невозможно поверить, будто именно она — то бездушное чудовище, которое убило кролика из мести.

Вздыхаю. Единственное, что меня радует, — это окружающая зелень. Слышу щебет птиц, солнечные лучи греют кожу, а ветер ласкает щеки. Глоток свежего воздуха за пределами стен заставляет меня чувствовать себя легче.

С другой стороны, постоянно видеть Артура и Анну перед глазами — как она обнимает его, касается, ласкает… это невыносимо давит на нервы. Я хотела бы реагировать иначе, хотела бы лучше контролировать себя, но не могу. Не после вчерашнего.

Стараюсь не встречаться с Артуром взглядом, держусь как можно дальше от него и от Анны. Не хочу давать этой кровожадной психопатке повода запустить в меня ножом или устроить очередную игру власти. Поэтому я держусь от неё подальше. А она — она ни на шаг не отходит от Артура.

Мы останавливаемся посреди поляны. Гвардейцы привязывают и кормят лошадей, пока знатное трио снаряжается для охоты. Опускаю рюкзак на землю и перевожу дух. Тем временем девушки раздают им выбранное оружие: Анне — её любимые ножи, Эдоардо — лук, а Артуру — ружье.

— Посмотрим, кто подстрелит самую крупную дичь, — шутит Анна.

— О, и какой приз? — Эдоардо поправляет лук за спиной.

Она улыбается и переводит взгляд на Артура. — Поцелуй?

Меня сейчас вырвет. «Нужно уйти отсюда, иначе я её придушу». Сообщаю Вирджинии, что схожу за дровами, чтобы согреть лошадей. Один из парней-гвардейцев вызывается меня сопроводить, но я вежливо отказываюсь. Обхожу несколько деревьев и углубляюсь в густые заросли.

Моя куртка то и дело цепляется за ветки, я несколько раз останавливаюсь, чтобы высвободиться из колючек. Как только я отхожу достаточно далеко от лагеря, замедляю шаг. Останавливаюсь на небольшой прогалине с видом на озеро.

Сажусь на берегу. Закрываю глаза и вдыхаю чистый воздух. Звуки природы убаюкивают мою тревогу, вытесняя образ этой психопатки ровно настолько, чтобы я могла расслабиться.

Внезапный шум нарушает гармонию момента. Резко вскакиваю, спотыкаюсь о взявшийся из ниоткуда камень и лечу назад. В последний момент, когда до воды остаются считанные сантиметры, меня спасает дворцовый гвардеец — он хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Всё в порядке? Я подумал, тебе пригодится помощь с дровами. Не хотел тебя напугать, прости. Взгляд обеспокоенный, голос мягкий. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Щурюсь и узнаю его — это Габриэль. Один из самых молодых гвардейцев, примерно мой ровесник, обычно он патрулирует восточное крыло дворца.

Он осматривает мои брюки, замечая дыры на коленях. Расстроенно чешет затылок. — Ты поранилась?

— О, нет. Я быстро шла, наверное, зацепилась за терновник. Не волнуйся. — Высвобождаюсь из его рук. Делаю шаг вперед, но стон боли вырывается из груди, и я оседаю на землю.

Смотрю на лодыжку, касаюсь её пальцами. Вздрагиваю: она уже распухает. «Только этого не хватало». Не успеваю я подняться, как Габриэль подхватывает меня на руки.

— Ты не сможешь идти, пойдем. В лагере есть лёд.

Я деревенею. Я не привыкла к прикосновениям другого мужчины. Кого-то, кто не Артур. С Артуром расслабиться получается само собой, будто я точно знаю: он никогда не причинит мне вреда. Любому другому мужчине я не могу доверять полностью.

— Я могу дойти са…

— Я настаиваю.

Он делает пару шагов вперед и тут же замирает. Поднимаю взгляд: перед нами Артур с ружьем в руке, а за его спиной — Анна и Эдоардо. Они видели всё. Интересно, как долго они так стоят и смотрят на нас?

— Ваше Высочество. — Габриэль коротко кивает.

Лицо Артура — ледяная стена, готовая вот-вот треснуть. Он ни на мгновение не смотрит на меня, его глаза прикованы к рукам гвардейца, обнимающим моё тело. Габриэль этого не замечает, он стоит неподвижно, не моргнув и глазом.

— Приведи лошадь. Она ранена и не может идти, — приказывает Артур. Кажется, каждое слово дается ему с огромным трудом.

— Ваше Высочество, будет быстрее, если я донесу её на руках. Для меня это не проблема, — возражает Габриэль.

Артур наклоняет голову, задумчиво потирая лоб дулом ружья. — Зато это проблема для меня.

Похлопываю Габриэля по руке, давая знак опустить меня. Сначала он пребывает в замешательстве, но затем неохотно отпускает. Делает короткий поклон и уходит за лошадью. Анна испепеляет меня недовольным взглядом, Артур же так и не смотрит на меня.

— Не думала, что ты из таких женщин. Я тебя недооценила, — усмехается Анна.

Эдоардо отвлекает её, указывая на какое-то животное за озером, и её внимание тут же переключается на новую добычу. Лишь Артур остается безучастным; он стоит у дерева, пока Габриэль не возвращается с лошадью.

Пытаюсь подняться, Габриэль подставляет руку, помогая мне удержаться на ногах. — Спасибо, — шепчу я. Он дарит мне слабую улыбку. Когда я поднимаю глаза, Артур уже сидит в седле.

Он протягивает мне руку; его глаза пусты, но в то же время я чувствую огонь, пылающий под этой маской безразличия, которую он носит с таким мастерством. Габриэль подхватывает меня за бедра, а Артур тянет к себе.

Анна едва не выходит из себя. — Безумие, придворная служанка не может пользоваться такими привилегиями.

— Ты хотела оставить её валяться в траве? — парирует Эдоардо. Она закатывает глаза, крутя ножи в пальцах.

Артур не утруждает себя объяснениями. Он трогает лошадь с места. — Отвезу её в лагерь и вернусь.

Габриэль идет рядом. Артур прижимает меня к себе так сильно, что перехватывает дыхание; я чувствую его дыхание на шее и его грудь у себя за спиной. Его рука скользит по моей ноге, вызывая волну мурашек. Кажется, его пальцы излучают электричество.

Он указывает на лодыжку. — Больно? — шепчет он.

Трясу головой.

— Лгунья.

— Я не лгунья, — возражаю я.

Кошусь вправо. Габриэль молча идет рядом, он ничего не замечает. Он не слышит слов, которые Артур шепчет мне на ухо, и не видит, как он ласкает мою ногу, сводя меня с ума.

— Больше не подпускай его к себе. — Его раздраженный тон заставляет меня почти улыбнуться.

— Ревнуешь? — иронизирую я. — Это было бы верхом абсурда.

— Я видел, как он на тебя смотрел. Я едва не всадил ему пулю в грудь. «Ревность» — не совсем подходящее слово.

Глава 20

Лавиния

Когда я прибываю в лагерь в седле вместе с самим принцем, взгляды придворных девушек буквально прошивают меня насквозь, проникая до самых костей. Гвардейцы тут же спешат на помощь; Габриэль протягивает руки, чтобы я могла опереться на него и слезть.