Диспноэ - Арвер Юлия - Страница 4

Сирены слышались все ближе – спецназ вот-вот будет здесь. Нужно запретить им приближаться. Если вооруженные люди попадут под власть демона, они положат всех, включая Первый и Второй отделы. Лиза лишь надеялась, что на спецназовцах надеты те же талисманы, что висят и у нее на шее.

Она выхватила из крепления на поясе бутылочку с живой водой и ускорилась. Только бы успеть и оттолкнуть одержимую девчонку! Та почти уперлась в парапет, но передумала и рванула дальше – в сторону Дворцового моста. Лиза припустила за ней, понимая, что не зря девчонка поменяла курс. Кто-то вел Лизу в ловушку, но она приготовилась в нее попасть.

Сзади послышались выстрелы. Только бы не спецназ! Лиза запретила себе оборачиваться, зная, что сейчас должна следовать за девчонкой. И следовать пришлось недолго. Движение на Дворцовом мосту парализовали машины, выстроенные в ровные ряды. Из них как будто построили оборонительные укрепления. Водители выстроились по обе стороны моста, прямо у перил, неживыми фигурами. Все они молча смотрели на воду, будто готовились вот-вот прыгнуть.

Девчонка бежала все дальше, к центральному пролету, который скрывался за очередной полосой машин. Лиза достала из кобуры пистолет и сняла с предохранителя, приготовившись стрелять в любую секунду. Ветер с примесью мелких брызг гулял по мосту и трепал волосы, но тело не замечало холода. Остались лишь бешеный адреналин и замершее сердце. Лиза чувствовала, что рядом… некто. Тот, у кого кровь текла совсем не так, как у людей по обе стороны от нее. Кто-то иной. Демон…

Девчонка остановилась перед последней оборонительной чертой из машин, но спустя миг вдруг рванула к перилам. Лиза едва успела перехватить ее, прижав к земле всем весом. Девчонка брыкалась, но, схлопотав пощечину, на миг замерла. Этой заминки хватило Лизе, чтобы другой рукой выхватить бутылочку с живой водой и одним нажатием пальца брызнуть ей в лицо. Девчонка обмякла и прерывисто вздохнула. Глаза распахнулись от ужаса. Спасена. Пока.

Лиза не могла отвлекаться на спасенную дольше, чем на пару секунд, и мигом поднялась на ноги. За машинами кто-то стоял, прямо посредине центрального пролета. На этом самом месте мост каждую ночь разрывался пополам, как лист бумаги. Наверняка тот, кто устроил кровавое побоище, выбрал место встречи неслучайно. Он стоял в центре символа Петрограда. Показушник.

Тощую фигуру в широком черном балахоне Лиза разглядела, едва вышла из-за оборонительного рубежа машин. Длинные черные волосы демона, собранные в хвост, развевались на ветру. В глаза бросились светло-голубые джинсы и множество браслетов на тонких запястьях. Ну надо же, он казался почти человеком.

Демон не смотрел на Лизу. Он отвернулся, будто специально позволяя ей изучать его спину. Откуда-то мерзавец знал, что она не выстрелит в первые же мгновения. Но Лиза считала себя той, кто умеет удивлять. Она вскинула пистолет и выстрелила ублюдку между лопаток. Пуля попала ровно в цель – должна была раздробить позвоночник. Конечно, демон тут же исцелился, но ранение все равно причинило боль. А еще заговоренная пуля ослабила его.

Демон охнул и согнулся всего на несколько мгновений, но совсем скоро гордо расправил плечи и медленно повернулся к Лизе. Она долго вглядывалась в знакомое лицо, не веря своим глазам. Сердце забилось где-то в горле. Дядя Гордий! Лиза помнила его. Помнила, как добрый юноша приносил ей сладости, а потом резал, колол и бил, не переставая с нежностью улыбаться. Теперь же добрый-жестокий юноша с удовольствием убивал людей, привлекая к себе внимание. У него получилось талантливо и театрально.

Лиза смотрела в глаза с алыми зрачками, которые, казалось, даже светились в мягких отблесках фонарей. Дядя Гордий совсем не изменился за прошедшие четырнадцать лет. Не постарел ни на день. Демон же. Какое тут старение? Мерзкие отродья, чистокровная высшая нечисть, десятилетиями оставались молодыми и прекрасными снаружи, но отвратительными внутри. Лиза, как никто, это знала.

– Комарик, не стреляй в дядю. Я и без того весь в шрамах, – ласково пропел Гордий и ухмыльнулся. Длинные выступающие клыки, мелькнувшие всего на миг, придали ему схожести с диким зверем. Гордий и был им – порождением зверя в теле человека.

Комарик… Лизу передернуло, и Гордий наверняка это заметил.

– Отпусти людей, – процедила она, все еще держа его на прицеле.

– Пока не хочу. Видишь ли, я не намерен заканчивать перфоманс так быстро, комарик.

С набережной доносились выстрелы, сирены, смех и ругань. Все звуки смешались, осталось лишь неторопливое течение крови в теле Гордия. Лиза сделала шаг, поймав его взгляд. Тот ухмыльнулся шире, вновь блеснув клыками.

– Ох, совсем забыл сказать. Привет тебе от мамули, кровавая девочка. Она не то чтобы скучает, но помнит о тебе.

Услышав о матери, Лиза прищурилась и искренне, яростно захотела, чтобы кровь в теле демона вскипела, как бульон в кастрюле, чтобы органы сварились в мерзкую кашу, чтобы его гнилое сердце замерло. Демонов так просто не убить, но она попытается.

Секунда сменялась секундой, но ничего не происходило. Гордий нагло пялился ей в глаза и улыбался. Когда стоять вот так стало невыносимо, он расхохотался.

– Я же приносил тебе сладости, мерзавка, а ты попыталась убить меня. Дважды! Вся в мать! – Гордий давился мерзким смехом и словно совсем позабыл о жертвах. – Чтоб ты знала, эта мерзкая часть твоего дара на меня не действует. Она гораздо слабее демонической природы.

– Где она? Где моя мать? – гневно рыкнула Лиза, неосознанно вцепившись в ворот его рубахи, но вместо ответа получила издевательское цоканье языком.

Гордий хотел что-то сказать, что-то явно неприятное, но ему помешал выстрел в лоб. Лиза в страхе отшатнулась. Только бы никто не слышал, что мерзавец говорил о ее матери. Если Лизу сочтут соучастницей, если заинтересуются ее неофициальным прошлым, конец карьере в Управлении. Нет-нет-нет, нельзя допустить этого!

Из-за машин вышел Ник, все еще держа пистолет на изготовку. Гордий слизнул языком струйку крови, задорно бегущую из дыры во лбу. Отверстие быстро затягивалось, а зубы демона так и остались окрашены собственной кровью. Клыкастая улыбка показалась еще ужасней.

– Ты в порядке? – бросил Ник Лизе и, не дожидаясь ответа, выстрелил еще три раза. – Чего стоишь?! Вяжи его!

Опомнившись, Лиза дрожащими руками завязала на шее Гордия матерчатый ошейник, который обжег его бледную кожу. До ее носа долетел запах паленого мяса, но демон даже не поморщился – даже виду не подал, что ему больно. Наручники, испещренные рунической вязью, надежно сковали силу мерзавца.

Ник дернул Гордия за воротник, и тот с неохотой поднялся. Несмотря на ошейник и наручники, совсем обессилевший и пожираемый болью, он держался как победитель. Гордий зыркал на них откровенно издевательски и все равно выглядел господином, которого распоясавшиеся крепостные решили судить глупым судом.

Лиза, не теряя времени, подняла руку с сигнальным кольцом, и то выстрелило красной искрой в небо.

Люди, застывшие у перил, пришли в себя, будто кто-то невидимый вдруг нажал на пробел, и фильм продолжился с прежнего места. Кто-то закричал, кто-то запричитал и бросился к машине, кто-то осел на землю. Одна впечатлительная девушка свалилась в обморок, а над ней захлопотал такой же ошарашенный мужчина. Крики на Дворцовой набережной стихли. Еще минута, и завыли новые сирены. Похоже, медиков пропустили.

– Почему ты разговаривала с ним? Язык чесался? Так поговорила бы со мной, а не убегала молча, геройша долбаная! Я чуть не поседел, когда ты исчезла, – ворчал Ник. Гордий, которого он все это время тащил за собой за шкирку, гадко хихикнул.

– Мы давно знакомы с комариком. Правда, Лизочка?

– Заткнись, пока я не запихнула тебе в рот носок.

– Фу, как некрасиво. Юная барышня, а выражаешься как быдло. Я глубоко обижен, – кривлялся тот. Будто Гордия совсем не волновало, что его вот-вот отправят в худшее место, где только может очутиться демон. В Проклятый собор. Тюрьму для демонов.