Мельница 2 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич - Страница 22

Утром мы привели себя в порядок, переоделись и, постирав свои вещи, развесили их для просушки. Мы решили пробыть здесь ещё какое-то время. Вдруг кто-то решит «метнуться» к Бикину? Поселенец ли, или «одиннадцатый»…

Всё золото, которое хранилось на «складе», мы «оприходовали». Его там было немного. «Всего» пятьдесят килограммов. Золото было переплавлено в небольшие,пятикилограммовые слитки. Ну, как небольшие? По длине — чуть больше моей ладони и толщиной и шириной сантиметра три. Мы, кстати, забрали с собой журналы учёта и сожгли их в костре.

Никто вслед за нами по ручью не кинулся, а вот со стороны Бикина радар показал приближение троих «гостей». Я предупредил Ефрема, но это оказались Дункай, Юрик и не знакомый мне очень худосочный нанаец. Как только я его увидел, сразу назвал его: «Тень отца Гамлета». Мысленно, конечно назвал. Странно, но я именно такого нанайца уже знал в своём прошлом-будущем. Вечно пьяного и жившего на зимнюю соболёвку. Неплохо зарабатывал тот нанаец. Да, вообще, те, кто добывает соболя всегда неплохо зарабатывали. А много им было надо? Мяса — во! Рыбы — во! Пиджаков-костюмов не надо. Всё по минимуму. Крупа, соль-сахар, картошка… Летом — туристов возят. Те и напоят, и накормят.

— О! А вы что здесь, а не в посёлке? — спросил Дункай.

— Да, что-то не спокойно там, — сказал Ефрем. — Пришли мы. Мишка пообщался со староверами. А те и говорят, что у них «гостят» плохие люди, которые будут недовольны если нас увидят. Вот мы и ушли. А что? Мишка, что хотел, спросил у них. А поднялись сюда, слышим стрельба, а потом и взрыв. Вот и встали здесь. Вдруг кто вслед пойдёт?

— Взрыв? — удивился шаман. — Стрельба? Надо сходить! Посмотреть!

— Этих «плохих людей» там с десяток не меньше. Тебе хочется под пули? Стрельба уже закончилась. Ты же не милиционер? Нет. Не дай бог что случись и придётся стрелять, потом не отпишемся. Проходил я такое. Едва не посадили, помнишь?

— Как не помнить? — сказал и вздохнул Дункай. — Так и что делать будем?

— Назад пойдём. Мы с Мишкой у Бикина такого лося встретили. Специально бить не стали. Тебе оставили. Зачем за нами попёрлись? Сказано ведь было, там ждать и охотиться.

— Николай тоже про «плохих людей», что к староверам ходят, сказал. Вот мы и пошли к вам на выручку. И хорошо, что вы тех не встретили.

— Так вы на войну собрались? — сказал и хмыкнул Ефрем. — Так пришли бы и без разбору стали нас спасать?

— Ну, нет, наверное, — сказал смутившись Дункай. — Спросили бы сначала…

— А пока бы спрашивали, вас постреляли бы как куропаток, — усмехнулся, ощерясь Ефрем. — Поэтому я и говорю, что не наше это дело, воевать. Придём домой, доложим кому следует. Пусть сами разбираются.

Наши гости даже отдыхать не стали. Посидели немного, пока мы собрались, да и двинулись в обратный путь в сторону Бикина.

По дороге узнали, что «плохие люди» поехали от Улунги на трёх лодках с моторами, а значит эти лодки должны были находиться где-то в глубине устья той речки, которую переходил лосяш.

— Даже смотреть не будем, где они стоят и что в них лежит. Меньше знаешь — лучше спишь, — сказал я. — Нам здесь больше делать нечего.

— Патроны, что, не отдали? — спросил шаман, глядя на наши тяжёлые рюкзаки.

— Местные сказали, что «плохие люди» у них ружья отобрали, — сказал я. — Выдают и боеприпас и ружья для охоты и отбирают.

— Ничего себе! — удивился Дункай.

На самом деле, мы оставили и свинец и порох в устье того ручья, что впадает в Бачелазу. Куда нам и золото, и свинец тащить? Уравновесили, короче, свои рюкзаки. Да-а-а… Сходили, хе-хе-хе… В гости… Но хоть здоровье староверам поправить удалось.

Лося мы местного не стали искать. Сразу спустились вниз и заночевали на том же плёсе, продуваемом ветерком. Ехать на Улунгу я отказался. Что я там не видел? Смотреть, как Дункай, Ефрем и нанайцы будут брагу пить? А они точно бы пили. Я по их просящим взглядам понял, что на Улунгу нам никак нельзя. Можем застрять там на пару суток. А мне, почему-то, жутко захотелось домой. А что? Сделал дело, гуляй смело. И Юрик немного сдулся. Укатали и Сивку крутые горки. Хе-хе… Зато рассказов будет! Главное сейчас домой нормально добраться. По опыту прошлой жизни я знал, что обратный путь хоть и быстрее, но опаснее, ибо, расслабляется человек.

Однако, спустились мы по Бикину благополучно. На моём бате шёл Ефрем. Отказался я трепать нервы друзьям. Знал же, что на каждом заломе переживать будут. Хе-хе… Психолог, хер ли!

Мы не стали гнать лошадей и остановились всё-таки в зимовье у Дункая. Хорошенько пропарились, помылись-постирались и, чистенькие и удовлетворённые, прибыли в Красный Яр к обеду. В тот же день мы убыли в сторону Верхнего Перевала, а вечером уже угощали сестру Веру в Лучегорске Бикинской рыбой, и горячего и холодного копчения.

Угостив на следующее утро рыбой Митю, мы с Юриком пересели на мой «ПС» и рванули до Дальнереченска. «Вещи» я оставил у Ефрема. Он сначала удивился моему доверию, но потом сказал, что есть у него надёжное место, где можно спрятать. И мы спрятали. Подумав и оценив возможности, решили реализовывать золото «потихоньку». По брусочку в год.

Цена золота пятьсот восемьдесят пятой пробы в это время — я интересовался — держалась в размере одиннадцати рублей за грамм. Но это ведь не наш случай. У «нашего» золота проба была намного выше. Судя по найденным нами журналам, проба приближалась к ста процентам. Но и при перемножении веса золотого бруска на известную цену получалась очень неслабая цифра.

Но, как говориться, пока яичко у курочки в, кхе, внутри, нечего ей и кудахтать. Вот и я, отдав «имущество», сразу про него и забыл. Ехали не быстро, так как были загружены поджвак. Я-то ехал сюда с рюкзаком на сиденье, а тут мы с Юриком были обвешаны рюкзаками, как индийский автобус. Всю дорогу думалось про личную машину. И почему-то, про японскую. Или нашу, но с японским двигателем.

Был у меня в прошлом-будущем знакомый умелец, который на ГАЗ-66 установил двигатель от нисановского грузовика «Хино». Сверху поставил утеплённую будку с китайскими тепло-нагнетателями, и ездил на охоту-рыбалку с комфортом. Мне такая махина была ни к чему. Маршрут мой мне был понятен. Можно было, конечно, для охоты найти места и поближе, но для рыбалки, — точно нет.

Были ещё горные реки типа Арму, Кема, но и туда добраться было не так-то просто. На Арму мы ездили в верховья на грузовике с кунгом и оттуда сплавлялись, останавливаясь на днёвки-ночёвки. Внизу нас забирала машина. Та ещё канитель. Плоты опять же… Команду набрать надёжную тоже было трудно. Водка — козёл. Столько из-за неё всего было… Лучше уж в одного или с надёжными удэгейцами. Но им тоже пить давать нельзя. Но со мной не загуляешь. Хе-хе…

Жизненный опыт подсказывал, что пить водку нужно только с проверенными людими в принципе, а в походе, желательно совсем не пить. Или пить, но, опять же, с проверенными людьми. А вообще, только негативное отношение к алкоголю в экстремальном выходе — хоть какая-то «гарантия» возвращения группы без фатальных потерь.

После Дальнереченска, где я не стал задерживаться у гостеприимных тёти Жени и дяди Вани, которые всё охали и ахали, глядючи на нас и на наши заготовки. Попил чаю, отказался от банки с мёдом, тёти Марусина лежала в рюкзаке, закрепил рюкзак на багажнике, переместив его с бензобака и уехал в сторону Владивостока.

Накатался я на мотоцикле так, что думал, поставлю и не возьму его дней, хотя бы, пять. Однако, по лицу Светланы понял, что нифига не выйдет. Я вернулся домой поздно вечером и позвонил на работу Надежде Евгеньевне в кинотеатр. Светлана прибежала утром. Был понедельник двадцать седьмого июня и родители ушли на работу.

— Привет-привет, — весело, но серьёзно поздоровалась Светлана. — Как охота-рыбалка?

Мы поцеловались. Её лицо подобрело. Заметил, что после некоторой разлуки девушка смотрела на меня с подозрением. В глазах стоял немой вопрос: «Любишь ещё, или уже разлюбил?».