Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ) - Вайс Адриана - Страница 17

– А что случилось?

Надеясь, что хотя бы препод мне все объяснит, поворачиваюсь к нему, но натыкаюсь на его мрачное выражение лица. Плотно сжатые губы препода и взгляд, который источает неприкрытое осуждение, красноречивей любых слов говорит о том, что я жестко накосячила…

— С вашей стороны пользоваться такими приемами низко и недостойно ученика академии Роллейда, — медленно качая головой, цедит сквозь зубы препод.

— Да какими приемами? Что я сделала? — пытаюсь добиться от него хоть какого-то внятного ответа, чувствуя, как внутри у меня все холодеет из-за нарастающей паники.

Отлично началось первое же занятие, ничего не сказать.

— Благодаря своему сильному дару, вы нашли самые болезненные воспоминания вашего партнера и обнажили их, выставив на всеобщее обозрение. Но что самое ужасное, вы заставили человека снова пережить то, что он так сильно стремился забыть.

— Но… я не знала… — нервно сглатываю я, чувствуя как предательски дрожит голос.

Я, конечно, могла бы предъявить ему претензию, что тоже испытала не самые приятные ощущения, увидев девушку с моим лицом в кровати мажора. Но, стоит мне только кинуть на него взгляд, как все слова тут же застревают в горле.

Мажор до сих пор не может остановить слез. Шатающейся походкой он возвращается на свое место и тяжело падает на стул. Опускает руки на парту и прячет в них голову.

Со стороны можно было бы сказать, что он спит на занятиях. Но его вздрагивающая спина выдает реальные эмоции.

— Извините… — потерянно опускаю глаза в пол, — Это вышло случайно… я же говорила, что я еще не успела научиться управлять своим даром…

С каждым словом мой голос становится все тише, а я сама не понимаю куда себя деть и что мне делать. С одной стороны, меня разрывает стыд за то, что причинила такую боль человеку. Пусть даже такому как мажор: грубому, похабному и ненавистному… но я своими глазами видела насколько это было болезненно для такого ребенка как он.

С другой, именно из-за того, что я все видела своими глазами, меня переполняет жалость. Пожалуй, нужно будет извиниться перед ним на следующем перерыве.

— Могу я вернуться? — упавшим голосом спрашиваю у препода.

Получив согласие, возвращаюсь на место, но я уже не в состоянии думать о лекции. Препод продолжает что-то рассказывать, я даже что-то записываю, но делаю это по большей части автоматически. Краем глаза поглядываю на мажора, который через некоторое время приходит в себя. Вернее, как… он перестает рыдать, но теперь сидит сгорбившись, тяжело вздыхает и смотрит в одну точку.

Когда лекция кончается и все поднимаются со своих мест, чтобы пойти в другую аудиторию, я хочу подойти к мажору, но тот внезапно куда-то пропадает вместе со своими шестерками.

Все в том же поганейшем настроении плетусь следом за остальными, стараясь не отсвечивать и не обращать внимание на разговоры моих новых одногруппников. А, учитывая, что все они обсуждают меня, сделать это сложно. То с одной стороны, то с другой, доносится что-то вроде:

— И как тебе новенькая? Скажи, фигурка ничего такая.

— Да, только лучше к ней не лезть, вон что с Райаном сделала. Она же явно бешеная.

Очень хочется поскорее свалить в общагу и не показываться в академии как минимум до завтрашнего утра. И, если бы не Брэндон, я бы наверняка так и сделала. Но, как ни в чем не бывало, он подходит ко мне и говорит уверенным голосом:

— Не вини себя, все в порядке.

— Ну да, конечно, — кисло отзываюсь я.

Мне правда приятно, что хоть кто-то пытается меня приободрить, вот только, глупо утверждать, что все в порядке. У меня и так в местной академии дела не задались с первого же дня, а теперь еще и это…

— Я серьезно, ты ни в чем не виновата, — продолжает Брэндон, — Думаю, преподаватель специально не поставил ментальную защиту на Райана и никак тебя не остановил.

От этих слов чувствую, будто меня трехануло током.

Точно! Как это я сама не додумалась?

Видимо, я настолько сильно была подавлена, что мне даже в голову не пришла такая очевидная вещь. Если упражнение, которое мы проделывали с мажором, было настолько опасным, то препод обязан был как минимум предупредить о чем-то подобном. А как максимум — предотвратить или остановить меня. Ведь, судя по смешкам, которые я слышала, вся аудитория видела все наши действия.

Вот только, единственное, чего я не понимаю…

— А зачем ему это? — выдыхаю я, чувствуя, как понемногу отпускает давящая безнадега.

— Ну, как я уже говорил, Райана здесь не жалуют, — пожимает плечами Брэндон, — Тем более, у мистера Нэйтана есть какие-то старые счеты с родом Вудзов. То ли кто-то из Вудзов невесту у нашего препода увел, то ли еще что.

— А ведь и правда, — оборачивается к нам шедший впереди парень с коротким темным ежиком волос и толстыми очками, — Я читал об этом. Буквально за день до свадебной церемонии, у невесты мистера на руке появилась метка рода Вудзов. В итоге, они насильно забрали ее себе, а мистер Нэйтан до сих пор не может этого простить.

Не представляю о какой метке там говорит этот парень, но теперь мне становится понятно, что препод мало того что трус, так еще и подлец. Нет, я ему искренне сочувствую — потерять любимого человека действительно больно и эта рана мучает потом до конца жизни. Но вот так подставлять ничего не подозревающего студента, ради того, чтобы выместить зло даже не на том, кто отобрал у него невесту, а просто на случайном человеке из их рода… как по мне, это уже чересчур.

— Вот видишь, — тут же оживляется Брэндон, — Конечно, погано, что мистер Нэйтан так подло воспользовался тобой, надо будет на эту тему с нашим куратором поговорить… может, он что-то с ним сделает, как-то повлияет. Но если смотреть реально, твоей вины тут нет.

Искренне благодарю Брэндона и парня в очках (которого оказывается зовут Юджин) за поддержку. Благодаря им, я уже чувствую себя не так погано. Но, тем не менее, помня о предыдущем неприятном опыте, на следующей лекции место себе выбираю на самых дальних рядах. Уже когда начинается лекция, обращаю внимание, что ни мажор, ни его шестерки, так и не пришли.

Интересно, как он там сейчас? Уже пришел в себя или…

Стараюсь об этом не думать, потому что сердце тут же заходится тянущей болью, а меня захлестывает сожаление.

Следующая лекция оказывается по мистической алхимии и ведет ее мистер Габриэл Бэнсон. Тот уверенный и решительный мужчина в синем костюме-тройке, который спас меня от мажора, когда я, наконец, выбралась из катакомб. А ассистировала ему уже знакомая мне Лина. Которая, стоило только ей заметить меня, тут же радостно помахала мне ладошкой.

Мистер Бэнсон рассказывает о магических зельях, которые влияют исключительно на ментальные способности. И его лекция с наглядными примерами, за которые отвечает Лина, захватывает меня настолько, что я забываю о том, как меня буквально недавно жестоко подставили.

Эта лекция у нас на сегодня оказывается последней. Поэтому, после нее Лина вызывается мне помочь с оставшимися делами: получением формы, заездом в общежитие и много чего другого.

Кстати, когда мы получали форму, я заметила, как неподалеку в коридоре терся мажор с его подручными. Я тогда хотела подойти к нему, чтобы извиниться, но мажор, увидев рядом со мной Лину, скривил такую физиономию, будто выпил стакан чистого лимонного сока и, не горя ни слова, ушел в противоположном направлении.

Когда мне, наконец, выдали ключи от комнаты, я поняла как сегодня устала от этих впечатлений и переживаний. И теперь, стоя перед своей комнатой, больше всего я хочу только одного — рухнуть на кровать и проспать до утра.

Но сначала, надо познакомиться со своими соседками. Комендант — дородная женщина с косичками в виде баранок предупредила, что их у меня будет две.

Надеюсь, они окажутся такими же приятными в общении как Лина.

Стучу в дверь и почти сразу мне открывает девушка, может быть лишь на пару лет старше меня. У нее широкое доброе лицо, яркие серо-голубые глаза и чуть приоткрытые тонкие губы.