Казачонок 1862. Том 9 (СИ) - Б. Анджей - Страница 4

— А меня кто-нибудь обнимать станет, али вовсе не рады видеть?

Даня резко обернулся и уставился на вразвалочку выходящего из зарослей Остапа.

— Ворон, — с легким удивлением произнес Туров, оглядывая азовца с головы до ног.

— Он самый, Семен Феофанович. Как вишь, целый покуда, не ощипанный еще.

— Погляжу, язык тоже при тебе. Не укоротили, значит.

— А то как же! Без него и вовсе невмоготу, поболтать-то я всегда горазд.

— Этого у тебя не отнять, — Туров подошел, хлопнул его по плечу, приветствуя.

— Рад, что ты жив и здоров.

— А как я-то рад, — сказал Остап, ощерившись.

Мы завели коней поглубже, чтобы их не было видно с дороги. Хан патрулировал округу, и это очень выручало, давая нам время спокойно поговорить.

Я присел на корточки и палкой быстро набросал на земле дорогу, кусты, предполагаемое место будущей сделки и две ложбины, которые успел приметить. Остальные сгрудились рядом. Солнце уже почти скрылось за горами, ждать оставалось недолго.

— Слушайте внимательно, братцы, — сказал я. — Времени у нас остается кот наплакал. Вот тут, ближе к месту сделки, будет наш главный секрет. Места мало, все не поместимся. Потому там будем мы с Остапом и Ленькой.

Я ткнул палкой в землю.

— Нам нужно разглядеть, кто именно придет на сделку. Если мы не ошиблись, там будут люди Рубанского. Привезут Даурам оружие и припасы, чтобы те могли воевать с нашей армией.

— Так их класть на месте надо, — открыл было рот Даня.

— Погоди ты, не всех, — сказал я. — В том и загвоздка. Нам нужны живые языки, чтоб могли против Рубанского всю правду рассказать следствию. Лучше, если это будет командир их отряда, но кто именно мы покуда не знаем.

— Верно Гриша говорит, — Остап одобрительно хмыкнул. — Если останутся одни покойники, Рубанский из этой истории выйдет чистеньким, как и раньше бывало.

— Потому стреляем только если иначе никак, — продолжил я. — И раньше времени не лезем. Никому не мешаем, сидим до начала передачи. Нам надо дождаться, когда они начнут переговоры. Тогда послушаем-послушаем и, надеюсь, узнаем наверняка, что за паскуды за этим делом стоят.

Я показал палкой на изгиб дороги.

— Семен Феофанович, вы с Дежневыми отойдете обратно немного и сядете вот здесь. Место хорошее, с дороги вас не увидят, когда обоз будет мимо вас проезжать.

— Пропустить и ничего не делать? — уточнил Туров.

— Именно! Пропустить и ждать.

Я провел палкой дальше.

— А вот когда здесь начнется заварушка, смотрите на дорогу во все глаза. Ежели кто в вашем направлении драпать начнет, постарайтесь взять живьем. Это ж будет кто-то из предателей, нам потом с ними говорить надо будет, как они дошли до жизни такой.

На некоторое время я задумался, прикидывая, что отход со стороны черкесов никто из нас не перекрывает. По-хорошему, и туда надо посадить хотя бы пару человек. Только людей у меня не хватало. Да и Остап не зря поглядывал в ту сторону. Хотел же оставить своей Лисичке свободную лазейку для бегства. Мне это не сильно нравилось, но я его понимал. Тем более обещал же ему Лисичку не трогать, так что уж ладно, пусть так и будет.

— Только не геройствуем, братцы, — предупредил я снова. — Задача у нас теперь другая, не подвиги совершать, а крыс ловить.

— А ежели их сразу много драпать начнет? — спросил Данила. — Всех что ль живьем обязательно?

Вот же кровожадный малый, усмехнулся я про себя, а вслух сказал:

— Ну вас-то там тоже аж трое будет и все медведи здоровые! А если серьёзно, то ловите сколько сможете. Может одного грохнете, остальные сами руки вверх поднимут. Только смотрите, чтоб случайно их главного сами не пристрелили. Он один ценней всех прочих будет. Потому что простой обозник вряд ли будет посвящен во все эти тайны да заговоры, а вот командир — другое дело…

— Да это понятно… А Ленька с вами?

— Да, Греков у нас самый тихий. Его в кустах, да еще ночью, никому не разглядеть. Кроме того, у нас там секрет на совсем уж крохотном пятачке, больше народу и не влезло бы. Потому и коней пришлось слишком далеко оставлять, но иначе никак, слишком уж велик риск, что выдадут.

Мы тихо разошлись по засидкам. Пока окончательно не стемнело, я решил еще раз пустить Хана в большую разведку. Как только он подал сигнал, вошел в режим полета, лежа на своей позиции.

Еще немного, и вообще бы ничего не разглядеть. А пока я глянул, как разместились наши, и отвернул на север.

Уже через пару минут увидел обоз, который спокойно тянулся к месту встречи. Полдюжины всадников, одетых по-местному, под горцев или казаков. У каждого по две навьюченные лошади с притороченными сзади тюками. Замыкающими двигаются две изрядно нагруженные телеги.

Что именно везут, так сразу не скажешь — сверху все накрыто холстинами. Но если там действительно только оружие да боеприпасы, то запас выглядит солидно, нехилый такой арсенал. Крови из-за этого подарка может пролиться очень много.

Я развернул Хана к лесу и заметил там тоже движение. Из-за деревьев на открытое место выезжали другие всадники. Насчитал около десятка верховых, может, дюжину. Шли немного растянувшись. Трое впереди, остальные чуть поотстав.

Бажецук, если и была среди них, не выделялась. По крайней мере, не разглядел ее в сгущающихся сумерках.

Я прикинул расстояние. Если не ускорятся и не задержатся, встретятся с обозом на условленном месте примерно через четверть часа.

Вышел из полета и тяжело вздохнул. Долго в этот раз пришлось использовать зрение пернатого друга, и голову оттого знатно повело. Тут же прильнул губами к фляге с водой. Поежился, так как становилось прохладнее. От земли тянуло сыростью и чем-то горьким, полынью наверное.

— Ну? — требовательно спросил Остап.

— Идут с севера обозом. Шестеро всадников с вьючными, две телеги при них. Черкесы из леса вышли, их около десятка будет.

— Хм… Что-то маловато русских. И долго до встречи?

— Четверть часа. Может, чуть меньше.

Я нащупал рукоять револьвера на груди и осторожно ее погладил.

Первыми к месту встречи подошли черкесы. Стали спокойно спешиваться немного в стороне от открытой площадки. Один остался с лошадьми рядом с деревьями, остальные двинулись ближе. Если начнется драка, он мигом подведет коней своим, а тогда и уйти все смогут споро. Вот ведь предусмотрительные, зараза.

— Они тут, — едва слышно сказал я. — Чуть раньше пришли.

Я повернул голову к Леньке.

— Видишь? — шепнул ему почти одними губами.

Ленька коротко кивнул.

— Теперь твоя работа. Подползешь к тому, кто с конями остался. Как начнется заваруха, снимай его. А если выйдет, сам уводи коней в сторону. Справишься?

— Справлюсь, — прошептал тот и растворился в кустах, не поднимаясь, словно змея.

Вот же чертенок. Греков в таком деле, пожалуй, был лучшим из нас, и где нахватался?

Я снова глянул в сторону черкесов. Горцы подошли и стояли уже совсем близко, шагов десять-пятнадцать, не больше.

Я лежал в неглубокой ложбинке под кустом, стараясь ненароком не хрустнуть какой-нибудь веткой. Остап устроился справа. Его плечо едва касалось моего локтя.

Горцы разговаривали между собой негромко. Я различал только отдельные слова, совсем не понимая даже, о чем они болтают. Спрашивать Остапа было нельзя, даже шепот сейчас мог нас выдать.

И вот среди мужских голосов прозвучал женский. Понятное дело, что это говорила Бажецук.

Приглушенный девичий голос был на удивление низким и спокойным. Она говорила, а остальные притихли и внимательно слушали, словно новобранцы командира. Впрочем, девица ведь и вправду пользовалась у абадзехов немалым авторитетом. Вот тебе и разговоры про патриархальный горский уклад. Стоит среди вооруженных горцев девушка, а они ловят каждое ее слово. Уважают, слушают, а может, и побаиваются.

Остап рядом со мной тоже окаменел, пытаясь уловить нить разговора. Я даже его дыхание перестал слышать.

«Ну здравствуй, Лисичка, — подумал я. — Ты хитра, да мы хитрее».