Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина - Страница 16

Застучали топоры, расчищая место для лагеря, а заодно рубя лапник под постели и хворост для костра. Пока мужчины ставили для меня обещанный шатёр, я незаметно (как надеялась) прицепила к поясу кинжал Агды и в сопровождении молчаливой Уллы немного прогулялась вверх по течению. Нашла подходящую заводь и, пользуясь отсутствием посторонних, подняла успевшее осточертеть покрывало и с удовольствием умылась и напилась. Затем снизу вверх посмотрела на рабыню и встретила непроницаемый ответный взгляд. Неторопливо поднялась и тихо сказала: — Я тоже лишь выполняю приказ хозяина. Улла сдержанно кивнула, но о чём при этом подумала, осталось загадкой. Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем я опустила покрывало на лицо и сделала жест: идём обратно.

Несмотря на скрывшееся за холмами солнце, мы без проблем вернулись к лагерю. В центре его уже пылал высокий костёр, над которым висел большой котелок с водой. Шатёр для меня стоял чуть в стороне и представлял собой невысокую треугольную палатку, на деревянный и красиво украшенный резьбой каркас которой была натянута плотная шерстяная ткань. Места в шатре было максимум двоих человек, однако я эгоистично рассчитывала, что Улла будет ночевать где-нибудь ещё. Пол устелили еловыми ветками, сверху бросили шкуры, оставив таким образом лишь небольшой пятачок голой земли при входе. Укрываться я должна была шерстяными одеялами, и в целом считала свою нынешнюю постель гораздо лучше тюфяка и лавки в Ульрикстадире.

Воспользовавшись тем, что бытовыми хлопотами занимались без меня, я ушла в шатёр. Сняла плащ, откинула с лица покрывало и с удовольствием разлеглась на шкурах. Спину после целого дня тряски на козлах ощутимо ломило, ноги ныли от долгой неподвижности в не самом удобном положении. «Любопытно, сколько нам ехать? — вяло размышляла я. — И насколько безопасна дорога? Надо бы держать кинжал под рукой, а то мало ли. И попытаться расспросить Ивара — с остальными разговор для меня заказан. Хотя, может быть, Улла тоже в курсе?» По ту сторону хлипкой стены шатра послышались шаги. И только я успела торопливо сесть и опустить покрывало на лицо, как полог уверенно откинула чья-то рука, и в светлом треугольнике проёма возникла тёмная фигура мужчины.

Я инстинктивно схватилась за рукоять кинжала, но почти сразу выпустила её, узнав Ивара. Поднялась на ноги и оказалась с сыном Ульрика почти нос к носу. Почти — потому что разницу в росте никто не отменял, и смотрел на меня незваный посетитель откровенно сверху вниз. Молчал — и я тоже молчала, давая ему заговорить первым. — Похлёбка скоро будет готова, — наконец произнёс Ивар отрывисто. — Тира принесёт тебе. Из шатра выходи только по крайней нужде и не одна. Я скажу тире, чтобы на ночь принесла сюда горячих камней и сама легла спать при входе. В дорогу отправляемся на рассвете, потому готовься встать рано. Последняя фраза была концом ликбеза. Ивар собрался уходить, однако я поспешила его остановить. — Подожди! Сколько дней нам ехать до Вестфольда? На лице Ивара отразилось нежелание продолжать разговор, но он всё же ответил: — Ещё три, не считая этого. — Дорога опасна? Ивар пожал плечами. — Не бывает безопасных дорог. Взялся за край полога, однако я вновь подала голос. — Спасибо тебе. Пальцы Ивара с неожиданной силой сжали край оленьей шкуры. — Не один раз я пожалел, что спас тебя из вод Широкого фьорда, — глухо произнёс он, и я, ни чуть не обидевшись, парировала: — Даже богам не дано избежать предсказанного норнами. Чему суждено сбыться, сбудется — хоть со мной, хоть без меня. А ты помни: тебе я не враг, и за добром обязательно отплачу добром. У Ивара вырвался горький смешок. И оставив мою короткую речь только с этим ответом, он покинул шатёр.

Как и было обещано, вскоре Улла принесла миску похлёбки на бульоне из подстреленной по дороге утки, кружку кваса и несколько горячих камней для обогрева. Я поужинала, в сопровождении спутницы прогулялась по естественной надобности и легла. Раздеваться не стала: ограничилась развязанным поясом и снятым покрывалом. Даже платок на голове оставила, вспомнив походную мудрость, что так меньше шанс замёрзнуть ночью. От костра доносились голоса, Улла возилась, устраиваясь на отведённом ей месте — завернувшись в одеяла и положив кинжал так, чтобы была возможность сразу же его схватить, я обращала на это внимание поскольку постольку. Сон властно затягивал меня в свои чёрные воды, и я, не имея ни сил, ни желания сопротивляться, вскоре погрузилась на самое дно.

***

Утро подкралось незаметно. Вроде бы только-только сомкнула глаза, а меня уже тряхнули за плечо: подъём! Пришлось разлеплять глаза и выбираться из тёплого одеяльного гнёздышка в неласковую зябкость осеннего рассвета.

На завтрак все получили сухпай из ржаной лепёшки, вяленого мяса и сладковатого сыра мюсост. Запить это предлагалось водой из ручья — костёр больше не разводили. Затем мужчины оперативно свернули лагерь, и путешествие продолжилось.

Пожалуй, с точки зрения человека двадцать первого века, дорогу в Вестфольд можно было смело назвать и скучной, и тяжёлой. Целые дни тряски на козлах; каждой клеточкой ноющее тело; достаточно однообразные пейзажи: сопки, леса, луга. Реки и узкие разломы фьордов мы либо пересекали вброд, либо по не внушавшим доверия деревянным мосткам. Разговоров почти не вели — мужчины расслаблялись лишь вечерами у костра. В дороге же они сосредоточенно следили за окрестностями, перебрасываясь необходимыми фразами. Со мной, естественно, не разговаривал вообще никто — даже Ивар больше не подходил. Однако время от времени я чувствовала на себе внимательные взгляды спутников, и особенно часто — Дагена.

Чёрт его знает, о чём этот тип думал. Не лез, и на том спасибо. Я вообще сильно рассчитывала, что, добравшись до Вестфольда, наконец избавлюсь от этой «проблемы». Да, параллельно наверняка наживу новых, но хотя бы его забуду, как страшный сон.

Лишь бы только добраться до места без происшествий! Пока, кроме слов Ивара, что безопасных дорог не существует, никаких предпосылок столкнуться с лихими людьми вроде бы не было. Не встретив иных путешественников, мы спокойно провели в пути второй день, переночевали на берегу мелкого озерца и двинулись дальше. Сейчас же предстояла последняя ночёвка, а завтра вечером я должна была встретиться с тем, кому прочили в жёны Бьорг. И стану ли ему женой я, было отдельным вопросом.

***

— Пристанище! — громко провозгласил один из вернувшихся разведчиков. — Как и обещано! Даген кивнул ему, распорядился осмотреть окрестности, но отряд, не дожидаясь результатов рекогносцировки, съехал с дороги и направился к синевшему в стороне лесу. «Что за пристанище? — Ах, с каким удовольствием я бы расспросила Рудра или Ивара, если бы могла! — Гостиница? Разве в это время существовали гостиницы?»

Оказалось, существовали, правда, весьма своеобразные. Низкое и длинное (то есть в типично викинговском стиле) строение выглядело откровенно неказистым. Тёмное от времени дерево, мох на крыше, покосившееся крыльцо. Однако внутри было чисто, а в углу лежали дрова, словно здесь поджидали гостей. — Вода в колодце добрая! — доложил Дагену один из воинов, и командир отряда уверенно постановил: — Ночуем здесь.

Говоря откровенно, я бы предпочла и последнюю ночь провести в шатре, а не в одном помещении с мужчинами. Да, для меня отгородили дальний угол, завесив его полотнищем от шатра, но всё равно это было совершенно не то. Потому, хотя я и легла сразу после ужина, уснуть никак не получалось. Сначала слушала разговоры мужчин — сегодня отчего-то весьма сжатые. Затем часовые отправились на посты, а остальные легли (по моим ощущениям, раньше, чем на прошлых ночёвках). «Как будто завтра для их такой же серьёзный день, как для меня», — подумала я. Постаралась устроиться поудобнее, расслабиться и уже почти задремала, как вдруг ночную тишину разорвал леденящий духу предсмертный крик.

Я вскочила, схватившись за кинжал и почти впрыгнув в сапожки. По ту сторону занавеси вспыхнул свет, и одновременно раздался глухой «Бух!». «Дверь выбили», — пронеслось в голове. Затопали ноги, зазвенел металл. Удары, крики — воинственные и боли. Я вжалась спиной в стену, судорожно соображая, что же делать. Рядом, прижав ладонь ко рту, тряслась Улла. Если победят чужаки, наша с ней участь будет более, чем печальна. Где-то совсем рядом раздался ещё один «Бух!», и меня осенило. — Женский выход! — бросила я Улле. В самом деле, к главному — мужскому — выходу нам через бой не пробиться. Но к противоположному — женскому, — вполне можно попробовать. Надо только решиться выбраться из-за занавеси.