Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 3

Тем временем облако насекомых начало редеть, а выжившие черви под ногами ушли обратно под землю.

Хельм повернулся ко мне.

— Элиас, а пропуск при тебе? — спросил он меня. — Тот, что я тебе давал.

Я машинально пощупал карманы, словно ищу его, но только для виду.

— Кажется…забыл, — ответил я, и почесал голову.

— В следующие разы бери. Иначе не пустим.

Я кивнул. Однако мысленно отметил, что Хельм, конечно же, хочет знать, где я нахожусь и когда приближаюсь к деревне.

— Теперь ты, — грозно посмотрел он на Рыхлого, — Что там у тебя в землянке?

— Там… Клык. — не стал скрывать гнилодарец.

Старейшина шагнул вперед и, пригнувшись, вошел в землянку вместе с Рыхлым.

Я пошел следом за ними.

Лорик в углу вздрогнул, когда увидел Хельма. Сам же старик мазнул по нему равнодушным взглядом и перевел его на Клыка, который явно интересовал его гораздо больше. Затем он пристально посмотрел на банку с пиявками, которую Рыхлый даже не успел закрыть крышкой. Но ни одна черта на лице старика не дрогнула.

— Что делает Клык здесь? — спросил он.

— Сам пришел, — коротко ответил Рыхлый. — Сейчас ему плохо, я ему помогаю.

— Пиявками? — Хельм хмыкнул скептически.

— Не только — то, что я варю, ему тоже помогает. Заметно помогает.

— Ну-ну, — Хельм перевел взгляд на меня. И голос стал жестче. — А теперь, Рыхлый, слушай. Ты не дал ему забрать Клыка, так?

— Не дал. И не дам.

— Так знай. Если с Клыком что-то случится, виноват будешь ты.

У меня непроизвольно приоткрылся рот от такой наглости.

— Он пришел сюда уже больной, — напомнил Рыхлый, не повышая голоса. — Сам пришел. И ты теперь хочешь сделать меня виноватым? Или что? Хельм, ты не наглей.

— Следи за словами, Рыхлый. Сейчас ты не дал Целителю закончить то, что он начал. Значит, ты ему помешал и значит если Клык не выкарабкается, то виноват будешь ты, потому что не дал лечить его тому, кто это умеет.

— Он выкарабкается, — ответил Рыхлый.

Хельм несколько мгновений смотрел на него, потом перевел взгляд на Клыка.

— У тебя полтора дня. Если через это время Клыку не станет лучше, я зову Целителя. Он его осматривает и забирает. Я не собираюсь смотреть, как Клык помирает просто потому, что ты вбил себе в голову какую-то дурь.

Я хотел встрять, но Рыхлый остановил меня жестом, и сам задал вопрос:

— Хельм, а теперь ответь ты на мой вопрос: если у Клыка с Целителем всё было в порядке, то почему он вообще сбежал? Я его сюда не тащил, он сам вернулся в родную деревню. И этому найдутся свидетели.

— Клыку стало больно, — спокойно произнес Хельм, причем прозвучало так, будто он заранее заготовил это объяснение. — Вот он и сбежал. Целитель мне объяснил: на последних ступенях лечение болезненное, и Клык тоже об этом знал, когда соглашался. А потом…он просто обезумел от боли и рванул сюда. Такое бывает — не выдержал боли.

Конечно, это была очевидная ложь, и все в землянке это понимали, разве что кроме Лорика. Но доказать эту ложь мы не могли, да и не перед кем было. Сейчас важно было другое. Клык — единственный свидетель, единственный, кто был ТАМ и кто видел всё своими глазами. И если он очнется и заговорит — этого будет достаточно, чтобы остановить раскол деревни. Это не вернет тех, кого уже увели, но это остановит отток. Любой гнилодарец трижды подумает, прежде чем соглашаться «лечиться».

И это тоже понимали все мы.

Рыхлый посмотрел на меня, затем на Клыка и сказал:

— Хорошо, Хельм. Полтора дня у меня есть. Мы договорились. А теперь уходи и не мешай нам.

Хельм кивнул. Еще раз оглядел землянку — пристально, словно запоминал, — и молча вышел наружу.

Несколько секунд мы стояли в полной тишине. Только Клык хрипло дышал на лежанке, да Лорик шевелился.

Я тяжело сел прямо возле больного и задумался. Сейчас я в клубке чужих проблем, вот только теперь эти проблемы уже и мои тоже, потому что Целитель меня заметил. Я не знаю, что именно он понял. Скорее всего ничего, раз система заблокировала его попытку….попытку чего? Похоже, что сканирования.

Впервые кто-то применил ко мне способность, подобную моему «Анализу». И сам факт того, что такое возможно, и что кто-то в этом мире умеет это делать напрягал. До сих пор так делал только я.

— Рыхлый. — вдруг спросил я гнилодарца.

— М? — он поднял голову.

— Почему Хельм дал нам время? Ведь у него есть власть, и в принципе он мог бы забрать Клыка, мог сказать Целителю его забрать, и сил у того хватило бы. Ты ведь тоже видел его скорость?

— Видел, — кивнул Рыхлый. — А по поводу твоего вопроса — наверное мог, но пришлось бы справляться и с Гнусом, и со мной, поэтому он выбрал такой путь. Он хоть и Старейшина, но устраивать конфликт внутри деревни тоже не стал бы.

Объяснение было слабым, и мне в голову пришло другое: что если Хельм понял «что именно» мы делаем — что мы избавляем от управляющего контура Клыка. И может он хочет понять, возможно ли это в принципе? Потому что если он в чем-то зависит от Целителя, то точно захочет быть уверенным, что сможет в любой момент скинуть подобный навык с себя, если вдруг их пути разойдутся. Вполне в духе Хельма. Вышло бы, что и Рыхлому навстречу пошел, и Целителю через полтора дня отдаст Клыка.

— Как пиявка? — спросил я Рыхлого.

Тот взял в руку пиявку, которую вытащил из Клыка и начал наблюдать за ней.

— Пока живет, но ей прям тяжело.

— Но она живая.

— Живая. Пока живая…

Значит, способ с пиявками вполне себе работает. А значит и для Грэма сработает.

Рыхлый положил вытащенную из Клыка пиявку на тряпицу рядом с банкой. Она едва заметно шевелилась, и вид у нее был не очень, еще бы, после такой работы, как высасывание черной живы. Но главное — то, что было внутри Клыка, ее не убило. И если все пойдет хорошо, она адаптируется.

— Ну, раз первая держится, — констатировал я. — Значит, принцип рабочий.

— Видимо да. Я чувствую, что она начинает переваривать эту дрянь внутри.

Буквально минуту Рыхлый прислушивался к пиявке и, удовлетворенный процессами внутри нее, кивнул.

— Хорошо, тогда продолжаем. — сказал он, а затем взял из банки еще одну небольшую пиявку.

Я, тем временем, проверил состояние Клыка. Гнилодарец дышал как будто ровнее, но до нормального состояния было еще далеко. Все-таки Рыхлый использовал только одну самую маленькую пиявку. Применять Анализ, чтобы проверять изменения я тоже не стал, так как чувствовал, что максимум, что смогу из себя сегодня выжать — это еще один Анализ. И тратить его рано. Всё, что необходимо, я уже узнал.

Едва мы собрались силой открыть рот Клыку, как Рыхлый выругался.

— Твою ж…

Гнилодарец дернулся и его лицо скривилось, как будто ему резко стало больно.

— Что такое? — недоуменно спросил я.

— Пиявка… — выдавил он.

Я бросил взгляд на пиявку, которую Рыхлый положил на тряпицу рядом с банкой. И с ней явно что-то произошло. Теперь она лежала, скрючившись в тугой комок, и перестав шевелиться. А еще через секунд десять она усохла.

— Видишь? — спросил Рыхлый.

— Вижу. Что с ней произошло? Ты же сказал, что она справляется.

— Справлялась, а потом я…потерял контроль…резко.

Я замер.

— Так бывает?

— Нет, не бывает, — вздохнул Рыхлый, — Но черная дрянь словно разорвала мою связь с пиявкой и уничтожила её.

— Целитель… — тихо сказал я.

— Именно.

Мы оба сидели и не спешили продолжать лечение.

— Ладно, что теперь говорить, — вдруг сказал гнилодарец, — Это моя ошибка. Надо было сначала выдавить и подавить эту черную живу, а потом только брать следующую.

Он еще раз с сожалением взглянул на пиявку и, кивнув мне, продолжил.

Мы вместе разомкнули челюсти Клыка и туда тут же проскользнула пиявка, которую выпустил гнилодарец.

— Держи его, — коротко сказал Рыхлый, сразу сосредотачиваясь на связи с пиявкой.